она готова встать раком и проверить. И поинтересовалась, по какой такой причине мне больше всего нравится её ебать именно с той, тыльной стороны. Объяснил, что давным давно запал на её задницу. А уж когда Людка стоит раком, то с этой задницы можно картины писать, жаль, что не художник. Проверка затянулась и закончилась тем, что из головки что-то выстрелило и пришлось нам идти подмываться.
Полежали, отдохнули. Людмила так и не выпускает из рук игрушку, теребит. Спросил, можно ли и мне поиграть с её пирожком. Это будет более чем справедливо. Ответила, что могу делать всё, что хочу, но поинтересовалась, почему именно пирожок. Попросил встать на ноги, наклониться и самой посмотреть в зеркало. Только ноги держать вместе. разглядела, посмеялась, что действительно напоминает пирожок, а вот раньше она почему-то с такой стороны на себя не любовалась. Попросил её постоять так подольше. Захотелось попробовать начинку. Встал сзади на колени, развёл руками тесто и присосался к начинке. Ни разу до этого не пробовал доводить женщин до оргазма в таком положении, когда они стоят на выпрямленных ногах, упираясь руками в колени и выставив пизду.
Орально, соответственно. Когда Людка откричалась, не опустилась, а почти упала из положения стоя, еле успел придержать, когда обозвала меня сволочью, любимой сволочью, когда сказала, что теперь-то точно эта штука, как и её хозяин точно будут принадлежать ей, получил предложение, от которого, как говорят, невозможно отказаться. Нет, она не претендует на мою свободу, я волен делать, что мне хочется. Просто она предлагает попробовать пожить совместно.
Не ради моих рабочих рук, а только лишь ради моего так полюбившегося ей хуя. Да ещё таких ласк, что доводят до полуобморочного состояния. А потом разговор затих сам собой, потому что Людка сумела в очередной раз вернуть к жизни соню-засоню. Вот тут уж она наскакалась вволю. Сучка. Сучка потому, что перескакивала с хуя на лицо, подставляя свою покрасневшую и припухшую пизду то под хуй, то под язык с губами. Прямо подростки с бушующими гормонами. Не знаю, как она, а я элементарно заснул. да, отрубился, когда она сидела на мне.
Проснулся на полу, правда под головой подушка, укрыт одеялом, рядом баба голая, выставила задок и упирается им в живот. Осталось лишь слегка подвинуться, чтобы любимая Людкина игрушка заняла положенное место. Интересно, почему она во сне выпустила её из рук? А Людка при первом прикосновении слегка сжалась, реагируя на твёрдый предмет, что попытался проникнуть в её пирожок, потом расслабилась и приподняла ногу. Вот и начинили пирожок мясной начинкой. Да ещё и со сметаной, которую эта начинка выдала. А уж после того, как успокоились, оба рванули наперегонки туда, куда позвала природа. Еле успели выскочить на крыльцо. Так у крыльца всё и сделали. Людка присев, я стоя. Хорошо, что кроме наших двух домов рядом больше никто не живёт.
День работали. Хватали друг друга за промежности, куда от этого денешься. Даже разок Людмиле пришлось постоять раком, на что она совершенно не обиделась. Хорошо, когда под платьем нет трусов. Подол задрала - готова. Отряхнулась, поправила - будто ничего и не было. А вечером, после бани, продолжили вчерашнюю оргию. И так несколько дней. Только вот силы не беспредельны. Кончился этот любовный угар, успокоились, пришли в норму. Еблись, конечно, но уже без фанатизма.
Нормально так, спокойно, размеренно. Причём чаще всего днём, в мало подходящих для этого условиях. По какой-то причине экстрим вызывал повышенное желание. Да ещё и располагались так, что бы какой-нибудь случайный зритель, буде вдруг появится, смог бы наблюдать за нами. Провокаторы, мля. Жили на два дома. То в одном ночевали, то во втором. В отношениях присутствовал какой-то элемент игры. То я приходил к любовнице, то к хозяйке, заказавшей какую-то работу. То она приходила кем-то вроде горничной. В соответствующем наряде. То устраивали оргию, то скромно прятались от посторонних нескромных глаз - где они? - то играли в проститутку и заказчика. Дети, хотя и взрослые.
В один из дней Людмилу посетил бывший, теперь уже, муж. Я был на втором этаже, типа работал, а они разговаривали во дворе. В дом Людка мужа не пригласила. Мужик, стесняясь постороннего, разговаривал чуть ли не шёпотом, Людка голос не сдерживала. Смысл базара был в том, что мужик предлагал всё забыть, мало ли чего не бывает меж супругами, а Людмила посылала его лесом, полем и всё в эротический маршрут. С удивлением узнал, что они официально не были зарегистрированы. Сожительствовали. В конце разговора Людмила повернулась к бывшему мужу задом, задрала подол, спустила трусы ( И когда только она их надеть успела?) и предложила поцеловать её в задницу, а потом идти туда же.
Мужик плюнул, развернулся и ушёл. Как бы не свидетель в моём лице, огребла бы красавица по полной. Едва мужик скрылся из виду, влетела на второй этаж, содрала с меня одежду и грубо изнасиловала. Ну а как назвать её действия. Она будто с чего-то сорвалась, неистовствовала, безумствовала, кончала раз за разом и снова начинала скакать, не давая мне никакой передышки. И всё это сопровождалось безумными воплями. Вот уж порадовались слушатели за оврагом. Успокоившись, рассказала, как перетрусила, испугавшись мужа, хоть и бывшего. Покалачивал, оказывается, милый Людмилу. И этот испуг вылился в сильнейший откат. Да, а оттрахали меня. Но я не в обиде.
А сейчас вот сидим, разговариваем. Людкина рука теребит хуй, играет им. Попросил прекратить, даже потребовал, иначе за себя, мол, не отвечаю. Мигом раком поставлю и выебу. Людка раком стоять отказалась. Стянув с меня до конца штанишки, уселась верхом, ко мне спиной. Так, мол, и жопу мять можно, и ей хорошо. И титьки под рукой. как и клитор. Только вот с клитором осторожнее, Иначе она быстро кончит и тогда кому-то придётся себя самого удовлетворять руками. Это у неё типа шуточной угрозы. Ни разу, даже во время месячных, не оставляла меня полным. Всегда найдёт способ выдоить.
Подскакивает, как всадница в седле, жопой вертит, вскрикивает. Ох, и горластая же баба! То назад откинется, прижимаясь ко мне, то наклонится вперёд, чуть ли не до своих коленей. Доскакалась, кончила. Посидела малость, засмеялась и объявила, что угрозу свою по поводу оставления меня в интересном положении отменяет, сползла на пол, встала на колени и открыла ротик.
