гланд, судя по её судорожному крику.
Отпустив, наконец, истерзанные груди, я взял её за приподнятый и пухленько-мягкий зад и резкими толчками начал долбить очаровательное отверстие. Крики становились всё громче, я подумал, не сбежались бы соседи и не вызвали ментов, но, видимо, поняв мои опасения, или просто немного устав, девица сама мощно начала движение тазом мне навстречу и на крики теперь не было времени, она лишь только урчала.
Удары становились всё резче. Я уже, помогая обеими руками, втаскивал на себя её обширную попку, одевая на свой железный член, встряхивая и колыхая все её формы. Её пещерка, кстати, не была уж очень широкой и разработанной, и она ещё как-то успевала играть ею, то разжимая, то сжимая её. Ощущения были просто непередаваемые, я понял, что долго не выдержу, хрен-то всё-таки не железный, и, вогнав его по самые яйца и вдобавок уперев её зад в край кровати, я разрядился в жаркую и хлюпающую норку мощной струёй.
Почти тотчас же девица издала неповторимый звук и кончила, обмякнув в моих руках. Редко мне удавалось довести партнершу до сквирта, но в этот раз получилось…да ещё как…мощно, резко, с конвульсивным дерганием и сжатием ягодиц…прям, как в жестком порно. Терпкий запах траха и её выделений заполнил, казалось, весь объём немалой комнаты.
Я по инерции вгонял ей дальше мой хрен, истекающий уже спермой, но она, похоже, потеряла сознание от удовольствия и выпустила чуть обмякший член из своего мокрого отверстия легко и непринужденно. Тогда я загнал его обратно со всего маху, чтобы спустить до конца последние капли, прижав её задницу к своему паху изо всех сил. Катюха, очнувшись, охнула и аж затряслась от моих последних конвульсий. Наконец, я отпустил её истерзанное ласками тело и не спеша вытащил моего дружка из её истекающей пещерки.
Девонька лежала без движения, лишь слегка вздрагивая. Повернув ко мне минуту спустя довольное лицо с закусанными губами, она прошептала: «Мне ни разу так не было хорошо!» и, уронив голову на кровать, осталась так лежать некоторое время, приходя в себя. Я тоже отдыхал от такого порыва, изрядно вспотев. Взял со стола и выдул поллитрушку пепси залпом, сел в кресло и закурил.
«Да, вечер начинается нескучно! — думал я — А девица-то совсем ошалевшая и трахается в запой, хотя видно, что не шлюха, не смотря на довольно откровенное предложение. И почти девственница в некоторых местах…». Но тут Катюха, немного отойдя от игр, подняла задницу с кровати и, накинув халат, присела ко мне за стол, прервав мои измышления. «Вечер продолжается!» — понял я, взглянув на её ждущие и зовущие голубые глазки, маняще полуоткрытый ротик и, честно говоря, просто блядскую позу. Видимо, уже почти не стесняясь меня, она захотела воплотить все свои сексуальные фантазии со мной. Что ж, а я и не против!
Чтобы разрабатывать анал, смазка нужна однозначно, с кремами у меня не густо, а вот на столике у Кати я видел какие-то флаконы. «Значит, разберемся!» — подумал я, подходя к столику. Крем для лица NIVEA подойдет неплохо. Я взял баночку и пошел к девице, которая попивала пепси уже в полном неглиже, закинув ногу на ногу. «А зачем тебе крем?» — спросила она. «А догадайся! — подумал я, молча ставя баночку на стол за бутылкой вискаря.
Так же молча я налил по чуть-чуть и, не обращая внимание на слабые отговорки, типа хватит, я больше не могу и т.д., заставил девицу заглотить дозу для анестезии (так я ей пояснил). Кстати, не знаю почему, но меня заводит запах свежего перегара у партнерш, но только свежего и не сивушного. А от Катюхи, смачно поцеловавшей вдруг меня в губы, пахло именно таким, хорошим вискариком…
То ли английский мой улучшился, то ли горючее подействовало, но наш дальнейший разговор пошел в нужном русле, то есть каждый о своем, но в целом мы друг друга нормально понимали. После второй стопки она сидела у меня на коленях, что-то лопоча о подруге, которая завтра прилетает и поселится с ней. Меня это занимало мало, я всё тискал понемногу её прелести и, наконец, добрался до промежности. Мой палец помаленьку погружался в её пещерку, раздвигая губы и касаясь клитора, как бы невзначай.
Катя глядела на это спокойно до поры, но начала заводиться. Окинув меня нетрезвым взглядом, она вдруг впилась в мои губы таким страстным поцелуем, что мой палец от неожиданности покинул ее киску и, как нарочно, уперся в задний проход. Отвечая на поцелуй, я вытащил палец и, зачерпнув им из заранее открытой банки крема, снова начал нащупывать нужное отверстие. Да, оно точно было не разработано, палец лезть туда не хотел даже с кремом, но я упорно продвигал его вперед и, наконец, преграда была прорвана, и мой палец проник наполовину.
Не скажу, что Катя этого не заметила, но особенно не дергалась. Палец залез уже на всю длину, когда она оторвалась от меня и, совершенно трезвым взглядом глянув, спросила: «Это не очень больно, ведь я в первый раз…», на что я пролопотал что-то об обезболивании, а затем: «Ты же сама хочешь!». Похотливая улыбочка так и застыла в уголке ее рта. Недолго помолчав, Катюха выгнулась, как сучка, и выдохнула: «Трахни меня…»
Не дожидаясь дальнейшего, я поставил её привычной позой раком к кровати и, вытащив свой хрен, смазал его кремом обильно. Её задница зовуще топорщилась над простынями, видок был ещё тот, тут бы встал и у дохлого или у старпёра, а я не был ни тем, ни другим, и мой друг стоял как железный. Она игриво посмотрела на меня снизу, ну что же ты ждёшь, типа. А я уже и не ждал, я втыкал мою палку в девственную задницу, вот только лезть она не желала, несмотря на смазку.
«Расслабься!» — крикнул я Катюхе по-русски, чувствуя, что начало получаться, и вскоре моя головка протиснулась в узкий проход. Крики девицы надо было слышать, она стонала, не переставая, но не во весь голос, слава богу. Я спросил у неё: «Ну как, не очень больно?», на что она пробормотала: «Думала, будет больнее… Но так необычно…». И снова, улыбнувшись, как сучка: «Да трахни же уже меня в зад…»
Тут уж я разошелся, вонзив клинок на всю длину одним движением, и начал такую скачку, что крики Кати не прекращались ни на секунду. Она сначала дернулась от боли, но волна наслаждения явно накинулась на нее, кончала она постоянно, потоки её выделений вместе с частью смазки и моей спермой текли у неё из киски на ковер, но движения её становились всё увереннее, Катя начала подмахивать, сначала несмело, а потом с полной амплитудой! Сквиртанула она один разок конкретно, просто струёй залив свои ляжки, даже и мне досталось. Вот это сексодром, сколько времени, я не засек, но после первого раза прошло не так много минут и кончить быстро не получалось.
А ведь очень тесная дырочка на глазах расширялась, жаркая пещерка так и манила, я долбил их попеременно и как-то исступленно. Движения девицы становились более вялыми, силы её явно покидали, а я работал как долбежный станок, хрен-то почти выскакивал из дырки, то проникал на всю немалую длину, там всё хлюпало, Катина задница болталась от ударов из стороны в сторону. Всё-таки я скоро почувствовал приближение конца и, удвоив усилия, бросился заканчивать начатый процесс.
Воткнув палку так, что Катя вся поднялась, я залил ее анал огромным количеством спермы, и откуда столько взялось-то! Катин рык был похож на крик раненой насмерть львицы, кончив в который раз, сквиртанув фонтаном напоследок, она бессильно застыла на моем хрене, стоящем до сих пор колом. Медленно вытащив из неё орудие пытки (а так же и наслаждения!) я опустил её безвольное тело на ковер и, встав с коленей, окинул уставшим взглядом замечательную картину.
Дырки девицы были безобразно расширены, из заднего прохода сочилась на пол белесая жидкость, уже залив ковер небольшой лужицей, из красной и развороченной пизды толчками вырывались тоненькие струйки кончи, волосы все смяты и раскиданы, как и её руки, вся спина в поту, в общем, картина маслом… (кстати, никогда не думал, что столько соков бывает у женщин, ведь сквиртанула она не один раз, и конкретно). Катюха была без сознания, но я знал, что это ненадолго. Еле натянув джинсы (хрен-то всё стоял!), я кое-как заправил рубаху и, нацарапав на какой-то бумажке свой телефон, покинул поле битвы.
На этом эта ночь закончилась, но только эта…
