как буд-то боясь вызвать у меня неприятные ощущения или даже причинить боль.
— Здесь тоже помассировать? — она притронулась пальцами ближе к анусу. Я кивнул и немного раздвинул ноги. Мама начала надавливать низ промежности, низ ягодиц, подбираясь, потихоньку, к анусу. Впрочем, когда к нему было совсем близко, мама отстранилась и перешла вновь к промежности. Видно было, что мама увлеклась и халат на груди распахнулся ещё шире, да так, что начали мелькать аккуратные точащие соски. Об этом я маме не сказал. А она, между тем, продолжая процедуру, сказала:
— Вот и я увидела какие у тебя между ног раздражения. Пока тальком притрушу, а на другой раз куплю мазь антисептическую и размягчающую.
С этими словами она встала и направилась в спальню и я услышал шум выдвигаемого ящика из шкафа. Там у неё лежали медикаменты. Через минуту мама снова присела на диван. Халат был уже запахнут и она начала притрушивать раздражения порошком и растирать его по телу. Мой член отреагировал на эти процедуры и немного налился, но до торчка было ещё далеко. Я решил воспользоваться даже таким, не очень убедительным примером:
— Вот видишь. Даже неполный массаж, приводит к усилению тока крови и работа простаты улучшается. Соответственно усиливается потенция — я как можно больше старался придать своему голосу убедительности.
Мама же, продолжая растирать тальк, спокойно ответила:
— Неужели Рита не может это, точно так, сделать? Ничего ведь сложного и постыдного, тем более для жены. Всё-таки я поговорю с ней.
— Мама — строго сказал я.
— Ну хорошо, хорошо. Не буду беспокоить твою, драгоценную. Хотя она и сама смогла бы догадаться, что делать-то нужно.
От маминых пальцев член ещё налился и стал длиннее. Он уже ровно лежал на животе и яйца не свисали на промежность. Мама посмотрела на мой ещё не окрепший торчок, бросила массировать и взглянув на меня, сказала:
— Запарилась совсем с твоим массажем. Ну в общем рада, что хоть немного помогла тебе — при этом она снова оценивающе посмотрела на член, потом на меня и поднялась с дивана. Халатик её распахнулся шире дозволенного и я увидел чёрный треугольник с не густыми, но и не длинными волосами. Но похоже мама не заметила этого и пошла мимо меня в сторону спальни. Треугольник по-прежнему мелькал изпод халата. Она скрылась за дверью в спальне, а я перевернулся на живот, чтобы спрятать бойца, который при виде маминого лобка, моментально затвердел до гранитного состояния.
А мама долго не задержалась в спальне. Она вышла в том же халате, но уже запахнутом. На плече висело новое банное полотенце, а глаза излучали вопрос: «Попалась мама, да? Мог бы и подсказать, что своим сокровенным сверкаю» Я думал она озвучит это, сейчас в слух, но просчитался. Мама сказала:
— Иду в душ. Испариной покрылась. С тебя мыльный массаж — и вошла ванную не закрыв дверь.
Я недавно ей начал делать упомянyтую процедуру. Сначала испытал на Рите. Той понравилось. Мама, в отличие от Риты, передо мной не обнажалась и купалась в трусиках и лифчике, правда расстёгивала его. Ей тоже пришёлся по душе мой массаж и я не удивился намёку на его выполнение. Я встал с дивана. Быстро натянул трусы. Мама не разрешала что бы я её мыл будучи голышом. Войдя в ванную, на мгновение оторопел. Мама сидела в воде, сомкнув руки на груди и была без лифчика. Впрочем, когда я ступил ближе, то заметил, что она ещё и без трусиков. Я же был уверен, что она традиционно будет прикрыта.
— Мыло новое распечатай — показала она полку возле раковины — мылится очень хорошо. Пена ароматная и густая.
Я взял мыло и начал натирать спину и руки. Мыло действительно было ароматным и создавало обильную пену. Я покрыл ею плечи руки и спину до воды. Положив мыло в мыльницу принялся за массаж. В воде была видна попа мамы и это волновало меня. Я по особенному начал массировать и спину и шею, задействуя все пальцы и захватывая и рёбра до талии. Мама тоже заметила мои старания и даже похвалила. Когда массировал руки, то просил, что бы она отрывала их от груди и когда она это делала я видел сосок, пока он не прикрывался другой рукой.
— Мама, встань пожалуйста — набрался смелости я.
Я думал она откажет, но мама посмотрела на меня, привстала. Показались округлые ягодицы. Она отстранила левую руку от груди и опустила её к лобку, прикрыв его. Через секунду она стояла ко мне попой и косилась в мою сторону. Я мочалкой и мылом начал натирать ноги и ягодицы. Бросив мыло начал аккуратно массировать тело. Я даже чувствовал, как оно подрагивает под моими ладонями. Маме нравилось и процедура затянулась дольше чем обычно. Правда руки она не отрывала. Но мне и этого, на первый раз, достаточно было. Меня волновал мамин вид. Такой откровенной я видел её впервые.
Наконец я начал смывать мыло рассеивателем душа и мама отрывала руки, разгоняя воду. Я видел соски и волосы на лобке, да и в конце массажа мама стала раскованней. Когда вытиралась полотенцем вообще повернулась ко мне боком и уже не прикрывала грудь.
— Скоро буду как и ты, голой по квартире ходить — пошутила она, прикрыв лобок полотенцем и направляясь в спальню. А я пошёл в зал, снял трусы и прилёг на диван. В приоткрытую дверь не было видно самой мамы, но я понял, что она переодевается. Через минутку она вышла в белой, короткой майке, через которую просвещались соски, но она прикрывала попу и спереди:
— У меня ведь тоже на складках растирается и по твоему примеру, тоже без трусиков похожу — и мама, прижав майку к лобку, приподняла её, сбоку, до самой талии. Я удостоверился — да, трусов нет. Мама опустила майку и довольная, озорно подмигнула глазом.
Мне нравилась мама. Не смотря на свои шестьдесят пять, выглядела, она привлекательно, с красивым лицом и хорошо сохранившейся фигурой. В жизни, мама не была обременена тяжёлой физической работой и окончила трудовую деятельность, в должности заместителя директора по бытовым вопросам, на крупном предприятии:
— Сейчас ужин разогрею. Сегодня твои тефтельки любимые — сказала мама, а я проглотил слюну.
— Пойдём. Салат поможешь крошить — она пригласила меня, поманив рукой, на кухню. Я как был голым, так и уселся за стол. Обычно, мама всегда заставляла одеваться на кухне, а сейчас промолчала. Я резал помидоры и лук, а она суетилась у печки. Два раза доставала со шкафа то специи, то тарелки и чашки и майка подымалась, показывая аккуратную попку. Первый раз она одёрнула её, а на второй забыла. Пришлось подсказать. Мама опустила майку и весело сказала:
— Знаю, что предложить хочешь. Нет и нет. Как ты ходить, без ничего, не буду.
За ужином мы поговорили о том, о сём. Мама сказала, что завтра едет на дачу к тёте Рае, а в воскресенье ждёт на массаж, если других дел нет. Да какие там, другие дела. Тем более Рита, с десяти часов утра, отправляется в сауну, с подругами, и будет там, скорее всего, почти до вечера.
— Спасибо тебе — сказала мама у дверей, когда я отправлялся домой — Ты помог мне сегодня сделать то, что нужно было сделать давно. И тебя подлечивать и самой посвободней быть. Ну езжай.
Она, по-матерински, поцеловала меня щёку и сказала, закрывая дверь:
— А с Ритой, всё-таки, поговори.
Продолжение следует
