бригаду под командованием Терентия Парафило.
Этот матёрый диверсант сразу оценит ППС и сделает большой заказ. Так что тогда заказами и деньгами Вы, уважаемый Алевсей Иванович, будете обеспечены надолго. Вот с этой автоматической винтовкой работайте вплотную, у Вас есть опытные, хотя и пенсионеры они, конструкторы, они быстро сделают чертежи. И вот патроны 7,62 на 39, это промежуточный патрон. Представите его на конкурс! И винтовку тоже, но в 1944 году! Правильно, что Вы их, этих пенсионеров привлекли -это оружие будущего. Здесь они будут сыты, здоровы и вскоре создадут великолепную автоматическую винтовку! Но это ведь только простоая автоматическикая виктовка, так что, дорогой капитан Милованов, - это я к Жоре, АК она совсем не помешает, а наоборот, только дополнит нишу.
Девушек вскоре оказалось четверо - к ним пришла в гости юная, 19-летняя дочка командующего округом генерала Кирпоноса. Вскоре он будет переведён в Киевский военный округ, о чём я её и предупредил. А девушки меня предупредили, что Олимпиада очень хочет избавиться от девственности - скоро точно война и она хочет и будет воевать. Да, ну что за дочери генералов того времени - они не боялись армии и не боялись воевать. Обалдеть!
После чудесного ужина мы немного потанцевали, новый патефон выдавал "В парке Чаир распускаются розы...", девушки признали танго почти развратным танцем, поскольку Жора крепко прижимал их к себе. Какие они упругие и сладкие! А я уединился с юной красоткой в отдельной комнате - вскоре мы лежали в постели почти совсем голыми. Свои штанишки и лифчик она пока отстояла.
О, как прекрасна и как желанна она, красотка Олимпиада, лежащая в свободной позе с рассыпанными по подушке длинными переливающимися волосами! Её тонкое, но такое крепкое и сильное тело спортсменки - воплощение самой изысканной женственности. Никогда я не встречал такой неземной юной красоты, и никогда моё желание не было так велико, как сейчас! Неимоверная близость кружит голову. Долой условности! Мои руки снимают с девочки её лёгкие штанишки, да под ними ещё и трусики, обнажая ровный блеск её сильных голых, длинных и стройных ножек. Снимаю с неё также и лифчик, открывая тугую грудь и высвобождая тонкое, дрожащее в огне вожделения тело, которое я начинаю покрывать нежными тёплыми поцелуями. Я ласкаю губами клитор, проступающий сквозь трусики, а потом подцепляю их краешек зубами и спускаю вниз, через ноги, вдыхая пьянящий аромат девственного тела. Она вся дрожит, но громко просит не останавливаться.
Моему взору открывается доселе закрытая за семью замками святыня. Меня сводит с ума эта божественная складка кожи между широко расставленными друг от друга ножками. Я припадаю к ней губами, чувствуя щекотание влажных волосиков и вдыхая аромат любви и страсти, которой пылает всё существо этой девушки. Она закрывает глаза от наслаждения, и её ротик раскрывается в беззвучном стоне, между тем я целую взасос её девственные половые губы. Голая плоть кружит мне голову, меня дурманит тонкая кожа девушки, обтягивающая бёдра, попку - всё её юное тело, такая тонкая нежная кожа, что через неё просматриваются вены, по которым течёт возбуждённая нашими страстями кровь.
О да, она хочет! Как она хочет, чтобы в неё вошли! Изгибаясь в напряжённых позах, эта зрелая уже девушка начинает стонать, и её подёрнутые дымкой глаза застилают слёзы. По её телу прокатываются судороги страсти, а раздвинутые ноги зажимают мне голову и дрожат - божественно дрожат. А я не в силах оторваться от её дурманящего влагалища и продолжаю ласкать руками жаркое тело, покрывающееся влагой. Я нежно массирую упругие, такие на удивление развитые груди с поплотневшими сосками.
Олимпиада, пластичная, как кошка, прогибается подо мной, и я, чувствуя невероятное надвигающееся наслаждение, высвобождаю свой набухший пылающий член и подвожу его к половым губам, щекоча их головкой. Медленно и осторожно погружаю его в юное влагалище до тех пор, пока не упираюсь в девственную плёву. Схватив девушку за ягодицы, я резко и сильно веду её на себя - перепонка прорывается. Красотка громко вздыхает, но явно не от боли, а от удовольствия, заливающего всю её плоть. Я начинаю размеренно и плавно водить членом, испытывая неописуемые ощущения в преддверии оргазма. И в самый последний момент, находясь в состоянии предельного напряжения, я судорожно прижимаю к себе эту сильную упругую девушку, держась за её упругую крепую попку спортсменки, и, всадив до предела член в тёплую и мокрую глубину девственного влагалища, начинаю спускать. Горевшая в страсти Олимпиада, чувствуя в себе пульсирующий член, стонет от наслаждения, которое заполняет её до краёв. Ничего страшного - она выпила таблетку!
Бесконечно долго длилось то мгновение, когда мы, крепко сплетясь друг с другом, замерли, переживая сладострастный оргазм. Бесконечно долго. И бесконечно много раз мне хотелось овладевать этой юной красоткой, этим божественным цветком, быстро распустившимся в моём сердце. Немного полежав рядом и сладко расцеловавшись, мы вышли в большую комнату.
Вскоре к нам выполз полуголый Жора с одной из девушек, та была такая довольная. Ну а теперь подарки! Я извлёк три набора трусиков "Неделька", теперь поделитесь на четверых - девушки аж завизжали от восторга - на пакете я написал своим фломастером "Париж". Пакеты уничтожить, мы были там по заданию! Прокладки с крылышками, да вот потрясающе красивая помада "Ланком" - девушки чуть не прыгали от радости, ну и конечно - духи! Так что вскоре две оставшиеся без удовольствия страсти девчонки потащили нас с другом по разным комнатам. И теперь мы получили всё, что захотели! Не знаю как мы, но девушки были счастливы от наших подарков. А Олимпиада долго целовала меня - я так нежно освободил её от девственности!
Уходили мы ранним утром, пора, брат, пора, как поётся в песне. Письма про Бадаевские склады мы вновь вбросили в почтовый ящик - может наконец хватит ума у секретаря обкома партии Жданова, члена Политбюро, решить этот вопрос. Громадные склады местного продовольствия из-за боязни обвинения в паникёрстве сгорели в 1941 году от зажигательных бомб фашистов. Сахар-песок горит прекрасно! И все продукты тоже!
- Всё, друг мой Жора! Ведь мы сделали всё, что можно! И пусть кто сможет, сделает больше! Помнишь такое выражение классика? Так вот, нам кроме прогулок по порталам, нужно прогуливать и своих жён в парке - тут такой чудесный воздух без смога наших промышленных городов.
Мы "выгуливали" наших беременных красавиц в Медвежьем парке нашего города. Невдалеке сзади шли наши казаки-охранники, расфуфыренные в пух и прах, во фраках и цилиндрах - им понравилась такая одежда. И тут я вновь выдал Жорке, который явно опять настроился на "прогулку":
- Дорогой друг Жора! Вон идёт семейная пара - на руках у мужчины годовалая девочка, под руку его держит молодая жена и они такие довольные сейчас. Может вот это и есть истинное счастье? Дорогой Жора, может пока не нужно никуда нам ходить, в никакой такой портал? Подумай, капитан Милованов!
Хотя этого Жору явно трудно удержать от приключений! Поживём - увидим!
