со своей книжкой. Кто-то сунул бутылку пива, и я с ней (бутылкой) опять в эту книгу погрузился. Причем эти стихотворения я читал так своеобразно. Они же короткие и запоминаются после прочтения. Прочитаешь, произнесешь про себя, вдумаешься в смысл. Короче сижу, ничего не подозреваю. Правда теперь в голове постоянно вертелся вопрос о том, кого же имела ввиду Света, кто меня должен поманить и как, чтобы я не смог отказаться? Ха! А выигрыш - желание. Я не сомневался, что это желание - мое и только решал, каким оно будет. Девушка ведь сама сказала - любовь! Все это настроило меня на определенный лад и я поглядывал то на Светлану, то на Людмилу, симпатичные колени которой были хорошо мне видны, она сидела на низком диванчике напротив. Света в это время звонит по телефону и по ее звонку приходит ОНА. Она садится за стол и смотрит на меня. Я это чувствую. Как она пришла, как знакомилась со всеми я не видел, но ощутил, что стало тихо. Просто все поняли. А когда я поднял глаза и столкнулся с ней взглядом - тоже все понял. Смотрю, и так медленно понимаю - проиграл. Только неужели скажет: пойдем? Или я сам скажу!? Она говорит: - Привет! - и так интересно ручкой делает из стороны в сторону. - Привет, - говорю. Спекся как миленький! Она в белом была. С фантастической фигурой и ногами. Лицо!!! Мы сидим и смотрим друг на друга. В любой другой ситуации это было бы нонсенсом. А тут в гробовой тишине взгляд длиной в километровые секунды. Не знаю сколько, но закончилось это аплодисментами. Светы. Самой себе надо полагать. Я на нее посмотрел, ну думаю и что ты будешь желать, колдунья? А она так глазами показала - не сейчас, вперед давай! Неловкое молчание сменилось обычным для этой квартиры гомоном. Кто-то наливал за знакомство, смеялись. Мы с ней говорили о чем-то, стояли на балконе и я любовался, как ветерок играет ее юбкой. Она была очаровательна и совершенно потрясающе действовала на меня собой. Всем. Голос, мимика, волосы, запах, пластика, фигура. Все. Для меня тогда это было откровением. Она казалась мне воплощением мечты. Она с интересом меня слушала, ни разу не отказалась от того, что я ей предлагал, была это еда, напитки или предложение выйти на тот же балкон в летнюю ночь. Да, ночь была та еще. Я собрался, психанул. Думаю, ведь подстава натурально! И говорю ей: - Пойдем в спальню. - раз ни от чего не отказывается! Сейчас и попадется. Куда там! Она рассмеялась. - Я очень польщена, что вызываю столь откровенное желание, которое, даже сдержать невозможно, но: Глупо себя чувствовать глупо. Но сам вляпался. - Извини, говорю, - как-то неправильно ты на меня действуешь. Она ничего, без обид. Зато говорит: - Пойдем отсюда. Не спрашивает и не предлагает, а просто говорит. - Пойдем. - отвечаю и окончательно утверждаю свой проигрыш. Мы уходим, и нас провожают Света и Люда. Обе с грустными глазами. Я не понимаю почему. Мне хочется их обеих ободрить, я сейчас для всего мира могу быть воплощением понимания и доброты и в то же время мне не до них, я улетаю. Лечу над ступенями подъезда, по тротуарам, чувствую ее руку в своей. Потом дождь, теплый и неожиданный. А мы оба рады ему и подставляем руки и лица. Она мне рассказала обо всем. Мы сидели на берегу реки, вода журчала по камням. Я слушал и не знал, что и думать. Оказывается Света и Люда, лучшие ее подруги решили помочь Алле. Дело по ее словам было в том, что она случайно меня увидев безумно захотела. Не влюбилась, никаких сантиментов - только желание. Она сказала это и посмотрела мне в глаза, пытаясь понять как я отреагирую. Мне лестно было, что такое очаровательное существо меня хочет и я понял, что готов осуществить все ее и свои желания. - Где ты меня увидела? - В магазине. Ты нас не видел, а я смотрела на тебя так, что девчонки это заметили. Потом они сказали, что могут мне помочь. - Так это они придумали? - Что? - Этот спор сегодня! Что я ни с кем не уйду!? Она посмотрела на меня широко распахнутыми глазами. Я понял, что она не знала ничего. А я соображал, для чего нужна была такая сложная схема. Чтобы настроить меня на женщину? Не чересчур ли изощренно? - И на что спорили? - Хм: На любовь: то есть нет, на желание: - Ого! И с кем именно ты спорил? - Со Светой. Она внимательно на меня посмотрела. - Так ты проиграл: - И пока не жалею об этом. - Думаешь, того стоило? - Еще не знаю: Что стоило? - Да желания у Светика, я тебе скажу: - ? - Я ей один раз проиграла!!! Надолго запомню. Я не придал особого значения ее словам. Наши взгляды встретились и я утонул в зеленоватой глубине. Губы прикоснулись к губам, скользнули друг по другу: Интересно, что думаешь, когда просто смотришь такой девушке в глаза. Не знаю, что она читает в твоих глазах, но в них на самом деле такое: Даже не по себе как-то. Человек в глаза тебе смотрит, а ты про него такое и в таком виде! Руки уже гладили ее плечи, и все ясно было между нами. Она дышала мне куда-то в шею и в этом дыхании было умиротворение от того, что желанная игрушка получена. И я верил ей сейчас, что ее просто позвали, что нас правда потянуло друг к другу. - Пойдем ко мне? - спросила она. - Пошли. Становилось прохладно и мы только сейчас поняли, что мокрые насквозь от дождя. Мы то бежали, то смеялись счастливо держась за руки и кружась на одном месте. Я любовался ее телом, к которому, очень нескромно прилипло белое платье. Соски ее упругих грудок казалось, пробуравят ткань, и как трудно оторвать от них взгляд! Ее ножки блестели от капелек дождя и, коленки соблазнительно мелькали и вся она: бедра, стройная спинка, точеная шейка: Ради нее какой угодно спор! Какие мелочи! В подъезде ее дома пахло жареным. А в квартире нам ничего кроме тел не нужно было. Я не волновался, только наслаждался ею. Она оказалась прекрасней, чем можно было себе представить. А она дрожала, но явно не от волнения. Ее жадные пальчики как маленькие ловкие похотливые паучки пробегались по мне, разгоняя во все стороны мириады пугливых мурашек. Я взялся за подол платья и ста приподнимать его. Залюбовался выражением ее взгляда: дай Бог, чтобы на каждого так смотрели! Платье нехотя отлипало от ее прохладной кожи, а тело ее струилось с поднятыми вверх руками, вытекая из влажной оболочки. Я любовался девочкой красиво раздетой в одни тоненькие белые трусики. За что дано такое совершенство? За что оно отдано сейчас мне? У ангелов, оказывается, есть плоть и только не верится как-то, что эта плоть наполнена отнюдь не ангельскими желаниями. И хорошо! Что не ими. Глупости в голову лезут, лучше прикинуть, что с ней делать, а я о всякой ерунде и еще кажется, что у нее не должно быть такой вещи как вагина. Это тело было и без влагалища самодостаточным. По крайней мере, мне пока так казалось. Недолго. Тем временем ангел, умопомрачительно покачивая бедрами, улыбаясь, двигался от меня к дивану. Она шла задом, глядя мне в глаза и маня пальчиком. А я почувствовал себя уверенно и не спешил. Подождал пока она села и стала мучительно медленно, но молча принимать различные позы. Вот ведь - дано тело, делай что хочешь - все равно как будто в театре поставили. В большом эротическом. Она сжимала свои грудки и целилась в меня сосочками, она поднимала ножки и рисовала туфельками в воздухе что-то необыкновенно интересное, потом поднимала другую ножку и мне открывался вид, от которого, перехватывало дыхание и я начинал верить в ангельское влагалище. Трусики плотно обтягивали содержимое и манили собой и тем, что в них. А я не шел к ней, медленно снял туфли, подошел к магнитофону и нажал на кнопку. Как по заказу - медляк французский. Она перекатывалась по черной простыне. Такая розовая в белоснежной, совершенно лишней ленточчке посередине. Она приподнимала свои ягодицы и я поражался их объему - откуда что берется? И не было в этом откровенном движении ничего постыдного. Просто две половинки совершенства, явившиеся людям. Ее груди, увеличивавшиеся оттого, что она лежала на животе отвисали двумя соблазнительными мячиками когда она приподнималась, а потом расплющивались об шелк простыни и замечательно выступали из под ее тела налитыми буграми с тонкими жилками венок. Ее светлые волосы как в воде растекались по блестящей черной глади постели. Губы приоткрыты, а ресницы то и дело прикрывали томные глаза. Это зрелище многого стоило. Она
