Фантазии /Однажды, одним зимним вечером...
доли иронии «бросила» мне она. – Места хватит…
Но, я, молниеносно осознав, что, под тонкими белилами покрывала, сестрица… абсолютно нага, в тот час растеряно замер на месте! Замер, с невольно пролившимся теплом в своих чреслах, затрепетав в леденящем смущении!
- Ну, что ты застыл как не свой? – спросила Юлька, натягивая кроткое покрывало почти до плеч. – Стесняешься что-ли? Не бойся, Юлик, не съем…
- Не… стесняюсь, Юль… - едва не подавившись в волнении, прошептал я, в тот же миг увидев, как она, сим действом, случайно обнажила передо мной свои светлые бедра с притягательно темнеющей меж ними зрелой вульвой. – Ложусь уже…
Да, возбужденно глядя на это «сокровище» сестрицы, под гулкими ударами взволнованного сердца (а также новым импульсом тепла внизу живота!), зачем-то избавившись и от трусов, всё-таки… юркнул к ней под покрывало!
- Юль, я очень замерз… - до конца не веря себе, сразу зашептал я. – Согрей меня…
Возбужденно впившись взглядом в розовый «свет» резинки, которой был взят пышный золотой хвост её волос, я подвинул свой пухляк тела к её стройному великолепию.
- Грейся… - снисходительно прошептала Юлька, даже не повернувшись ко мне. – Только, прошу, больше не «мяуч» ни о чем – после сегодняшнего дня хочется лишь хорошенько выспаться…
- Хорошо, - не без нового удивления, согласился я и, решительно прильнул к её телу своим выпирающим чревом.
Прильнул, с тут же окатившим внутренним восторгом ощутив им невероятную нежность теплой сестринской кожи!
- Уййй, какой ты холодный! – в то же мгновенье, невольно вздрогнула белокурая сестрица, почувствовав поясницей мое охлажденное пузо. – Надеюсь, ты не успел простудиться?! А то, потом только и делай, что ставь тебе банки…
Я хотел было что-либо ответить ей, но, уже был не в силах – ощущая теплый уют родного девичьего тела, да аромат её златого «хвоста», я, вовсе потонул в пучине пульсирующего волнения! Томного, пронзительного волнения, которое, стремительно охватив меня с ног до головы, в конце концов устремилось вниз живота, став невольно пробуждать к «жизни» сам… чудо-пенис!
«О, нет! – мгновенно почуяв это, мысленно ужаснулся я. – Похоже, я возбуждаюсь на Юльку! На собственную сестру!»
Но, несмотря на всплеск сего внутреннего протеста, этот приятный «ужас» восхитительной атмосферы Юлькиной спальни, щекочущая ласка нашего покрывала, да шелковисто-нежное тепло её тела, уже не могли остановить во мне инстинктивно пробуждающийся вулкан желания – желания подмять белокурую сестрицу под себя и, вставив ей в «киску» свою щетинистую «залупу», безумно изливаться в неё сплошными потоками безмерной любви!
- Что ты творишь, Юлиан? – вдруг, словно сквозь дымчато-розовую пелену сих сладких грёз, услышал я её глас, настораживающе прозвучавший без привычной мне фамильярности.
- Что, Юль? – выдохнул я словно во сне и, сразу же осознал, что, правой рукой накрыл её двух-размерную титьку, непринуждённо играя пальцами с торчащим на ней коричнево-шершавым соском.
И, вместо того, чтобы одернуть свою нахальную конечность, да извиниться, я, словно в каком-то воспаленном бреду, вовсе сжал её упругую мякоть и, всё же… гарпуном «выстрелил» из полового чехла взбудораженным пенисом – горячо-влажной мужицкой плотью, сразу стукнувшейся головкой прямо в её поясницу!
- А ты, оказывается, извращенец… - невольно вздрогнув, прошептала Юлька, слегка поворачивая ко мне курносый профиль, но смягчив тон. – Лег согреться к сестрице в кровать, но, почему-то начал её лапать, к тому-же напрочь «забыв» надеть свои трусы - я спиной ощущаю твой упершийся хуйец, братец «кролик»…
- Прости… - чуть ли не заикаясь от такого мощного выпада собственного либидо, покраснел я, уже просто оглушенный набатом сердцебиения. – Я только хочу согреться…
- Ага! – со свойской иронией отозвалась белокурая сестрица, так и не разворачиваясь в мою сторону. – Ты так хочешь «согреться», что, сейчас только лишь мажешь мою поясницу своими «маслами»…
Словно в подтверждении её слов, где-то внизу, вырвавшись прямо из мрака подъезда, вновь пронеслось звонким эхом дразнящее «Мяяяу!» Васьки, неутомимо наскакивающего на Мурку!
- Ну, ты же знаешь, Юль… - всё мямлил я в диком смущении, безуспешно пытаясь мысленно втянуть своё горячо-текущее «чудовище» на место. – Это просто физиология. Инстинкты. Мой пенис возбудился от приятного тепла твоей плоти, и, как согреется, снова уползет назад в препуций…
- Хихихи! – в ответ вспыхнула легким смешком Юлька, золотой «хвост» которой переливался тихой россыпью бликов прямо перед моими сияющими глазами. – Ладно, раз ему только нужно согреться, я согрею его, Юлик!
С этими словами, она приподняла под покрывалом свою правую ногу и, неожиданно схватив рукой мое необычное «достоинство», заключила его в тиски белоснежных бедер прямо под сочной «киской»!
- Охххх… - пораженно выпучив взор, глухо охнул я, в ту же секунду ощутив чувственным органом всю нежность столь изощренного плена.
«Что она… делает?! – только и забилось в моих висках, отдаваясь пульсацией разгоряченной крови в сочащийся розовый пурпур плоти, так искусно зажатой в тисках длинных сестринских ног. – Что делает?!»
- Теперь как, Юлик, стало теплее? – с явными нотками торжества в голосе, промяукала Юлька нарочито бесстрастным тоном. – Ты согреваешься?
- Д-да, Юль… - сдавленно отозвался я, в таком положении вплотную слипаясь с её спиной. – Спасибо…
И, в сей благодарности, я ничуть не слукавил – ощущая приятные токи с ловко пойманного ею пениса, я лишь сильнее «обмасливал» её стройность ног всё более текущим желанием.
- Мне тоже стало теплее… - перешла на шепот белокурая сестрица. – Никогда бы не подумала, что буду чувствовать между ног столь горячую «течку» собственного братца…
- А я всегда тебя любил, Юль… - окончательно руша всякие приличия, в сердцах выпалил я, глядя прямо в тонкость её девичьего затылка. – Ты сводила меня с ума ещё с самого детства. И, в моих мечтах, самой первой желанной девушкой всегда была ты – моя прекрасная Юлька…
- Правдааа? – довольно протянула она. – В таком случае, я, исполню твою самую давнюю и заветную мечту, бедный Юлик…
С сим, она вновь, внезапно «окольцевав» пальцами мой накалено-опухший пенис (уже хорошо увлажнивший ей ноги!), снова приподняла свою ногу и, тут же, мягко ввела его меж… светло-коричневых «лепестков» половых губ!

Пурпурно-грибовидный орган, вовсю брызжа «слюнями», вошел меж них как по маслу, да, в то же мгновенье, ощутив эластичную среду горячо-влажного лона, вздулся в нем всей мощью пылающей страсти!
- Мррр-ых! – в тот час вскричал я, содрогнувшись в пестром взрыве хлестнувших чувств.
- Хааа-ах! – в ту же секунду красочно ахнула передо мной «вспученная» сестрица.
Я же, невольно закрыв глаза в высыпавших «мурашках» блаженства, расширяя своим «пузырем» Юлькину «нору», сразу уперся его «пипеткой» «конца» в её шейку матки!
«О, боже! – лишь ослепительно вспыхнуло в моем резко охмелевшем сознании, в сладостной дрожи ощущая раздавшимся «монстром» каждый сантиметр сестринской вагины. – Я… я вошел в Юльку!»
И, ужаснувшись такому дикому, но, в тоже время, весьма возбуждающему озарению, сразу хотел было выскочить из неё – однако, влагалище Юльки уже намертво ухватило мой пенис, не оставляя ему ни единого шанса к «бегству»!
- Хаай-аах! – вновь полыхнула белокурая сестрица, тихо задрожав на кровати.
- Мррррр… - глухо отозвался я, накрываясь первыми росинками пота.
Столь стремительно «сцепившись» с Юлькой в своеобразной вязке, я, почувствовав в обрушившейся лавине неимоверного наслаждения, что, вот-вот УЖЕ обкончаюсь, лишь каким-то чудом сдерживал в себе сии естественные порывы!
- Хааах, не бойся кончить в меня, Юлик… - будто ощутив сие, с придыханьем промолвила белокурая сестрица, горячо «спаянная» со мною в единении плоти. – Только… ха-аах, прошу, не сразу… Дай насладиться твоей… хаа-ах… мужской силой…
«Зверской…» - подумалось мне сквозь вспышки «звезд» в опьяненном мозгу.

- Мррр, если ты просишь, Юль… - уже вслух, сжимая от страсти зубы, проговорил я.
- Прошууу… - протяжно выдохнула она всей грудью, также замерцав каплями пота. – Хааа-ааах…
Просто балдея от ощущения потрясающего сестринского влагалища, я, спихнув с нас покрывало на пол, плавно подтолкнул её пузом в положение лежа на грудь, да, как заправский котяра налег на неё сверху, враз подминая всеми своими 100 кило её 55-ти килограммовое тело! Налег, принявшись мягко двигать тазом, то, оттягивая свой пламенно-текущий «пузырь» к преддверию её лона, то, поддаваясь вперед, чувственно налетая на шейку матки!
- Хааах-хах-аах! – уже на всю комнату заахала Юлька, затрепетав подомной «накрытой кошкой».
- Мррр-ааах… - уткнувшись ей в хвост волос, промурлыкал я, продолжая изящные наскоки.
Прекрасно чувствуя «шипами» страстно-вдутого пениса растянутые им стенки сестринской вагины, я, всё обильнее обливая их «маслом» текущих соков, сильнее забил по ней и, вскоре, уже просто вбивал её в кровать всей силой разгоревшейся похоти!
- Хаааааах! – вспыхнула прелестно за-пунцовевшая Юлька, безумно растерзываемая моим жгучим «монстром».
Невольно жмурясь-оскаливаясь, она, смешавшись с моим сочащимся предэякулятом девичьей течкой, полностью отдала себя моей власти! Отдала себя по-сестрински, любовно и без остатка!
- Мрррррх! – схватив зубами её золотой «хвост», обливаясь потоками пота, всё рычал я, источая в неё всё новые и новые «слюни» искрящегося желания.
- Хааа-ааа-ааа… - совсем истошно занялась взмыленно-распаренная сестрица, от такой мощной вязки широко раскрыв рот, да закатив слезящиеся глаза.
И, словно поддерживая высокий накал нашего горячо-инцестного слияния, снизу вновь зазвучала блудливая «симфония» кошачьего воя!
«Мррр, боже… - в какой-то момент снова понеслось в моем одурманенном страстью сознании. – Этот Васька… Мурка… Да и я, как кошак, тоже «вяжу» свою Юльку… Мррр, мою дорогую сестренку…»
В те же мгновения, всем этим ярко-вспыхивающим мыслям, мне отвечала восхитительной рябью её разгоряченная плоть, сдавленно-плаксивые стоны, да само взмокшее райское лоно – лоно, пульсирующее почти в унисон с моим невероятно раздавшимся «зверем»!
Так, с головою проваливаясь в сию неудержимую «вязку», потрясающе смешавшую под скрип кровати наши соки желания, стоны и запахи пота, я, в какой-то момент, вдруг неожиданно, неким третьим чутьем стал улавливать... Юлькины мысли! Сокровенные мысли напрочь «растерзываемой» мною сестрицы!
««Ооо, Господи, он просто разрывает меня!.. – «услышал» я почти истеричные вскрики её возбужденного мозга. – Ооо, как огромен!.. Тверд!.. Горяч!.. Животное!.. Во мне словно животное!.. Ооо, я сейчас «кончу»!.. «Кончу»!.. Ей-богу, кончуууу!..»»
Едва уловив это страстное признание дико распаленной белокурой сестрицы, я, сам, с резко ворвавшимся из подъезда апофеозом кошачьей любви, РАЗДАВШИСЬ В НЕЙ ДО НЕМЫСЛИМОГО… выплеснулся бурными потоками сладостного экстаза!
- Мяяяууу!!! – по-кошачьи сузив зрачки глаз, заорал я во весь глас, мощными рывками заполняя хлещущей спермой жестко-растянутое сестринское лоно.
- Хааа-ааах!!! – тут же пронзительно взвизгнула Юлька, в конвульсивной вспышке оргазма наполняясь горячо-щедрыми потоками братской любви.
С минуту побившись с нею в паточно-бьющих волнах высшего сладострастия, я, наконец, со смачным хлюпаньем вытащил из её влагалища распарено-ниспадающий пенис и… откинулся рядом на спину. Откинулся, в безмерно растекающемся блаженстве принявшись унимать сбившееся дыхание.
- Муррр-ка, это было здорово, Юль… - через некое время, довольно протянул я, весь блистая в полутьме спальни бронзовыми искорками пота. – Вот ведь даже посередь зимы наступила «коту Масленица»! Ненужно и яйца себе лизать! Спасибо тебе, теперь я действительно согрелся…
- Не за что, Юлик… - лишь тихо откликнулась вконец изможденно-взмыленная Юлька. – Всё для тебя, братик…
Я же, озарившись усмешкой, до конца втянул «отстрелявшего монстра» в препуций, и, победоносно глянув на её безумно расширенную щель вагины (из которой прямо в кровать ещё бежали светлые ручьи спермы!), смачно хлопнул ладонью по её великолепному заду! Хлопнул, мысленно ставя точку этому волшебно-томному вечеру!

 Назад

>Главная

Online:16