до плотно прижатого ко мне органа.
И это при том, что до сих пор я делала вид что ничего не замечаю в надежде что все обойдется. Хотя здравый смысл подсказывал, что Женька не настолько глуп, чтобы не понять что я прекрасно чувствую его движения и нисколько не заблуждаюсь относительно того, что именно скользит между моих ягодиц. Пока я так размышляла, край трусов сполз до нижней точки и поскольку вроде бы ничего страшного от этого не случилось я решила оставить все как есть. Потерплю. Все же между нами осталась еще преграда в виде Женькиных штанов, так что не совсем все плохо.
Вскоре, однако, меня как током ударило. Я подпрыгнула, удачно подгадав это под очередную дорожную неровность, не веря собственным ощущениям. Чуть ниже поясницы меня коснулась обнаженная головка члена! Это точно была она! Горячая, сухая, она коснулась меня всего лишь на мгновение, но я отчего-то сразу поняла что это она. Мысли заметались в голове — неужели Женька настолько обнаглел, что вывалил свое хозяйство чтобы потереться о мать? Да не, как будто не похоже… И ткань штанов я его я все еще чувствую. Скорее всего, просто торчащий вверх орган не поместился в штанах и головка выглянула из-под резинки. Да, точно, вот опять легкое касание моей кожи. А у Женьки-то дыхание изменилось. И руки, обнимающие меня, напряглись, еще сильнее притягивая. Блин, что же делать-то? Еще и муж вон время от времени на нас в зеркало поглядывает, вынуждая делать равнодушное лицо. Хорошо, что из-за фанерного листа ему только мои глаза видны. Я-то ладно, а вот Женька вряд ли смог бы изобразить равнодушие. Слава богу что его Олегу не видно. Я даже близко не представляю, что бы он с нами сделал.
Спустя пять минут Женькины штаны от трения окончательно сползли. Я знала что так и будет, чувствуя как при каждом его движении пояс штанов скатывается все ниже. Недолго я даже надеялась что он все-таки их поправит, но зря. Возбужденно сопя, Женька терся обнаженным членом, вдавив его между моих голых ягодиц. Он еще старался подстраивать свои толчки под неровности дороги, но все чаще забывал об этом, просто толкая член вверх.
А я… я замерла, растерявшись и не зная что делать, отчетливо чувствуя жесткий напряженный ствол, трущийся об меня и касающуюся кожи гладкую головку. Неужели он думает что я ничего не замечаю? Да нет, скорее считает что я не придаю этому большого значения. Хотя как можно не придать значения тому, что сын трется голым членом между твоих, тоже голых, ягодиц? Я прислушалась к Женькиному тяжелому дыханию за спиной и наконец поняла — парень настолько возбужден, что вообще ни о чем таком думать не способен!
Эх, если бы не Олег… я бы ему все высказала. Но стоит мне что-то предпринять и муж наверняка это заметит. А как только обратит на нас более пристальное внимание — все. Ни мне, ни сыну это ничего хорошего не обещает. Поэтому я, застыв, прислушивалась к ощущениям от скользящего по моей коже горячего, твердого органа, отмечая как ускоряются его движения и он еще сильнее прижимается ко мне. Скорее бы он закончил… Что!? — я чуть не подпрыгнула. Он же сейчас действительно кончит! Он не остановится, не сможет! И не способен сейчас сообразить что забрызгает мне платье и спину! А потом это стечет вниз, на его штаны! Черт! Черт! Как мы потом вылезем? У меня платье сзади в сперме, у него штаны спереди… Это же все равно что прямо сейчас Олегу во всем признаться. И не только ему! И Людке, и ее мужу, и вообще всем! В панике я потянулась назад, подхватила сползшие трусы, рывком натянула на место и сунула под них снизу пульсирующий, готовый извергнуться стержень, а для надежности еще и прижала его ладонью. Женькино дыхание сбилось, он дернулся еще пару раз и в поясницу мне ударила упругая струя. Трусы под рукой мгновенно пропитались, став липкими а по ложбинке между ягодицами потек горячий ручеек.
На мое счастье, все осталось под трусами, большей частью впитавшись в них, наружу вроде бы ничего не просочилось.
- Прости, мам… — едва слышно прошептал сын.
- После поговорим. — сердито прошипела я.
Теперь надо было как-то избавится от следов. Мне не пришло в голову ничего, кроме как снять пропитанное спермой белье. Аккуратно приподняв зад, так чтобы Олег в зеркало не заметил моих манипуляций, я стянула трусы до колен. Дальше надо было поднять ноги с пола, а для этого пришлось бы сесть еще влажным задом на Женькины штаны, оставив отпечаток.
- Жень… — прошипела я — подсунь под меня руки и держи на весу.
- А? — не понял он.
- Держи, говорю, меня!
Ощущение того, что ладони сына плотно прижались к моим мокрым ягодицам, доставая пальцами до волосков, обрамляющих губки, было донельзя странным, но размышлять над этим было некогда. Я быстренько стянула трусы с ног, скомкала и оттолкнув Женькины руки вытерла себя сзади. Потом, недолго посомневавшись, нашарила сзади член сына и протерла и его, отметив, что после эякуляции он не сдулся до конца.
- Спрячь! — шепотом, не поворачивая головы потребовала я.
Сын послушно подтянул штаны. Я снова сунула под себя край платья и посмотрела в зеркало на мужа. Олег вроде бы ничего не заметил, внимательно глядя на дорогу впереди.
- Скоро остановимся? — словно невзначай поинтересовалась я, чувствуя настоятельную потребность заскочить в туалет и протереть кожу чем-нибудь влажным.
- Что, неудобно сидеть? — хохотнул муж. — А я говорил…
- Не, мне бы по нужде…
- Ну хорошо. Сейчас свернем.
На первой же заправке я шмыгнула в туалет, на всякий случай постаравшись не поворачиваться к мужу задом. Впрочем, после тщательного осмотра на платье снаружи не обнаружилось никаких компрометирующих следов. Изведя кучу туалетной бумаги, я оттерла остатки подсохшей спермы и задумалась. Поскольку мои трусы пришли в негодность, то были запрятаны глубоко в сумочку. Других у меня не было — зачем, если мы сегодня же планировали вернуться? Купить новые? А где? Не станешь же ни с того ни с сего просить мужа заехать в магазин нижнего белья. Обязательно поинтересуется — с чего это вдруг. В крайнем случае, когда доедем, можно, конечно, у Людки одолжить. Совру что-нибудь насчет своих, безвозвратно утраченных. А сейчас? Придется, наверное, без них обойтись. Блин, чувствую себя шлюхой — короткое платье, трусов нет… Не дай бог еще сейчас ветер дунет…
Взгромоздившись Женьке на колени, без нижнего белья я почувствовала себя очень неуютно. Хоть оно, как недавно выяснилось, не представляло непреодолимого препятствия, но все же… Олег тронулся, вырулил на трассу, подпрыгнув на лежачем полицейском, и Женька подо мной заворочался.
- Чего тебе?
- Неудобно что-то.
Я привстала, Женька зачем-то сполз вперед, коленками достав до листа фанеры перед нами.
- Все, мам, садись.
Опустившись, я поняла смысл этих маневров. Теперь я оказалась сидящей точно поверх члена. Да еще и его ноги оказались между моих, не давая сдвинуть бедра.
- Жень, мне так неудобно.
- Ну ма-а-ам… Мне так тебя держать легче. — придумал он отговорку.
Я хотела сказать ему, что эта поза напоминает мне классическую позу наездницы, но не стала. Не повернулся у меня язык затевать обсуждение сексуальных поз с сыном. К тому же муж может услышать. Ух, только бы до дома добраться! Я ему устрою беседу о правилах приличия!
Женька снова обнял меня, сцепив руки на животе. Точнее, внизу живота, чуть ли не на лобке. Вскоре подо мной опять затвердел член. Как будто и не кончал всего полчаса назад! Платье мое, как и следовало ожидать, снова выскользнуло из-под меня, а спустя еще некоторое время я почувствовала что его орган опять выбирается из штанов. Да не может быть чтобы они сами так сползали! — про себя возмутилась я. — Ни тогда, ни сейчас! Что у него там, резинка лопнула!? Наверняка, поганец, специально так делает! Понял, что я не хочу скандал при муже затевать! Или думает что если я разрешила ему один раз, то разрешу и другой? Что ж мне делать-то? В таком положении головка, оказавшись прямо подо мной, уже терлась не где-то там сзади в районе поясницы, а касалась губок. Не так чтобы совсем плотно, скорее даже не губок а волосков на них, но каждое прикосновение возле самого входа заставляло меня вздрагивать.
Женька сзади прерывисто сопел, тоже ощущая что его член почти дотрагивается до самого интимного женского места. Штаны подозрительно быстро съехали окончательно, еще больше
