— вдруг воскликнула она. — Даша идет!
Игорь тут же встал с ней рядом. Действительно, по той стороне улицы к светофору перекрестка быстро, почти бегом, подходила высокая стройная худенькая девушка — Даша. В руках — два пакета. Загорелся зеленый свет и она быстренько, словно девочка, перебежала улицу, и так же бегом устремилась во двор их дома. И от этой порывистости глаза у Кристины загорелись, а Игорь сильно возбудился, отчего-то смущаясь и ощущая какую-то неловкость перед этой девочкой, словно он ее обманывает в чем-то, и при том — довольно жестоко. А вот в чем — Игорь понять не мог — просто такое было у него ощущение на душе.
Даша влетела в квартиру счастливая, возбужденная, радостно сверкая глазами.
— Я все купила! — воскликнула она, таинственно и многозначительно протягивая пакеты Кристине, вдруг тихонько рассмеявшись. И этот ее смех совершенно ошарашил его.
Между тем Даша быстренько разделась, постоянно переглядываясь и стряхивая с себя уличную прохладу.
И Игоря такое поведение ужасно заинтриговало. И слегка насторожило. Явно готовится какой-то сюрприз. Но… Сюрпризы ведь на самом деле бывают разные!
— У нас будет светский ужин при свечах, — пояснила Кристина, забирая пакеты. — Соответственно, вечерние костюмы, и прочее…
Игорь озадаченно посмотрел на нее.
5.
— Вот тебе коробка со свечами, — подала Кристина один из тех пакетов, что принесла Даша. — Расставь их на свое усмотрение. Причем — все. И зажги. А мы — пока переоденемся.
И с этими словами девушки с заговорщицким видом поспешно скрылись в спальне.
Игорь с любопытством открыл коробку. Свечей было много. И все — разные. Здесь были и плошки, и длинные тонкие, и еще более длинные толстые, с подставками.
Обведя квартиру задумчивым взглядом Игорь принялся неторопливо и вдумчиво расставлять свечи.
Он расставил их по всей квартире, в том числе в прихожей, в ванной и на кухне. И стояли они не только на мебели, но и на полу, и на верхушке шкафов. Плошки он поставил на шкафчиках, длинные тонкие — на подоконниках, длинные толстые — на полу у стен.
Потом он их быстренько зажег (ну или по крайней мере постарался сделать это быстренько).
Потом он выключил электричество. Замер, завороженный колдовским блеском огня, в странном оцепенении глядя на всю эту мистическую сцену — темная квартира, сотни свечей, многочисленный отблеск пламени которых кроваво-красным отблеском пугающе плясал на стенах, мебели, шторах и потолке.
Впрочем, подумав, он тоже надел костюм, белую рубашку, галстук, летние ботинки.
Снова замер в тревожном ожидании — что же сейчас будет?
И не находил ответа, почему-то холодея душой.
6.
Игорь в который уже раз торопливо одернул пиджак и поправил галстук, и в этот момент дверь спальни очень уж медленно распахнулась, судорожно интригуя, и в темном проеме (свет в спальне также был выключен) показалась Даша. Да какая! Она была просто божественно сногсшибательна! Ну или темнота добавила к ее образу эти волнующие черты. С некоторой отрешенностью войдя в зал, она абсолютно равнодушно, подчеркнуто не замечая Игоря, медленно прошла к середине зала.
Грациозная аристократическая элегантность в одежде и манерах. Ажурная черная маска на глазах. Вечернее платья с очень уж глубокими декольте спереди и сзади, возводило девушку на довольно высокий пьедестал. А ее еще более умопомрачительные разрезы невольно призывали зрителей к буйству фантазий. И Игорь с огромным удивлением заметил, что хоть он и видел Дашу обнаженной, но этот ее наряд тем не менее очень сильно возбуждал, заставляя бурлить мужскую фантазию. Причем — в нужном девушке ключе.
Следом за ней также молча и величественно из спальни вышла Кристина. С точно таким же отрешенным взглядом сквозь витиеватую ажурную маску она подошла сзади к остановившейся Даше, коснулась ее грудью. От прикосновения Даша вопросительно-медленно обернулась, и Кристина еще более медленно поцеловала ее в губы. Даша замерла. И в этот момент заиграла музыка. Орган — что-то то ли из Баха, то ли из Черлениса.
И от первых же пронзительных нот у Игоря по коже побежали мурашки. И их было много — очень много. Так что свело виски. И он невольно их помассировал.
А девицы принялись медленно, словно зомби или марионетки, танцевать. Они вообще не произносили ни слова. Были предельно молчаливы. Без каких-либо эмоций. Все делали молча.
Они смотрели на него такими ледяными взглядами, от которых Игорь отчаянно робел. Наверное, каждая женщина умеет смотреть вот так, если понадобиться, но в тот момент Игорь об этом даже и не думал — он просто робел.
* * *
Девушки танцевали вдвоем. Игоря к себе не звали. Странный, магический танец марионеток. Холодный, ничего не выражающий взгляд. И эти странные движения. Словно куклы, которых дергают за веревочки. И Игорь даже старательно посмотрел над ними в поисках невидимого кукловода.
Но потом они стали время от времени задевать друг друга напрягшимися сосками. И загадочно смотрели друг на друга. И улыбались друг другу так, что член у Игоря, раз напрягшись, больше уже не ослабевал.
Девушки танцевали вдвоем и были сильно сосредоточены на своем танце. Ну просто очень сильно — так, что ничего более не замечали вокруг, в том числе и Игоря.
А потом Кристина, не прерывая танца, опьяненная атмосферой и всем происходящим, с горящими и какими-то бесовскими глазами, вдруг абсолютно небрежным жестом скинула с левого плеча тоненькую лямочку платья, обнажив свою грудь.
Спокойно посмотрела на Дашу, и та, помедлив, и чуть напрягшись, также продолжая этот загадочный медленный танец, скинула со своего плеча ту же самую левую лямку. И в ответ холодно и гордо посмотрела на Кристину. И та ей улыбнулась. И Даша, вдруг смутившись, поспешно улыбнулась в ответ,, поправляя платье вокруг своей обнаженной груди.
И пусть у Даши грудь была гораздо меньше, чем у Кристины, но это была женская грудь! И она была открыта! И не могла не волновать мужчину — то есть Игоря! И он хотел было вклиниться в их танец, но Кристина коротким движением пальцев остановила его.
И девушки продолжили свой танец, сверкая манящими твердыми и черными в пламени свечей сосками. Даша и Кристина ничего не говорили. Но их движения, изгибы бровей, изгибы фигур чрезмерно волновали его. Впервые в своей жизни Игорь вдруг поймал себя на том, что ему очень приятно наблюдать, и совсем не хочется участвовать.
Это не марионетки, вдруг остро осознал Игорь, сидя в уголке дивана. Это ведьмы. Две ведьмы-лесбиянки.
В полумраке, в странном кроваво-красном отблеске свечей, движения двух ведьм выглядели словно дикие извивающиеся зигзаги на стенах, очень похожие на подкрадывающихся со всех сторон жутких вампиров. Взгляд Кристины очень сильно походил на взгляд ведьмы, сулящей немыслимые наслаждения, за которыми последуют гигантские муки ада! Но ад — это когда еще будет! Это ведь так далеко! А наслаждением — вот оно — будет очень и очень скоро. Будет прямо сейчас, сию минуту, и будет длиться очень долго! Возможно — вечность, а возможно — и две. И Игорь вдруг ужасно сильно, словно кролик перед удавом, возжелал погрузиться в пучину этого удовольствия — всем своим телом, всей своей душой, без остатка. И он уже ничего толком не видел, не слышал и не понимал, кроме манящего блеска колдовских глаз двух ведьм, околдовавших его своим странным мистическим танцем.
Где-то глубоко-глубоко, в самой глубине своего сознания Игорь довольно четко и абсолютно трезво понимал — эти две ведьмы не приведут его ни к чему хорошему. Но вот все остальное его тело — и сердце, и душа — рвалось к ним. Причем, рвалось страстно и откровенно, страстно желая всего того, о чем намекали и что откровенно предлагали эти ведьмы.
Где-то, в самой-самой глубине души, какой-то тоненький голосок бубнил Игорю о том, что на самом деле абсолютно все женщины — ведьмы, и что колдовство — это единственный шанс хрупкой женщине опутать мужчину, скрыться за его спиной и тем самым выжить в первобытные времена, и обеспечить своих детей. И это было самое главное предназначение женщин. И на это уходили все их силы. От этого и возникло женское колдовство как таковое. И возникли ведьмы.
И в эти тяжелые миллионы лет женщины довели свои способности до филигранного совершенства — привлекать, манить и безвозвратно затягивать мужчин в свои сети, из которых, если женщина захочет — уже
