я к главным воротам лагеря. Прихожу, а там наш массовик-затейник спит. О налаживал музыку для дискача, организовывал конкурсы и делал пресс-релизы на сайте лагеря. Я поднялась к нему в будку, разбудила и попросила его развеселить меня. Он поднялся, натянул шорты и майку, стал спускаться по лестнице с этой будки. А сзади спускалась я. И вдруг мне захотелось оседлать его. Я опёрлась руками на перила, а ноги закинула ему на плечи.
- Эй! Ты чего вытворяешь?! – Завозмущался наш тамада.
- Потерпи немного. Я хочу побыть сверху.
- Ладно, - вдруг неожиданно согласился парень, - куда изволит отправиться моя наездница?
- К мангалу.
Я завела ступня ему за спину и слегка приобняла его мужественную шею бёдрами. Он положил свои ладони на них, а я постепенно стала его стискивать от удовольствия, но он держался и не жаловался на мои натиски. Минут через пять он довёз меня до мангала. Я думала, что эффектно появлюсь на своём понибое, а потом поставлю его на отлиз. Но к моменту моего приезда у мангала царили похоть и разврат. Девушки-вожатые настолько вжились в роль доминирующих самок, что уже безо всякого принуждения охотно резвились с парнями-вожатыми.
- О, а вот и Ксюша верхом на тамаде!
От увиденного наш массовик-затейник чуть не упал и не уронил меня. Эти девушки, которых недавно приходилось силой вводить в тему фейсситинга, уже расселись на брёвнах и потягивали водочку прямо из бутылок, заедая остатками шашлыков. А между ног у них работали в поте лица их парни-пиз…олизы. Они даже не сопротивлялись, а просто кунячили своих девиц. Причём девки сидели, широко раздвинув ноги, и даже не сжимали им головы.
- Тут у нас как бы это сказать, тематическая вечеринка, что ли, - пыталась я прояснить ситуацию новичку, - девочки сверху, называется.
- Ух, нифига себе! - Успел пробубнить тамада.
А я стала медленно сжимать ему шею бёдрами. Он захрипел и стал садиться на корточки. Я сошла с него, подошла вплотную к его лицу и стала снимать шортики. Он смотрел как под гипнозом, а потом стал пятится.
- Так, я в эти ваши игры не хочу играть.
- Они тоже не хотели. Им пришлось. Поэтому давай, ты не будешь усложнять, а просто сделаешь мне язычком приятно.
Он замотал головой и тут же получил удар ногой в грудь. Я бросила шортики на бревно и с размаху шлёпнулась ему своей сочащейся пиз…ой на лицо.
- Этот мой, - в приказном тоне обозначила я свои права.
- Твой, Ксюшка, твой! Ты только постарайся его до смерти не затрахать, а то у нас впереди ещё целая смена.
Парнишка понял, что сопротивление бесполезно. Он успел заметить, как некоторые из девушек-вожатых предпочитали властно удерживать своих лизунов-вожатых руками за волосы, а те даже не смели отпрянуть. Он смотрел на меня очень жалобно, а я на него видимо взирала очень похотливо, потому что его язычок не заставил себя долго ждать. Я дала ему возможность спокойно дышать, и он наконец зачавкал.
Я седлала его личико около получаса и вся истеклась, стараясь не визжать слишком громко. Девки уже стали брать своих лизунов за волосы и уводить в свои комнаты. Другие же хотели прокатиться верхом, но всё ещё бухие пацаны могли поронять их, и поэтому ни одна не рискнула сыграть в наездницу. Уже доходило четыре часа утра, когда я слезла со своего лизуна и отпустила его поспать. Мне почему-то не спалось. Я всё подъела и начала убирать все пустые бутылки, чтобы спрятать.
Под утро зарядку начали без меня. Я отсыпалась. А потом меня разбудили девчонки из старшего отряда. Они были очень взволнованы и сумбурно что-то излагали. Я привела себя в порядок, а они таскались за мной. Их было 5 или 6, но потом, проснувшись, я поняла, чего им надо. Оказывается, они вчера всё видели. Наблюдали за нами, притаившись за углом, как я совершила небольшую революцию.
- Ксения, мы тоже так хотим со своими мальчиками сделать, как вы вчера ночью! – Заверещала самая бойкая из них, и я чуть зубной пастой не подавилась.
Это ж просто немыслимо! Ну ладно я, как говорится, очень давно в теме. Ну они-то куда лезут?! Молодёжь уже на пятки наступает, конкуренцию создаёт! Оно мне надо!? Я начала их успокаивать, что это игра такая, репетиция к художественной артхаусной постановке для взрослых. Что это всё из одного неизвестного французского мюзикла. И ещё чё-то наплела им. Короче, говорю, не ваше дело. Аони всё равно лезут и не унимаются.
- Чего пристали? Идите других доставайте. Вам чё-то померещилось ночью, я-то здесь причём?!
Но эти пигалицы всё никак не унимались. Это ж надо так умудриться, чтобы революция не снизу шла, а сверху! Причём сама тема видимо так пришлась по душе, что «низы» уже готовы были готовы воплощать всю эту революционную идею в массах.
- От меня конкретно что надо?
- Мы хотим, чтобы ты нас научила, как правильно обращаться с парнями, чтобы подчинить их, и чтобы потом оседлать.
- И чтобы они нам лизали, - наконец сформулировала основную идею самая смелая.
- Ясненько. Тут ничего сложного. Берёте пацана, самого сурового и хулиганистого, уводите его толпой подальше и наваливаетесь на него всей своей девчачьей кучей. А дальше уже сами разберётесь, чего куда пристраивать, чтобы сделать его послушным. И так с каждым. Понятно?
- Да. Мы пойдём.
Реввоенсовет у лагерных умывальников закончился, и эти вдохновлённые революционными идеями отправились охотиться. А я отправилась искать нашего тамаду. Навстречу мне шли вожатые, они были помятые, с бодунища и невесёлые. Я нашла нашего тамаду в столовке. Он был единственный, кто не бухал вчера, и видимо прятался там от меня. И как раз там я его застигла! Стала уводить подальше. Там во дворе кусты были нестриженные, высокие. Я довела его дотуда несмотря на все его сопротивления и положила ему обе руки на голову, чтобы он понял, что мне очень нужно.
Он стал озираться по сторонам, а потом присел передо мной и сам стал стягивать с меня шортики. Видимо ему не понравились мои утренние ароматы, потому что он предложил дойти до душевой. Там под струями воды он конечно от души всё исполнил, всасывал меня так, что я кричала в полный голос. Нас услышала какая-то девчонка. Мы припахали её, чтобы она нам свежую одежду принесла. И пока она бегала до наших комнат, я решила взять его ещё разочек. Я прижала его голову к стене своей попкой и, выгнувшись как следует, вновь обкончала. Пришлось ему идти умываться.
Девка принесла что-то из наших вещей, мы переоделись и разошлись по территории. А потом меня вдруг повстречали эти девки, что сутра меня пытали расспросами. Они держали какого-то парня. Он пытался вырваться, но три девчонки его не отпускали. Я пыталась понять, чего им опять от меня надо, но они говорили очень сумбурно и все вместе. Наконец до самой смелой из них дошло, что лучше показать, чем объяснять.
Она встала перед этим пацанёнком на руки и обхватила его голову своими ножками. Пацан чуть не заревел от унижения. Они видимо уже делали ему так, потому что личико у него было весьма заюзанным. Он пытался разжать девчачьи ножки, но эта пигалица просто повисла на его шее, перестав опираться руками о землю. Пацан наклонился, и тогда у неё получилось обхватить его бёдрами. Лицо мальчишки уже практически уткнулось в её трусики. А я смотрела на их забавы и вспоминала себя в их возрасте.
- Молодец! Уже использовали его хулиганистое личико по назначению?
- Ещё нет.
- Ну тогда я вас не задерживаю.
Эта орава похотливых девчонок повела его куда-то, а я решила уединиться где-нибудь, чтобы меня не трогали. Потом меня нашла Лена. Она была с похмелья и тоже мучилась с бутылкой минералки. Была суббота, и руководства на территории не было, так что до понедельника можно было не волноваться. Я ей рассказала, что отдыхающие нас спалили, и что революционная идея дошла до народных масс, и активно там приживается. Что уже есть «арестованные», и видимо скоро начнутся «обнимашки» и «посиделки». Она была в шоке.
Но больше всего нас порадовало то, как наши последовательницы из числа вожатых обращаются со своими парнями. При каждом удобном случае они демонстрировали им своё превосходство. А когда начался тихий час, они рассосались по беседкам и всяким качелькам, чтобы отфейсситить их как следует после нескучной ночи. Я для приличия заглянула к старшим, как они там спят. Но народ отказывался тихичасничать. Девочки там такое устроили, что мальчики стали подходить и жаловаться мне по одному. Я загоняла их обратно, а потом и вовсе закрыла дверь, чтобы они не выскакивали и не обламывали юным наездницам кайф.
