с парнями, да ещё за деньги. Я бы на ее месте, тоже бы ошалела, услышав подобное из уст дочери подростка, которая ещё училась в школе, но уже встала на порочный путь, разврата.
- Тьфу, как такие сигареты можно курить, только шалавы такие курят... - Мать закашлялась, прикурив от моей зажигалки, сигарету, взятую из пачки " гламура". После дешевой и крепкой " Явы" которую курила мать, да и другие доярки, лёгкие женские сигареты, вызвали у неё кашель. Она хоть и корила дочь за блядство, но не постеснялась, взять у неё деньги, заработанные проституцией, пить дорогой коньяк, и курить ее сигареты.
- Да пошла ты куда подальше Эрна, со своими нравоучениями... - Я тебе дело предложила, а ты мне мораль начитываешь... - Таскай бидоны с молоком и дальше за копейки на своей ферме...- Денег я тебе больше не дам, и помогать на ферму, не приду, я вообще в Москву скоро уеду, мне ваш колхоз, уже в печенках сидит. - Коньяк, можешь себе оставить, я завтра ещё " заработаю" а я спать пошла, школу как бы не проспать. - Я встала изо стола, забрала сигареты и пошла в свою комнату, оставив кухне, с отвисшей от услышанного челюстью.
Разделась в темноте, свет включать не хотелось, как идти, в ванную подмыться на ночь, тоже не хотелось, хотя Арсен, парень который драл меня до часу ночи в машине, намуслякал мне в влагалище, будь здоров. Давала я ему, хоть и в " резинке" но все равно промежность была какой-то липкой, ведь я тоже с ним кончала, да не один раз а целых два, что редко со мной бывает. Может меня завёл тот факт, что я впервые в жизни, давала парню за деньги, занималась проституцией, строго об говоря с ним, перед сексом, стоимость своих " услуг".
Вот же я дура, зачем надо было ей говорить, как я заработала пять тысяч и коньяк? Идя по дороге в ванную, думала я, слыша приглашённый бубнеж, матери на кухне, она всегда начинала бубнить себе под нос, когда была чем то не довольна. В ванной я встала под душ, вода была еле тёплой из за слабого напора, опять где то прорыв, и колонка не срабатывает, давление воды слабое, газ тихо горит.
Долбанный колхоз, тут даже подмыться, по человеческом нельзя. Намыливая промежность, душистым мылом, я осмотрела своё " рабочее" место. Пухленький ," пирожок " письки, был без натертостей и покраснений, что иногда бывает при половом сношении. " Девочка" моя сладкая, " кормилица" подумала я рассматривая свой половой орган, который отныне, должен быть моим основным источником дохода.
Стать проституткой, я твёрдо решила, ещё прошлым летом, после встречи со своей бывшей односельчанкой Ирой, которая была на год старше меня, и после школы, сразу ехала в Москву, поступать в институт. По крайней мере, ее мать, колхозная почтальонка, Никитишна, всем на почте говорила, что ее дочь, поехала в Москву, учиться на агранома и после учёбы, будет работать у нас в колхозе.
С этой Ирой, мы были не то чтобы подруги, а так иногда общались, в клубе, единственное место в деревне, где можно было культурно провести вечер. А встретились мы в райцентре, я за покупками в город, приехала а Ирка, только с автобуса слезла, на автовокзале, из Москвы мать проведовать решила. До нашего колхоза, где мы с ней жили, автобусы не часто ходили, всего три рейса в день, опоздав по расписанию, нужно было добираться на попутках или идти пешком, что мы с Иринкой и сделали.
Закинув на плечи сумки, мы шли по трассе, куря на ходу и голосуя, каждой попутной машине. Когда я спросила у подруги, как продвигается ее учёба в Москве и скоро ли она вернётся, в наш долбанный колхоз, работать агрономом? Ирка посмотрела на меня как на сумасшедшию и даже пальцем у виска покрутила.
Выяснилось, что в институте она ни дня не училась, на первых порах, Ира стала жить в квартире, у одной из своих тёток по матери в Москве, а дальше сама устроила свою жизнь. Познакомилась, с молдованкой Светой, которая оказалась " мамочкой" в одном из многочисленных столичных борделей и помогла " трудоустроиться" туда моей подруге. По словам Ирки, " работа" в борделе не пыльная, там не надо горбатиться, глотая пыль как на поле в колхозе, или таскать тяжёлые бидоны с молоком на ферме.
Нужно только раздвигать ноги, принимая клиентов, получая за это приличные, даже слишком приличные по колхозным меркам деньги. А когда она сказала что в среднем в месяц, " зарабатывает" в борделе 40 тысячь рублей, то я чуть не упала на дороге, от услышанного. - Сорок тысячь...???? - Переспросила я у подруги, не веря своим ушам, ведь моя мать на ферме, работая от зари до зари, убирая навоз, доя коров и таская тяжелённые бидоны с молоком, получала в месяц, пять тысячь, да и эти копееки, порой задерживали.
А тут 40 тысячь, целое состояние для села и главное за что? За еблю с мужиками? Не надо вставать с позаранку, идти на ферму чуть свет, доить коров, и ждать месяц, когда тебе заплатят, жалкие пять тысячь, из которых половину, нужно отдать за коммуналку и долги в магазин. А тут надо, просто лежать, раздвинуть пошире ноги и " зарабатывать" бабло, принимая в себя члены клиентов.
- Да сорок тысячь, бывает и больше, это чистыми, с учётом всех высчетов... - Сказала Ирка, останавливаясь на обочине дороги, чтобы поправить, сумку висевшую у неё на плече. - Основную часть, денег забирает Света, хозяйка борделя, которой тоже нужно платить, бандитам и ментам, крышующие ее наполовину легальное заведение. Ведь официально бордель носит вывеску массажного салона, а Ирка и другие девушки, числятся в нем массажистками, хотя выполняют " работу" иного рода не связанную с массажем.
- Слушай Лена, ты школу в следующем году заканчиваешь? - Так сразу после школы давай к нам в Москву, я тебя к себе на " работу" устрою... - С твоими данными подруга, ты будешь побольше меня " зарабатывать" - Ирка посмотрела на меня, окидывая взглядом с ног до головы. Смотря словно на добротную вещь, которую, можно с выгодой продать.
Сама Ира, хоть и была смазливой на лицо, но с формами, у неё не сложилось, сиськи маленькие, худая словно швабра, и попа плоская как стиральная доска. Ее мать, почтальонку Никитичну, за глаза "воблой" называли, за ее худобу, вот и Ирка в мать пошла, длинноногая, худая но блядовитая. Не иначе как мужики в Москве, совсем с ума посходили от голодухи, раз этой " вобле" такие огромные деньги платят, за секс с ней, подумала я рассматривая подругу.
Даже в нашем колхозе Ирка, не пользовалась особым спросом у парней, на неё зарились, только таджики, шабашники, ремонтирующие дороги, вблизи деревни. Тем было все равно кого ебать, хоть старуху, до того они голодные до женщин с гор, спустились. Ирка по дороге, в деревню, тогда дала мне свой телефон и адрес, по которому ее можно было найти в Москве, на тот случай, если она потеряет мобильник.
С того памятного летнего дня, когда я шла по шоссе в свой колхоз, вместе с подругой, и из разговора с ней, узнала, что за секс, можно получать большие деньги а не стакан самогонки как у нас в селе. Прошло около года и вот вчера вечером, когда меня решил подвезти, на своей поддержанной иномарке, симпатичный молодой кавказец Арсен, я вспомнила то о чем мне говорила Ирка и твёрдо решила, если уж трахаться то за деньги. - А почему симпатичный дэвушка, ходит один и бэз охраны..? -
С кавказским акцентом, спросил у меня молодой джигит, когда я привычным маршрутом шла из райцентра в свой колхоз, опоздав на последний автобус. - А ты подвези меня до моей деревни, чтобы дэвушка не ходил одна... - Передразнила я кавказца , отвечая ему, его же картавым языком. У него даже глаза на лоб полезли, он моментально открыл дверь машины, узнав что симпатичная, рослая, сисястая молодая блондинка, сама просит его, ее подвезти.
Чурки они и есть чурки, охочие до русских женщин, тем более, до таких молодых и красивых как я. Их бабы ходят все зачуханые, закутаные в одежды с ног до головы, да и в шароварах вдобавок. А на мне вчера, была одета, короткая джинсовая юбка, в обтяжку да ещё и с разрезом спереди, когда я перед зеркалом одевалась, то саму себя захотела
