расплюснута пара кишков так как по ним мы проехали несколько раз.
- Ну что, везём домой – спросил он.
- Да, надо же знать, как работает аппарат – ответили мы с Верой в один голос.
Забросив весь кишечник в целлофановый пакет, и положив его в машину под ноги, мы поехали обратно. Дома отмыли его как нас учили, разрывы аккуратно соединили и провели по месту прибором и ткань тут же соединилась словно и не была порвана. Положили кишечник в аппарат под крышку и прочитав как его включать воткнули вилку в розетку и стали ждать. Через час аппарат выключился сам и открыв крышку мы увидели своими глазами. Перед нами лежал кишечник Сергея словно вывернутый из брюшной полости минуту назад, такой же тёплый и даже немного пульсировал.
- Он словно живой – воскликнула Вера.
- Ну что, вроде всё понятно. Что будем с ним дальше делать – спросила я.
- А давайте его снова куда-нибудь выбросим – предложила Вера, и с ней согласился Никита.
Мне ничего не оставалось как присоединиться и мы бросив кишечник в пакет положили его в багажник и снова поехали в сторону леса. Проезжая по дороге Вера вдруг громко вскрикнула.
- Что такое – испугался Никита.
- А что если бросить его прямо тут на дороге – произнесла она возбуждённым голосом.
- А что, даже будет интересно посмотреть, как его раздавят машины – произнёс Никита, переживая за Сергея.
- Но мы же его восстановили и снова исправим всё – продолжала настаивать Вера, и я тоже поддержала её, и Никите ничего не оставалось, как согласиться с нами. Проехав вдоль озера ещё сотню метров мы увидели низину и переехав её остановились и вывали содержимое пакета прямо в образовавшуюся колею после нашей машины. Грунт был слабый и влажный и легко деформировался. Никита тут же развернулся, и проехал по ним, переехав низину снова, как бы направившись в сторону дома. Я и Вера стояли на обочине и видели, как колёса вдавливают кишечник в рыхлую и сырую песчаную почву.
- Никит, а ты мог бы ещё туда и обратно проехать – попросила Вера.
- А зачем – спросил он.
- Просто их ещё хорошо видно, вдруг кто найдёт – пояснила она.
Никита развернулся, и снова перед нашими глазами проехал по низине, ещё больше вдавив кишечник. Мы подошли и с краёв ногами немного засыпали то, что было видно, и Никита посадил нас в машину, и мы все вернулись домой. Две недели мы не проверяли место, куда всё было разбросано и зарыто и только в начале октября спустя месяц после начала эксперимента, мы решили убедиться всё ли в порядке. Проверка никаких опасений не выявила. Кроме нас там оказались следы ещё нескольких машин из тех, кто ездил или в лес или на озеро. Снова восстановив кишечник, так как его немного порвали колёса, когда вдавливали в грунт, мы решили в этот раз выбросить его подальше от села и увезли на поле и бросили так же в ямку на дороге, ведущей в соседнее село немного замаскировав. После вернулись домой. Никита и Вера по делам уехали в город, и я целый месяц, пока не стали пролетать снежинки, жила у Сергея и ухаживала за ним.
Всё шло своим чередом. Сергей чувствовал себя вполне нормально благодаря синтезированным препаратам, поддерживающим его организм и пищеварение. Профессор или Нина периодически позванивали, спрашивали самочувствие Сергея и просили нас вести дневник всего, что мы когда либо делали, давали советы и снова пропадали то на неделю, то на две.
В первых числах ноября позвонила Вера.
- Мы завтра с Никитой приедем, скоро морозы ударят, надо бы проверить – сказала она.
- Хорошо, будем вас ждать – ответила я.
Ребята приехали ближе к обеду, когда чуть примороженная на поверхности земля уже раскисла. Ближе к вечеру мы все втроём съездили по полевой дороге к тому месту, куда мы выбросили в последний раз Серёгины кишки. Место нашли сразу и откопав прилично сдавленные части кишечника привезли их домой. Отмыв, Я и Вера, провозились с ними до позднего вечера, чтобы проверить, нет ли разрывов и восстановить те, что были. Загрузить и восстанавливать решили в аппарате утром, так как хотелось спать.
Утром, встав пораньше и включив прибор, мы положили туда кишечник и ждали чуть больше часа, когда он сам выключится. Восстановившиеся кишочки положили в чулане, так как не могли решить, куда их выбросить перед самыми заморозками и решили дождаться, когда выпадет снег. А потом у нас было время всё продумать и придумать, как действовать дальше.
Совсем забыв про части брюшной полости, мы уже перед вечером, но ещё было светло поехали в лес и разыскали их в кустарнике. Они было в полном порядке, и мы их снова разбросали куда попало и уехали.
Первый снег повалил только через неделю, и мы очень обрадовались, так как нам не терпелось осуществить свой задуманный план. За два дня снега выпало достаточно чтобы решиться и выждав когда стемнеет, мы положили кишочки в пакет и вышли на улицу прогуляться. Отойдя от дома метров сто, мы просто вывалили их на дорогу и чуть припорошили снегом. Прогуливаясь по улице, мы рассуждали, что с ними может быть и даже не заметили, как дошли до конца села и пошли назад. Подходя к развилке, мы увидели, что по снегу в сторону дома Сергея ведут следы недавно проехавшего автомобиля и не ошиблись. К соседям приезжала скорая помощь. След от её шин продавил снег прямо в том месте, где мы вывалили из пакета кишечник Сергея.
- Что будем делать – спросила Вера.
- Я думаю их надо забрать – ответил Никита.
- Может спросим у самого Сергея – вмешалась в спор я.
Мы пришли в дом и спросили Сергея рассудить нас, и были удивлены его решением.
- Пусть они там до весны валяются, пока снег не растает – сказал он.
Дело хозяйское и мы не стали оспаривать его решение, оставив его кишечник в снегу на дороге чуть не посреди деревни. Ночью ещё прошёл небольшой снег, а на утро мы услышали странный шум, и вышли на улицу посмотреть. По улице шёл грейдер и расчищал от снега проезжую часть. Мы испугались, и надо было бы, что-то делать, но как ведь уже было светло, и нас могли увидеть десятки людей. Грейдер всё приближался и приближался к тому месту, и вот уже закручивая огромные пласты свежего снега, он толкал его на окраину села. Проехав мимо нас он столкнул гору снега прямо в канаву и развернувшись за крайними домами поехал назад подчищая остатки.
- Ну что, вот и до экспериментировали – сказала я.
- Что скажем Сергею – спросил Никита.
- Давайте не будем его расстраивать, подождём до весны – предложила Вера и мы с ней согласились.
Зима пролетела в томительном ожидании. Мы не знали, что осталось от кишечника, и сможем ли мы его найти весной. Да и те части разбросанные в лесу тоже чуть-чуть волновали нас, целы ли они. Ближе к концу марта, когда на улице уже начало таять и появилась грязь, мы снова собрались вместе и стали поочерёдно, чтобы не привлекать внимания соседей, ходить по улице и всматриваться в проталины, но ничего что могло бы напомнить кишечник нам так и не попало на глаза.
Стали ждать, когда растает куча нагребёного за всю зиму за околицей снега. Он таял не спеша и только в первых числах стал оседать всё сильнее и сильнее. На полях уже давно не было, и кругом виднелась прошлогодняя трава, и мы решили проверить, что там с его гениталиями и брюшной полостью. Искали, конечно не так долго, но и нашли не сразу, пришлось полазить по кустам но вскоре у нас в пакете были все пять частей и мы вернулись с ними домой разложив их по пакетам и положили в морозилку как нам и велел профессор.
А через два дня случайно присыпанные мусором и немного вытаявшие кишки показались на солнышке после долгой зимней заморозки. С одной стороны это была общая радость, но с другой ещё рано было говорить о том, что они тут все и не придётся искать остальное, где то в другой куче мусора и разного хлама. Мы поочерёдно стали выносить в вёдрах мусор в эту яму каждый день и таким образом незаметно проверять насколько вытаяли Серёгины кишки. Только на четвёртый день мы разрыв увидели, что они были все в одной куче, но немного порваны в разных местах. Наверное, от трения о снег, когда их толкали грейдером.
Сложив их в ведро Никита принёс их домой и показал нам и мы все обрадовались и не думая ни о чём с радости внесли грязное ведро из под мусора полностью наполненное найденным кишечником и показали Сергею. Он так посмотрел и произнёс.
- Вы откуда их принесли в этом ведре.
- Нашли в мусорной яме – ответили мы, чуть ли не в голос с Верой.
Потом подробно объяснили Сергею, как всё было и рассказали в красках, и он слушал нас, открыв рот, и не верил, что это произошло с ним, а вернее с его содержимым живота. Два дня я и Вера восстанавливали разрывы и повреждения в кишечнике, а когда всё было готово, позвонили профессору и он сказал что завтра приедут. На другой день Нина и профессор приехали, как и обещали. На подготовку ушло немного времени, так как мы уже большую часть проделали сами. Процедура по возвращению всех частей на место заняла не более двух часов благодаря новым технологиям и быстрому сращиванию тканей в местах разрыва.
Правда после того что Сергей пролежал всю зиму то ему не разрешили сразу вставать и благодаря нашей помощи он уже на третий день мог сам ходить и делать всё что делал и ранее. Нина и профессор уехали и на прощание они подмигнули друг другу Сергей и Николай Иванович. О чём они шептались и говорили, мы тогда не знали, и даже не догадывались, хотя всё что мы делали, мы в подробностях рассказали и Нине и профессору и передали дневники, которые мы вели.
Все разъехались по своим делам и думали, что все испытания и эксперименты на этом закончились, но звонок Сергея, который раздался спустя три месяца, в середине лета, шокировал меня. А вскоре перезвонила и Вера вся встревоженная и заикаясь стала рассказывать мне что снова задумал Серёга.

продолжение дальше.

Марина К.
marinakcnh@rambler.ru

 Назад

Главная