активнее начало махать, уже обеими руками. Марсель подошел.
Только приблизившись совсем близко, он узнал свою давнишнюю поклонницу. …как же её звали, дай бог памяти? Ира? Инга? Или может быть Изольда — Ба-а-а! Какие люди! — радостно воскликнул Марсель. — Вот же неожиданная встреча! — радость, на лице Илоны, казалась искренней. — Вы не поверите Марсель! Смотрела на клуб, и вспоминала вашу пьесу, а тут как раз вы собственной персоной. Марсель присел на соседний стульчик. За сегодняшний день, встреча с ней, была единственным приятным событием. — Ну как вы? Всё ещё в театре? — Илона натурально изображала неосведомленность. — Какой там! Я ушел еще в том сезоне. — Марсель мучительно пытался вспомнить имя своей собеседницы. — Сами вы что здесь делаете? —
Да мне фото на документы нужны. Вы сами куда путь держите? — Да вот, с работы домой иду. — Марсель продолжал упорно вспоминать её имя. — Не сильно торопитесь? — Илона стала осторожно забрасывать наживку, — Могли бы посидеть пообщаться. Марсель радостью принял это предложение — ему было очень приятно, почти комфортно, находится в обществе этой милой женщины. И в подсознании даже начало появляться влечение. — Только может сходим куда-нибудь? Что
здесь зря дрогнуть на сквозняке? — он уже мысленно прикидывал, хватит ли той «нищенской подачки», которую ему дали на работе, что бы посидеть в каком нибудь уютном кафе. — Я и сама хотела это предложить, — улыбнулась Илона, — Только ни куда-нибудь, а ко мне домой. Я живу в соседнем доме. — Удобно ли? — засомневался Марсель, сделав попытку соблюсти правила приличия, — Я с работы и не при параде. — Я как бы тоже не в версальском дворце живу. Попьем чаю — я как раз печенья напекла. Ну что идем? — Идем. А фотографии забирать не будете? — Фотографии? Какие фотографии? Ах, да-а-а! Завтра заберу — они все равно еще не готовы!
Они поднялись на второй этаж. Илона долго возилась у двери гремя ключами. Сначала она делала вид что не может найти их в сумочке. Потом долго не могла попасть в замочную скважину. Ей просто вдруг, неожиданно, пришла в голову мысль, что они находятся в довольно интимной и экстремальной обстановке: пустой подъезд, лестничная площадка, слабо освещенная светом лампочки. Позади нее, малознакомый, по сути, мужчина, а сама она (чего уж тут скромничать) довольно соблазнительная женщина. Илона хотела дать мужчине свободно полюбоваться ею, когда на него в этот момент никто не смотрит. Пусть потренирует свое воображение —лишним не будет. С её то собственным конечно никаких проблем. Ей на какое-то мгновение представилось как он приближается к ней сзади, и начинает лапать за все «интимности». Хватает её страстно за задницу, засовывает ручищи под куртку и грубо тискает нежные грудки!
Покусывая, жадно целует шею и опустив руку мнёт между ног горячую промежность. А если ей захочется покричать, он зажмет ей ладонью рот, прижмет всем телом к двери и стянув брючки вместе с трусиками, нахально овладеет её нежной куночкой. Большому мужчине в такой ситуации сделать это будет не сложно. Или дождется когда она откроет дверь, втолкнёт её внутрь, повалит ничком, опять же сдерет одежду и распластав на полу как лягушку, придавливая своим телом, оттрахает до полного изнеможения. Если бы подъезды и подобные им места могли говорить, то сколько бы пикантных историй они могли бы нам поведать.
Ведь подобные истории могли происходить не только в воображении, но и наяву. Все эти фантазии вихрем проносились в её маленькой головке, пока она возилась у двери. Фантазия Марселя тоже не отдыхала: в тот момент, когда Илона, чуть нагнувшись, искала в сумочке ключи, он любовался её задом обтянутым в узкие джинсы. Ему действительно так хотелось потрогать эти выпуклости, что у него даже пальцы в карманах зашевелились. Потом он явственно представил себе процесс минета (самый доступный вид близости, после поцелуев, который можно позволить себе в подъезде). Марсель попытался прогнать от себя подобные мысли, — он считал что его претензии на интим смехотворны на этапе чаепития. С таким же успехом можно «клеить» девушку попросившую прикурить. — Что? Проблемы с замком? — спросил он. — Пальцы замерзли, — пожаловалась Илона, обернувшись, — не слушаются.
Марсель властно взял её за плечи, мягко отстранил в сторону и молча протянул руку за ключом. Илона протянула ему ключ — ей понравились крепкие, мужские, объятия. Почти объятия. Марсель вставил ключ в скважину, провернул и открыл дверь. — Прошу! — Сразу видно мужчину с опытом — легко находит контакт с «отверстиями»! Один маленький, скользкий комплимент — ещё одна наживка. Илона войдя в дом, позволила себе за руку затащить своего кавалера. — Раздеватесь Марсель, проходите в комнату —чувствуйте себя как дома. — она скинула с себя обувку, — А я пока на кухню. В комнате Марсель осмотрелся — квартирка выглядела весьма уютной. Было заметно заботливую женскую руку, но всё же бросалось порой в глаза отсутствие мужской — прибить, прикрутить, натянуть, подмазать, просверлить. — А кто с вами еще здесь живет? — крикнул он из комнаты. — Уже почти год как одна, — она зашла в гостиную и стала расставлять на столике печенье, конфеты, варенье. — Сына отправился в армию служить.
Марсель в этот момент рассматривал на полке пару фотографий в рамках — на одной из них она сидела в обнимку с мальчишкой школьного возраста, а на другом фото этот же парень, но уже в солдатской шинели. — Предлагаю перейти на ты, — Илона начала чувствовать как сгущается неловкость момента, —А то у нас получается какое, то официальное общение. — Хорошо, как скажешь. — Подержал её предложение Марсель. — Мне самому не удобно когда ты мне Выкаешь — Вот и прекрасно! — улыбнулась женщина, — Чай скоро будет готов. И она снова убежала на кухню. Марсель пошел за ней. Там он вдруг увидел что ему так было нужно. На столе стояла кружка рисунком красной розы, и самое главное, там было написано имя — Илона.
Наконец то он вспомнил как её зовут. Ну конечно же Илона — как он мог забыть такое редкое, красивое имя? — Илона, — он произносил это слово словно прикасался к её губам, — тебе помощь не нужна? — Да нет, я сама справлюсь. Что тут осталось —чай заварить. Марселю не хотелось уходить из кухни. Ему нравилось быть в присутствии женщины и он только и искал тему для поддержания беседы. Илоне хотелось того же чего и ему. Она стояла спиной к мужчине глядя в окно, и буквально всеми позвонками чувствовала его взгляд. И это ей безумно нравилось! Уже успев переодеться в домашнее, она хотела выгодно выглядеть в его глазах. На ней были черные колготки, длинная футболка, закрывающая попу, меховые тапочки в виде пушистых зайчиков, вот и весь её домашний наряд. Вдруг Илона неожиданно повернулась к нему лицом, уперлась локтями в подоконник и произнесла: — Вот что Марсель! Отставить чай! У меня же есть отличное вино. Полусладкое белое. Может выпьем немного за встречу?
Марсель оживился. Обстановка начала располагать к более дружеской атмосфере. — Идея хорошая. Только к белому полусладкому подошли бы ананасы и сыр, но ни как не печенюшки. — Ишь ты какой гурман-эстет! — воскликнула она с притворным возмущением, — Сыр то у меня найдется, а вот вместо ананасов вполне сойдут и яблоки. — Главное не с чем, а с кем! — не полез за словом в карман Марсель.
Уже какое-то время спустя, они сидели на диване в гостиной, рядом друг с другом, разогретые первой порцией алкоголя. На журнальном столике кроме вина и бокалов, расположились нарезанные дольками яблоки, красиво уложенные ломтики сыра и вишневое варенье, которое решено было оставить. Играла расслабляющая музыка, с оформлением звуков природы. Илона даже где-то нашла, и зажгла декоративную свечку. — За что будем пить теперь? — спросила она, вновь наполняя бокалы. — Я хочу выпить за гостеприимную хозяйку дома. —Марсель разглядывал на свет янтарную жидкость, —И так как мы уже перешли на Ты, предлагаю выпить на брудершафт! — А давай! — с веселой легкостью согласилась она. Марсель конечно же слукавил. Этот прием ему часто доводилось применять в былые времена, когда нужно было перейти ту грань, когда оставались позади робость и сомнения. Вроде бы ни к чему не обязывающий жест.
Но при этом ломается тонкий лед стеснённости: Брудершафт — поцелуй — легкие объятия и дальше всё шло
