был одинаков: красотка медленно раздевалась догола, ложилась на его односпальную пружинную кровать и раздвигала ноги. Мальчик не очень отчетливо представлял, что было там, между ног, но обязательно в этот момент, закатывая глаза, учащенно дыша и яростно дергая член, забрызгивал всё вокруг спермой. Затем тело его обмякало, он всхлипывал, и иногда из уголка пухлых губ в ыкатывалась слюна. Немаловажным фактором в самонадеянности желания молодого человека являлась некоторая доля избыточной доступности первой красавицы. Менее удачливые соперницы определили бы такую черту словом "блядство", мы же, по-прежнему проявляя снисхождение и гуманность, назовем это любопытством в игристом коктейле с легкомыслием. Мальчик точно знал, что красавица уже раздвигала ноги для кудрявого легкоатлета Игорька, наглого красавчика Сереги, белобрысого двоечника Вована и балующегося травкой дылды Шурика. И это всё обладатели хуёв и яиц только из его класса. Упоминали еще губастого Эрика из параллельного. А сколько было облагодетельствовано за пределами маленького школьного мирка, мальчик не знал и не хотел даже догадываться. Потому как (о боги, боги!) был влюблен в первую красавицу. И вот как раз сегодня красавица проявила благосклонность и, внимательно посмотрев мальчику в глаза и загадочно улыбнувшись, согласилась зайти к нему домой. "На минутку". Наспех обтершись, мальчик привел школьную форму в порядок и поспешил к негостеприимно покинутой однокласснице. Девочка сидела на его односпальной пружинной кровати. Вытянув стройные ножки, она улыбалась своей особенной загадочной улыбкой, которую каждый мог толковать, как ему было угодно - в меру своей испорченности или, напротив, в меру своей порядочности. Мальчик неловко приблизился и сел на край кровати. Он не знал, куда девать руки, они ему ужасно мешали. Так же ему ужасно мешали ступни ног и глаза. И вообще, он казался себе невыносимо неуместным рядом с этим непонятным, страшно притягательным существом и с удовольствием бы сжался в комочек и стал невидимым. Красавица повернула голову и посмотрела в глаза мальчика долгим, взвешивающим, измеряющим и отмеряющим взглядом. Но даже её юной легкомысленной головке было понятно, что так смотреть на влюблённого мальчика крайне немилосердно. Потому как, скажи она ему сейчас "умри", он умер бы мгновенно, и патологоанатом долго бы ломал голову над причиной скоропостижной смерти школьника. Но девушка сказала: - Поцелуй меня, Олег. И Олег (да, да, да! это был он) оказался спасен. Олег придвинулся и раскрытыми, влажными губами ткнулся в губы девушки. Она научила его. Научила, как сильно и нежно захватывать рот партнера, как скользить по губам кончиком языка, как сладострастно посасывать нижнюю губу и, разжимая языком сжатые зубы, проникать глубоко внутрь, достигая пугающей степени интимности. Он постигал, какое это наслаждение шарить с закрытыми глазами по телу девушки, натыкаясь на все её выпуклости, мягкости и округлости, и самому чувствовать прикосновение её рук к своим интимным местам, замирая от тревоги досрочно кончить в штаны. Красный как (простите за банальность) пресловутый рак, Олег, не рискуя смотреть девушке в глаза, полез под юбку. Там он наткнулся на кусочек хлопчатобумажной ткани, под которым его пальцы и нащупали предмет мальчишеского вожделения. Пизду. Мальчик, сопя, долго, с наслаждением мял и ощупывал сочную мякоть больших половых губ и жестковатые волосики лобка. Но делал он это, видимо, неловко, и причинял красавице неудобство. Тогда она отстранилась, встала и: И дальше произошло то, что до сего дня было самой спермоносной мечтой Олега. Девушка стала неторопливо, явно не придавая значения торжественности момента, раздеваться. Она развязала бант на спине и сняла фартук, затем расстегнула молнию на боку и на спине и стянула платьице через голову. Далее девушка движением фокусника щелкнула руками сзади и, оставляя на нежном теле легкие врезавшиеся отпечатки, сняла лифчик. Такие же розоватые следы от резинки остались, когда она, наклонившись и умопомрачительно качнув грудью, стянула беленькие трусики. Затем первая красавица класса голая легла на односпальную пружинную кровать Олега и раздвинула согнутые в коленях ноги. Как и в своих мечтах, Олег не успел разглядеть, что там было у девушки между ног. Потому что стал торопливо, резкими движениями срывать с себя одежду. Пиджак, брюки, рубашка комком полетели на пол, и только торчащие спереди парусом семейные трусы с рисунком из разноцветных мячиков остались на месте. Олегу бы ло стыдно даже в такую минуту обнажить свой стоящий член. (Тот момент, когда Олег забыл запереть дверь в ванную, и внезапно вошедшая мать увидела его с торчащим, как палка, хуем был самым невыносимым воспоминанием за всю его недолгую жизнь.) Мальчик встал на колени между обольстительно раздвинутых ног, а затем, уже не в силах совладать с возбуждением, опустился на девушку, подминая, ощупывая и тиская её юное, стройное тельце. Девушка была открыта, податлива навстречу всем его движениям и, очевидно, получала не меньшее удовольствие от столь тесного общения с пареньком. Она стянула с Олега трусы, и еще сильнее раздвинув ножки, обвила тело мальчика руками, лаская его плечи, спину и попку. Теперь, когда у нас с вами есть возможность рассмотреть Олега полностью обнаженного, можно с чистой совестью отметить полную необоснованность и даже вздорность предрассудков старшеклассника по поводу своего тела. Среднего роста, с хорошо и крепко сложенной фигурой, широкими плечами, весьма приличных размеров толстым членом правильной формы с крупной круглой головкой и оттопыренной как две спелые дыньки белой попкой, Олег, бесспорно, произвел бы приятное сексуальное впечатление на большое количество женщин самых разных возрастов. (Это открытие ему еще предстоит сделать в самом недалеком будущем.) А тем временем девушка, помогая развитию событий, направила максимально раздутый хуй парня в своё горячее, влажное, нежное. И хотя была она, как правильно догадывался влюбленный школьник, девушкой достаточно опытной, и в ее самое сокровенное место десятка два мальчиков засовывали свои молодые хуи самого разного калибра, но приятно натянувшиеся стенки влагалища и непередаваемо сладостное ощущение максимальной заполненности, приятно удивили гостью и заставили её сильнее прогнуться навстречу удовольствию. Ощущения же Олега можно было смело передать словами "охуительно приятно" и "просто заебись". Охуительно приятно было настолько, что мальчик не успел сделать и десяток качаний своей симпатичной попкой, как мощный оргазм взорвал его сознание, и парень влил в красавицу добрый стакан молодой, горячей, плодоносной спермы. (К счастью, красавица была девушкой предусмотрительной, и вовремя поставленная спираль позволяла ее дремлющему материнскому инстинкту спать дальше.) Тело мальчика ослабло, он всхлипнул, и из уголка рта предательски выкатилась ниточка слюны. Уже в следующую минуту после полученного удовольствия Олегу опять стало стыдно. На этот раз стыдно оттого, что он так скоропостижно капитулировал перед самоуправством оргазма. Мальчик замер, почти не дыша. И девушка снова пришла на помощь и спасла его юное мужское самолюбие. Она запустила тонкие нежные пальчики в русые мальчишеские волосы, повернула к себе его лицо и поцеловала долгим, почти материнским, поцелуем. И у Олега возникло и разлилось теплом в душе чувство, что всё хорошо. Всё просто охуительно хорошо. Что мир устроен, наверное, не так уж и бестолково, что жизнь вокруг наделена скрытым, но обязательно добрым смыслом, что впереди у него много-много дней, наполненных молодой красивой радостью, что всё правильно, разумно и просто заебись. Он лежал и смотрел на расслабленное обнаженное тело своей юной любовницы, на её небольшую нежную грудь с розовыми набухшими сосочками, на холмик лобка под влажными волосиками, на очаровательное, милое личико и приоткрытые слегка улыбающиеся губы красавицы. Мальчику неимоверно захотелось сказать: "Я люблю тебя, Оля". Но ему тут же стало неловко от своей сентиментальности, в голове мелькнули ухмыляющиеся лица Игорька, Сереги, Вована, Шурика, размыто-расплывчатые лица неясных парней, и он ничего не сказал. Вместо
