и те опять подцепив коромыслами ведра с водой, пошли в дом, косясь на нас злыми взглядами.
-- Ну что встали столбом? Живо в баню грязь свою московскую смывать, небось вшей понохватали на вокзалах. Идите посидите в предбаннике, я вам одежду чистую принесу и средство от вшей, да и побриться вам нужно парни. Обросли бородами, словно бомжи.
- Засмеялась баба Зоя, своим расскатистым смехом и пошла в дом, покачивая крупными бедрами, под туго сидящей на ее объемной жопе, юбке. Мы с Витьком переглянулись, не ожидая такого поворота событий и пошли в баню, из трубы которой шел легкий белый дымок, знак того, что баня уже протопилась и вода в котле прогрелась. Саму баню, построил еще в послевоенные времена, муж бабы Зои наш с Витьком дед Иван, она была просторной с предбанником в котором стоял стол с двумя лавками и самой баней, в ней запросто могли мыться четверо человек.
-- Держите охламоны, ваша чистая одежда, оденете её когда помоетесь. Вот средство от вшей и станок с лезвиями, старую одежду, оставьте тут в предбаннике, я ее потом в кипятке выварю...
- бабка принесла нам с братом одежду из дома, по паре трусов, футболок и спортивных штанов. Нашла в наших вещах. Дала пузырек с вонючей черной жидкостью от вшей и пошла было назад в дом но вдруг остановилась на пороге и сказала злым голосом.
-- Значит так парни, я вас сегодня трогать не буду, мойтесь, отдыхайте с дороги. Но завтра или послезавтра как в себя придете, я с вас шкуру спущю, вы уж необессудьте. Сами виноваты, мы вас в Москву не отпускали а вы тайком сбежали, оставив нас одних. Даже воды из оврага, некому было носить, ваши матер мучились носили а вы шлялись в столице.
- сказала нам бабка и окинув нас злым взглядом, пошла в дом, с силой захлопнув дверь в баню.
- Шалава старая, навалять ей самой пиздюлей и нашим матерям до кучи. Чтобы суки нами не командовали.
- тихо сказал ей в след Витька, снимая с себя одежду. Но сказал брат это не совсем уверенно, потому что нам с ним и с одной бабкой не справиться а с ними и троими и подавно. В молодости баба Зоя, на Троицу, загнала шестерых мужиков в пруд, взяла в руки оглоблю и отпиздила всех скопом. Своего мужа, нашего с Витькой, деда Ивана, она лупила нещадно за пьянку, может от того он и рано помер? Да и сейчас в шестьдесят два года, она все еще была сильна, вон как дверью долбанула, чуть с петель не вылетела.
-- Да не хуя мы им не наваляем, только хуже себе сделаем, да и деваться нам с тобой Витек некуда...
- с тоской подумал я снимая с себя одежду, стараясь не думать об наказание, которое нам приготовила злая бабка. Самое главное сейчас помыться, побриться и избавится от вшей, потом поесть и выспаться с дороги. Последние два дня в Москве, мы провели с Витьком на площади " Трех вокзалов" среди бомжей и прочих обитателей столичного " дна". Где и поспать толком не удавалось, сидя на сиденьях в зале ожидания, это не сон, да и с вокзала, постоянно менты с дубинками гоняли.
После бани, когда мы чистые и побритые зашли в дом, бабка налила нам с братом по стограммовой стопке самогонки, под неодобрительные взгляды наших матерей, сидящих рядом с нами за столом. И поставила перед каждым по чашке густых, наваристых горячих щей с мясом. Что бы свои желудки, которые месяц не видели нормальной еды, щями прогрели.
- Да не за что этим дармоедам Зой наливать. Не заслужили они, выпивки.
- Не унималась, противная и острая на язык, Витькина мать, тётя Марина. Женщины сидели напротив нас за столом и ели щи, приготовленные их свекровью.
-- Ну это мне решать а не тебе Марина, покуда я хозяйка в своем доме. А ты себя вспомни, невестка моя дорогая? Как ты с любовником в Пскове, целый месяц шлялась. Мы ведь приняли тебя назад, оборванную и голодную. Накормили и обогрели, своей настойкой тебя отпаивала.
- сказала баба Зоя, наливая нам с Витьком добавки из кастрюли, сторявшей на газовой плите. Бабка была права, ещё когда мой дядька был жив, в наш колхоз да и как везде по тогдашнему Союзу, приехали шабашники с Украины, строили животноводчечкую ферму. И с одним из них своим земляком с Ужгорода и связалась блядовитая Витькина мать, поебывалась с молодым хохлом, пока её муж глушил самогонку, которой его сама Марина и подпаивала. А потом сбежала с шабашниками в Псков, те получив за работу деньги, поехали в город погулять. А через месяц, Марина как побитая собака, вернулась домой в Лесное, оборванная и голодная. Хохол который её трахал, обворовал Витькину мать и втихаря уехал к себе на Украину, бросив свою любовницу на вокзале в Пскове. Я тогда маленький был, не понимал особо а сейчас догадываюсь что Марину, не только молодой украинец Петро ебал но и вся их бригада шесть человек. Потому что когда Марина из Пскова в Лесное приехала, она вся была какая-то потасканная, словно через роту солдат прошла.
Хотя мне тетя Марина как раз за из этого и нравилась, мягкотелых женщин я терпеть не мог, которые тупо ложаться под мужика, раздвигая свои ляжки. Мне нравились, злые, красивые суки, такие как Витькина мать, полумадьярка, полухохлушка, злая как собака но красивая зараза и напористая, да ещё в добавок брюнетка, мне больше брюнетки нравились, потому что у них пизды, заросшие чёрными волосами а у блондинок, рыжие или белесые, что не так возбуждает. Хотя у моей мамаши Иры, сисяры пиздец налитые словно дыни и попец отпадный, двумя руками хуй обхватишь, её только раком ебать. Держать в ладонях её пулые " булки" и ебать рачком с протяжечкой.
А Витькину мать, тетю Марину, лучше всего в стояка пороть, мне почему-то думалось, что пизда у злой мадьярки, находиться не между ног как у большинства женщин а ближе к лобку, по типу " королька". Таких злых и худощавых сук, как мать моего двоюродного брата, только стоя ебать, держать руками за её плоскую жопу, смотреть этой блядит Марине в её чёрные глаза и засаживать ей в стояка, чувствовать как она она впиваяется своими ногтями в мои плечи, подмахивает стоя и стонет от наслаждения.
Два дня мы с Витьком отлеживались, приходили в себя после Москвы. Баба Зоя, кормила нас домашней едой, простой на первый взгляд, но сытной, соленые огурцы, картошка, сало, варёные и жареные яйца, молоко, мясо да ещё за ужином и за обедом, бабка наливала нам с братом по стопочке, своей самогонки настоянной на дубовой коре и шиповнике, по цвету напоминающий коньяк а по вкусу, крепкости и запаху в десять раз лучше любого магазинного коньяка. А через два дня когда мы пришли в себя, после завтрака по одобрительные смешки, наших блядей матерей, баба Зоя, повела нас с Витьком в баню, где заставила лечь животами на лавки в предбаннике и спустить штаны, огляя для экзекуции жопы.
-- Парни, я не буду вас привязывать, не маленькие уже, потерпите не сбежите а захотите сбежать то мы вас поймаем. Правда девки...
- Обратилась баба Зоя к своим невесткам, которые стояли рядом в предбаннике и каждой женщины в руках были ремни а у самой бабки, в огромном кулаке, были зажаты вожжи...
-- Да Зой, поймаймаем блядей, только пусть попытаются от нас сбежать ...
- ответила ей Витькина мать Марина, лицо женщины было красным от злости и она стояла сжимая в руке ремень вся в нетерпении начать нас им лупить. Но ждала свою свекровь, первой всегда нас когда мы были маленькие за провинности лупила бабка а наши матери, строго после неё.
-- Я тебе говорила Витя, чтобы ты не сбивал с пути Костю. В город его заманил. Так получай сученок, в другой раз не повадно будет...
- баба Зоя, хлестанула с размаху вожжами по жопе Витька и тот аж выгнулся на лавке и заорал от боли.
-- Аааа... оооййй.. больно баба Зоя...
- орал мой брательник а бабка сев ему на голову, зажав её между своих крепких ляжек словно тисками, лупила того по жопе вожжами, оставляя раз за разом, красные полосы на попе своего внука.
-- Ладно хватит с тебя, думаю что ты Витя, запомнил мой урок. А теперь твоя очередь гаденыш, чтобы свою голову на плечах имел а не бежал вслед за брательником...
- бабка слезла с Витька и задрав юбку, окорячила мою голову ногами, плотно зажав её между своих широких ляжек. Да так плотно что у меня в ушах зазвенело. Так и придушить сука может? С тоской подумал я готовясь принять на свои ягодицы, удары вожжей.
-- Аааа... оооо..аааааа....
- завыл я не хуже Витька, когда бабка принялась охаживать меня вожжами по жопе, было больно пиздец, я аж на лавке выгибался но не мог вырваться из схватки цепких ляжек пожилой женщины. Бабка сидела на моей голове верхом и крепко держала её ляжками и я чувствовал через бабкин трусы, как пахнет её пизда, ссаками и другим необычайно возбуждающим запахом женских выделений.
-- Теперь вы девки, лупите их блядей, чтобы не повадно было, другой раз от нас в город сбегать...
-- Приказала баба Зоя своим невесткам, когда исполослвала мою жопу вожжами и слезла с меня разжав свои ляжки.
-- Это мы с Ирой с радостью Зой сделаем, чтобы гады своих матерей в следующий раз не бросали одних тут в лесу...
-- Витькина мать окорячила меня сверху, зажав голову между своих тощих ляжек а моя мать аналогично ей, села сверху на Витька, придвив племянника, своим объёмным задом.
-- Ааайй.. больно тётя Ира ...
- завыл Витек, когда моя мамаша со всей силы принялась хлестать его ремнем по жопе, сидя сверху на голове парня.
-- Тётя Марина, не надоооо...
- просил я Витькину мать а та ещё сильнее хлестала меня по жопе ремнем, крепко зажав мою голову, своими худыми ляжками. И от нее пизды через трусы, шёл запах ссак и выделений, кисловатый но возбуждающий.
-- Надо Костя, надо, я с тебя сучонка сейчас шкуру спущю...
- приговаривали злая мадьярка, со всей силы лупя меня ремнем по жопе.
-- Все, все девки разошлись, покалечите парней а кто работать тогда будет? Достаточно, я кому сказала?
- остановила своих невесток, баба Зоя, отобрав у них из рук ремни. А те разошлись не на шутку, лупя нас ремнями по жопам, особенно усердствовала Витькина мать, злая хохлушка на половину мадьярка. Та со злости действительно хотела с меня шкуру спустить.
-- Идите в дом парни, я вам по стопке самогонки налью, чтобы не так больно было. Но сами виноваты охламоны, теперь вам наука будет, в следующий раз от нас не сбегите...
- баба Зоя, обняла нас с Витьком, прижимая к своим крупным грудям и повела в дом а наши матери шли недовольно сопя сзади. Бабка не дала им толком нас излупить и остановила их, когда они только начинали входить в раж.
