на вкус мой «болт»?! Не то, что какой-то «стручок» у мужа, да?! По твоему горящему личику вижу, что хорош! Теперь немного оближи-пососи мои яички! Они, хоть и не такие мясистые, но тоже, весьма приятные!
Викас (видя, что она вновь замялась, снова зажал её голову в свои «клешни» и, грубо приблизил её личико к своей невеликой мошонке!): Сосиии, с…
Ольга (покорно повинуясь такой силе, выцветающим виолетом губ осторожно поцеловала одно лысое яичко, потом иное, поддела язычком их снизу, да нежно заводила им по всей кожице влажной мошонки)
Викас (жмурясь от удовольствия, довольно шипя): Да, Олька, так! Лижи мне их, дорогая! Лижи, словно своему любимому коту!
Ольга (вовсю полыхая щеками меж его волосасто-здоровенных бедер, поиграв язычком с мошонкой, вдруг страстно всосалась в одно яичко, искусно оттянула его губами вместе с кожицей, отпустила, и, сразу перешла к иному, став также играючи оттягивать его!)
Викас (вздрагивая в наслаждении, безумно сочась, восторженно-томно): Умммх, какая искусница! Умница! Однако, остановись, иначе я сейчас просто описаюсь на тебя от восторга! Давай, ты своим миленьким язычком, теперь немножко понежишь мне анус!
Ольга (раскрыв в удивлении рот, бросила на него лучисто-ресничный взор изумления!)
Викас (заправски сплюнув прямо ей в рот, кивая): Да, Олька, да! Ты не ослышалась – вылежи мою задницу! Давай, моя мышка!
Викас (он повернулся спиной к стоящей на коленях блондинке, приподнял футболку, и, выставил перед её личиком белые ягодицы своей задницы – задницы, в которой пикантно темнело колечко ануса!)
Ольга (сглотнув слюну, неожиданно подернув глаза таинственной поволокой, всё же нежно повела сладко-малиновым язычком по гладкому белому шелку его правой ягодицы да, вдруг, озорно укусила её зубами!)
Викас (вздрогнув, восторженно): Уххх, моя мышка! А ты оказывается ещё та шалунья!
Ольга (оставив легкий след прикуса на правой ягодице, облизав и левую (также укусив её!), вновь поддела язычком его будто слегка напудренные виолетом яички и, поведя им вверх по шершавой «дорожке простаты», неумолимо устремилась к заветной дырочке самого ануса!)
Викас (потея-дрожа-трепеща, прижимая к животу горячо-изнывающий член, сдавленно-глухо): Ум-х, мелкая лизунья… Уммм-х, моя мышка…
Ольга (с возбужденным сопением дойдя до ануса, мягко проникла язычком в его темную дырочку, да тут же за-буравила её им словно буром!)
Викас (закрыв глаза, с гроздями пота покрываясь новой рябью блаженства, в восхищенном вздохе): Умммх, да… О, дааа…
Ольга (вовсе уткнувшись меж его ягодиц, втискивая глубже язычок в его «норку», сопя-глухо): Хыххх…
Викас (пронзительно ощущая в заднице её слюняво-языковое проникновение, сладостно-исступленно): Уммммххх…
Так, пару-тройку минут, он, внутреннее смакуя необычное удовольствие, дает миниатюрной блондинке нежно иметь его языком в анус. После, резко развернувшись к ней с дико вытаращенным стояком, поднимает её с колен, возбужденно разрывает на ней в клочья малиновое платье (обнажая стройное бело-молочное тело с мелкими сиськами (увенчанными розовыми сосочками!), да хорошо выбритой «киской» с темно-коричневыми нижними губками!) и, приподнимая её в жарком объятии, страстно целует её в губы! Целует, самозабвенно схлестнувшись языком с её, только что побывавшим у него в заднице, вездесущим органом вкуса!
Ольга (в его объятиях свободно трепеща над полом ногами в красных высоко-каблучных туфлях, с головой отдаваясь французскому поцелую, сладко-утробно): Ммммх…
Викас (держа её отчасти объятием руки, отчасти выступом пуза, в потрясающем восторге): Умммх…
Викас (уже просто ощущая в себе неимоверное возбуждение, он, все-таки отлипнув от её сладостных губ, развернул спиной к себе и, буквально припечатав к прохладной стене лифта, стал пристраивать давно мучительно-накаленный писюн к её «киске»!)
Викас (наконец, врываясь по яйца в её влажное лоно, обескураженно): У-ууух!
Ольга (трепетно принимая его, ослепительно-восхищенно): Аа-ааах!!
Викас (вновь покрываясь россыпью томительного восторга, больше не сдерживая своих чувств, мощно всаживаясь ей прямо по шейку матки!): У-уу-ууух!
Ольга (напрочь распятая им в стене, закатывая в блаженстве глаза, томно-томно): А-аа-ааах!
Словно слившись в едино, Викас всей яростью страсти обрушился на бедную «мышку» блондинку, мощно вбиваясь разгоряченным «колом» в её влажно-хлюпающее влагалище, хлестко стуча по ней невеликими яйцами!
Ольга же, жестко припечатанная им к стене, сотрясаясь от такой колоссальной животной силы, жадно вбирая стонущим ртом воздух, покорно отдавалась ему, вместе с ним наполняя лифт смачной горячо-потно-чмокающей атмосферой безудержной похоти!
И, в какой-то момент, вконец распалившись в сей атмосфере по «самое некуда», Викас, задвинув Ольге половой член по самые яйца, сладостно-конвульсивно за-фонтанировал в ней потоками спермы! За-фонтанировал, мощными толчками испражняясь в неё без остатка!
Викас (усиленно вбиваясь в неё восхитительной патокой, ослепительно-иступлено): Умммаааах!!!
Ольга (в сладком трепете наполняясь его густым семенем, пронзительно-звонко): Ааааааааах!!!
Несколько мгновений они содрогаются в потрясающих волнах взаимного оргазма, после, замирают, молча предаваясь разливу ошеломительной неги, да усмиряя свои занявшиеся дыхания.
Ольга (красная-взмокшая-растрепанная, пьяно глянув на него через плечо, мягко улыбнувшись, довольным шепотом): Хах, никогда не думала, что толстяки такие горячие… Спасибо, Викас, это было потрясающе…
Викас (с ног до головы влажно мерцая россыпью пота, так и прижимая её к стене (да не вытаскивая с её переполненного лона свой орган!), умиротворённо): А я не думал, что такие «мышки» как ты, столь приятны…
Внезапно лифт сотрясает мощный глухой удар. Свет начинает резко мигать, а само пространство как будто подрагивать.
Ольга (ещё охмеленная негой, вздрагивая, тревожно): Что это?!
Викас (хищно вспыхивая чернильной бездной глаз, дьявольски-громовый басом): ЭТО ТВОЙ КОНЕЦ, МЫШКА! КОНЕЦ!
Викас (под миганье света, исторгая из себя оранжевые осьминожьи щупальца и неестественно раскрывая пред ней челюсть с рядом острых зубов, рыча): РРРААА!
Ольга (в невероятном ужасе распахивая глаза, чувствуя жесткие объятия холодных щупалец (да больно впившиеся в её виски клыкастые зубы!), душераздирающе): АААААЙЙЙХХХ!!!
Крик только что трахнутой Ольги резко обрывается с окончательно исчезнувшим светом. В зловещем мраке слышится ряд чудовищных ударов, сотрясающих лифт, глухой хруст костей и емкий шелест брызжущей крови.
Через минуту всё затихает, но, вновь вспыхнувший яркий свет выявляет из темноты только одного Викаса – кошмарно окрашенный алыми паутинами свежей крови, он, потрясая вдвое увеличенным пузом, едва убрав в себя все свои щупальца, вздрагивает в рвотных спазмах. Ещё мгновенье и, он хрипло отрыгивает на свою ладонь золотое кольцо – единственное украшение потрясающе сгинувшей в его чреве блондинки.
Викас (облизывая окровавленные губы, с улыбкой смотря на кольцо, довольным шепотом): Всё же мама права – я не в силах устоять ночью от сладкого…
И, так, лыбясь, уходит с кольцом во тьму.
Свет сразу становится ярче, освещая уже весь окровавленный лифт. Лифт, на полу которого, возле лужи мочи с несколькими кусочками коричневого кала, лежали лишь куски разорванного малинового платьица, да валялись высоко-каблучные красные туфли…
Занавес.
