схватил ее за талию и бросил на постель на спину.
Она испугалась, стала извиваться, а он ее руки, над ее головой прижал своими к постели, а она ноги поджала в коленях, раздвинула, задом вертит, пытаясь вырваться и чувствует, что его скользкая, неимоверно горячая головка уже тычется то во влагалище, то в бедра, то в анус и оставляет на них густую смазку.
Она уворачивается, а он ее уверенно находит членом, ну вставить никак не может, очень она юрка.
Она чувствует, что его толстая змея настойчиво ищет ее норку. Испугалась, стала яростнее уворачивается, качает своим гнездом из стороны в сторону, уже проклинает себя, что сама пришла, а он ползет на нее, ползет.
И вот она чувствует, что он поймал ее своей головкой и надавил.
Она ощущает испуганным влагалищем, что головка слишком большая, с распертыми жабрами, замерла от испуга, а он снова надавил, и эта опасная головка вязко пошла, раскрывая ее своими щеками. Она замерла от испуга, словно прислушиваясь к себе, с удивлением чувствует головка утонула, и губы, вязко чмокнув, сомкнулись под теми самыми жабрами. И не верит сама себе.
И тут он решительнее надавил и плавно вошел во влагалище сразу по самый корень, и яйца легли на ее зудящий анус.
Она так испугалась, что заорала.
Он ей рот ладонью залепил и начал потихоньку ебать.
Она признает, что все те дни, после порки, была возбуждена и хорошо смазана, поэтому он вошел, как по маслу, хотя был таким большим и тяжелым, что по началу ее слегка затошнило.
Ей очень тяжело, она все еще вырывается по инерции, но все меньше и меньше, а он ее ебет, набычившись, размашисто, она робко начинает подмахивать, потом все страстнее и яростнее, она вспомнила, как они похабно сосались со снохой, тоже так захотела, стала тянуться к нему ртом. И тут видит: в проеме двери- его сноха голая, дрочит.
- Иди отсюда! — Притопнул на нее свекр, она вздрогнула, но не убежала, глядела и продолжала яростно дрочить.
А Олеська и хозяин слились в страстном поцелуе, сосались дико, взасос, свивались языками, она трется окаменевшими, зудящими сосками об его жесткую, волосатую грудь, а у самой мурашки аж по пяткам и по макушке бегают.
Она вспоминает, что тогда вдруг осознала, что она сама и этот старик они оба преступно голые. И эта их постыдная нагота была упоительна!
Эта нагота, эти налитые груди с возбужденными сосками, этот крутой, чистый лобок, это еще несмелое, неопытное влагалище предназначалась ее жениху. А ее, голую, брал этот похабный старик. И она сама пришла к нему. Принесла свою пизду. А может это сама пизда привела к этому матерому самцу хозяйку, помимо ее воли.
И он выблуживал ее глубоко, ненасытно, властно, опытно и сильно (как не смог бы жених) по хозяйски гуляя по ее девичьему телу, по самым его сладким срамным местам своими сильными горячими руками, как по своему собственному, ведь они с ним срослись в единое целое и не чувствовали своих границ.
Ее влагалище привыкало к члену хозяина, а его слюна уже играла в ее теле. Само тело готовилось принять его живучую сперму, а пылающая, скользкая матка быть оплодотворенной.
И в тот момент, когда абсолютно голая любовница чувствовала глубоко под самим пупком, тяжелую, как литую, скользкую головку его голого, без презерватива, опасного члена и глубоко в гортани его язык, она и поняла, что подходит первый в ее жизни оргазм.
И ее накрыло. Она говорит, что ее трясло так, что вместе с ней на ней трясся и ее любовник.
Она выгибалась дугой, а слюна изо рта затекала ей в уши, а по промежности стекала пена.
После той ночи она словно с ума сошла. Признается, что только тогда поняла, что такое настоящий секс.
Поскольку натура она страстная, скрывать от Мишки свои отношения с хозяином она не стала.
Что ее удивило, когда она начала рассказывать жениху про хозяина, то увидела, что Мишель залез рукой в трусы и украдкой подрачивает себя.
Тогда она велела:
- Сними трусы, я хочу на тебя посмотреть!
Он снял, и она увидела, что у него, его «карандашик», как она говорит, дико стоит.
- Дрочи, дрочи! — Подначивала она. И он яростно дрочил под ее рассказ.
Ну, а потом они с хозяином стали брать его в постель. Когда хозяин ебет подругу, Мишка лижет ей клитор и груди. Ее клитор, при ебле, словно вываливается из губ, и как слизняк на ниточке тащится за губами по глубокому рельефу члена хозяина, цепляется за вены и шишки.
Жених кончиком язычка подлавливает его и играет с ним. Она говорит, что это неземное блаженство!
Хотите узнать, что было дальше? Пишите мне:
oksalit93@mail.ru
