или немецком не начала комментировать. Заорала бы ещё Дастишь фантастешь! Старается, но чую, что Танечка уже наеблась, уже вроде как и лишнее это. Тогда зачем? А затем. Раз Аня не ушла, в ногах присела, на наши развлечения любуется, Танька вывод сделала, что та хочет быть выебанной именно мною. И потому взвыла дурнинушкой
- Ой! Кончаю! Уууу! Ааааа! Ооооо!
За точность не ручаюсь. Танька верещит, а пизда говорит об обратном. Но картинно упала на диван, задницу сжала, даже телом пару раз вздрогнула. Концерт по заявкам продолжается
- Вофф, извини, но я больше не могу. Может с Аней, а? Тебе же кончить надо. Ань, подруга, помоги. Ну чё выёбываешься? Ложись давай. Я даже мешать не буду, на кухню уйду. Ну правда, Ань, мужику же кончить надо.
Не спрашивая согласия, повалила Аньку, сорвала простыню и потянула ноги в стороны.
- Вов, давай вставляй. Иначе эта скромница так и не решится.
- Танька, пусти! Ну не надо! Вов, миленький, ну... Ай!
Айкнешь тут, когда в твою пизду входят рывком до упора. Остаётся лишь принять позу удобнее и наслаждаться еблей. Танька благословила
- Ну вот, а ты боялась. Ебитесь. Как кончите, приходите чай пить.
Анна действительно оказалась недоёбанной. Санька, паразит, спустил, не доведя бабу до оргазма, и заснул. А у женщины чешется. С кем из близких знакомых вряд ли позволила бы себе такое, а с командировочными, с которыми видишься раз в год и то по обещанию можно и расслабиться. Тем паче, что никто не обещал хранить верность Саше. Чай не муж. И потому активно включилась в процесс, наслаждаясь еблей. Понятно же, что от этого женщина получает большее удовольствие. Если чешешь ухо пальцем, приятнее уху, а не пальцу. Сдерживал себя до той поры, пока Анюта не кончила. Последнее дело раздраконить бабу и спустить, не дав ей удовлетворения. А уж как Анечка застонала, как её пиздёнка начала сокращаться, так и сам спустил. Уф! Гора с плеч. Полежали, пообнимались, пошли приборы мыть. Вначале я, затем Аня. На кухне Танька сидит. Чего-то грустная. Сидит на стуле голенькая, сгорбилась, руки на колени сложила. Живое воплощение вселенской скорби.
- Тань, ты чего? Обиделась, что я с Аней?
- Да ну тебя. Обиделась. кажешь тоже. Просто вот задумалась про жизнь нашу бабью ебучую. Урвали кусочек счастья, украли и рады. А Анька... Да что Анька? Да будь ты мне и мужем, поделилась бы с подругой. О, вот и она, радость моя, единственная подруга. Ань, чего укуталась-то? Выебли же тебя, так чего стесняться?
- Тань, ну перестань.
- Да ладно, скрывай свои прелести, прячь. Потому и прячешь, что показать нечего. Не то, что у меня. Титьки по пуду - работать не буду. И жопа три пуда. - Засмеялась. - Всё, доходяга, садись, чай пить будем.
Чай попили, поговорили обо всём и не о чём. Спать пора. Танька потянулась, зевнула сладко.
- Ань, ты с Вовкой ложись. Утром у него встанет, он ещё разок тебя продерёт. Вофф, продерёшь?
- Куда я денусь с подводной лодки? Конечно. И продеру, и приласкаю. Пошли, Анечка. И попробуй мне не сказать, когда захочешь.
- А если сейчас захочу? - Смеётся. - Что делать будешь? Не стоит ведь.
Танька вмешалась
- Пососи, он и встанет.
- Разберёмся. Один мужик сказал: Пока у меня не сломаны пальцы, пока работает язык, женщина не останется неудовлетворённой. Примерно так. За точность не ручаюсь.
Обе смотрят. А чего смотреть? На мне цветы не растут.Аня спрашивает подругу
- Тань, а ты?
- А я к твоему пузатику пойду. Надо же и мне сравнить. Проснётся Саня, а моя пизда уже тут как тут. Вот и пусть ебёт. Прикольно будет.
- А в чём прикол?
- Я такая лежу, пузо кверху. А на мне Саша со своим пузиком. Просто детские качели. Я его за уши потяну, он качнётся, хуй выскользнет. Отпущу - он в другую сторону, хуй воткнётся. Мужику и делать ничего не надо. Лежи да качайся.
Представив эту картину начали ржать.Отсмеялись, спать пошли. Танька в спальню, мы на диван. Анка прижалась, шепчет
- Вов, а я ведь и правда ещё хочу.
И что делать? Мужик сказал - мужик сделал. На спину её повернул, титечки ласкаю. Животик целовать начал. Думаю, что девочка догадалась, что её ждёт. Не маленькая уже, жизнь повидала. И всё одно мало верится, что мужик начнёт пизду вылизывать. А он начал.
- Вов, милый! - Целует, что-то говорит, сбиваясь. - Ты такой! Такой! Съем! Вова, как мне хорошо! Я даже не помню, сколько раз кончила. А ты?
- А что я? Встанет, так и кончу. Поди не откажешь?
- Да ты что! Как можно? А ты правда пока не хочешь?
- Ань, я же не робот на батарейках. Спи.
- Ага. Можно я его держать буду? Встанет, а я тут как тут, как Танька. Вов, а хочешь я тебе пососу?
- А на утро можно оставить?
- Да хоть на когда.
- Должна будешь.
- Угу.
Утром с Аней слушали скрип кровати, доносящийся из спальни, Санькино бурчание и радостный голос Таньки. Анюта, насосав хуй до нужной кондиции, оседлала меня. Вон как скачет. Прямо с места в галоп. Того и гляди диван развалится. Стонет. Не Аня, диван. Танька выглянула
- Вы всё? Нет? Ну мы тихонечко пробежим.
На пару с Сашкой, сверкая голыми задницами, проскочили мимо нас. Анька ноль эмоций. Куда делась вчерашняя скромница? Саня глянул быстро. То ли ревнушечки играют, то ли что. Разберёмся позже. Пока вот титечки Анкины потискать. Да и за жопку подержаться не грех. Ух, как она, скакунья моя, прыгает!
- Вов, Ой, Вов, с щас кончу! Потерпи!
А что терпеть? Я пока не хочу. О, вот и отскакалась. Всё, милая, сползай и на животик ложись. А попку повыше. Вот так. Ручками своими ягодички разведи в стороны. Ух, как пиздёнка вывернулась. Ну, принимай, пизда, гостенёчка. С тыла я быстро кончу.
Пока с Аней умывались-подмывались, Танька с Саней уже и оделись. Пришлось снаряжаться в темпе. Танька подъёбывает, Саня тоже. Плевать. Не опоздать бы, а остальное вечером. Разберёмся кто из ху и кто будет кого хуярить во все дырки.
