Она облизала её ещё раз, впитав мои соки. Я сделала то же самое с её пещеркой. Немного уставшие, но довольные мы легли на кровать. Мама накрыла нас легкой простыней. Что может быть приятнее летним вечером, как лечь спать голой, рядом с голой мамой, накрывшись легкой простыней. Мы часто ложились с мамой спать в одну кровать с тех пор, как от нас ушел отец.Мы лежали, уснуть сразу не получалось. Я осмотрела на маму и заметила, что она чем-то озабочена.- Мам, что-то случилось? - спросила я.- Да, - с легкой грустью ответила она. - Завтра тебе придется уехать на дачу. - Почему? - спросила я.- У нас мало денег, и я решила сдать твою комнату на лето, - сказала мама. - Я должна работать, а у тебя каникулы.- Я там буду совсем одна? - спросила я.- Я буду приезжать к тебе на выходные, - сказала мама.Я слегка взгрустнула, но потом подумала, что в выходные на даче с мамой можно придумать много интересного.- Ты же у меня большая девочка, правда? - спросила мама.- Правда, - тихо ответила я.Мама протянула руку под одеялом к моему телу. Она стала гладить и ласкать меня между ног. Через некоторое время я кончила, поблагодарила маму и заснула.На следующее утро все мои вещи погрузили в машину, и я поехала на дачу. Дом стоял на отшибе от всего поселка. Вокруг него росли деревья. Мама дала наставления по хозяйству, пообещала, что в пятницу вечером приедет, и уехала. Я осталась одна.Прошло три дня. Я ходила в поселок за водой несколько раз, но не видела никого из сверстников. Единственное место, где я увидела людей - это в магазине, куда я ходила за хлебом. Хотя, неудивительно, в будние дни мало кто живет на даче. Я вернулась домой из магазина как раз вовремя. На улице деревья зашелестели листьями, предвещая дождь. Я села в кресло. Надвигающаяся туча закрыла солнце, и в доме стало сумрачно. Я отломила кусок хлеба и стала хрустеть свежей корочкой. Вместе с сумерками в мою душу закрадывалась грусть. Сегодня только среда, а мама приедет в пятницу вечером. Казалось, что мне вечно сидеть в этом доме. По крыше и по подоконникам застучал дождь. Мне стало жутко в темноте, и я решила зажечь свет. Щелкнув выключателем, я убедилась, что электричество отключили. Значит, и телевизор мне сегодня не посмотреть. Я снова села в кресло. Было скучно. Тогда, чтобы хоть как-то развлечь себя, я решила немного помастурбировать. Я задрала платье. Надо сказать, что мне нравиться ходить без нижнего белья. Так что теперь мои дырочки были обнажены. Я взяла со стола карандаш и, проведя по нему пальцами убедилась что его поверхность ровная. Тогда я приставила его тупой конец к своей задней дырочке и, надавив, просунула его внутрь. Чтобы не закричать, я открыла рот и стала втягивать в себя воздух. Хотя чего я испугалась - можно и кричать и плакать - никто не услышит. Я задрала ноги повыше и стала гладить свою пещерку. Сначала я делала это одной рукой, а потом опустила и вторую. Я то сжимала, то растягивала в стороны маленькие складочки у себя между ног. Иногда я складывала ладонь лодочкой и делала круговые движения на своем бугорке. Это доставляло мне особенное удовольствие. Ещё я засовывала пальцы себе во влагалище. Я приближалась к концу, как вдруг кто-то застучал в дверь.Сначала я подумала, что это мама. А вдруг, не мама! На этот случай я вынула карандаш у себя из задницы. Его кончик пах моим калом. Я спрятала его в ящик стола. Из окна я увидела, что какой-то парень стоит на крыльце и стучит в дверь. "Наверное, он промок, - подумала я. - Надо его пустить".Первая встреча.Я уже пять минут тарабанил по двери. Ещё чуть-чуть и я вышибу её. Но тут она открылась. На пороге стояла девушка лет 17-18. Я объяснил ей что промок и спросил, не пустит ли она меня пока дождь не кончится. Она согласилась. Я вошел. Она сразу же растопила маленькую железную печку и поставила чай. Я попробовал зажечь свет, но девушка сказала, что электричество опять отключили. Она зажгла керосиновую лампу, и я смог, наконец, разглядеть её.Русые волосы спадали по её спине почти до бедер. Её лицо запоминалось сразу, и казалось, после этого нельзя было его забыть. Оно было слегка смуглое. Под ресницами, такими же русыми, как и волосы, были прекрасные голубые глаза, как два озера. Небольшой носик пуговкой. Её губы... слегка пухлые, они сами просились на поцелуй. Однако при всем при этом она смотрелась достаточно просто в своем цветастом платьице. Чайник вскипел. Я заметил, что девушка тоже изучает меня. Когда наши взгляды встретились, он сказала:- Ты промок. Сними рубашку и джинсы. Я принесу полотенце, чтоб ты вытерся. А то ещё простынешь.И она вышла в другую комнату. Я скинул рубашку и джинсы и остался в одних плавках. Я уже думал, что сегодня мне перепадет. Тут вернулась она и вручила мне желтое махровое полотенце. Я вытер голову и все тело. Тем временем маленькая хозяйка прикрепила мою мокрую одежду над печуркой. Мы сели пить чай. Пару раз я ловил её на том, что она рассматривает меня. Надо сказать, что я старался хоть немного держать себя в форме, а посему представлял собой среднее между дистрофиком-ботаником и самодовольным жиртресом. Постепенно затеялся разговор. Она спросила, зачем я приехал. Я все рассказал. Потом чай кончился. Я предложил ей выпить пива, небольшой запас которого имелся у меня в рюкзаке. Она согласилась. Вы только не подумайте, что я решил напоить бедную девушку, чтобы потом воспользоваться ею . Я просто решил отблагодарить её за гостеприимство. Я спросил, почему она здесь одна. Катя, так её звали, рассказала, что её мать очень много работает, а на даче надо ухаживать за растениями. Поэтому она всю неделю живет здесь, а на выходные к ней приезжает мама. Мы ещё много говорили.Вдруг в окно ударил луч солнца. Ха! Время то - еще семи вечера нет. Это от дождя так стемнело, а сейчас дождь кончился, и стало светло. В нашем разговоре повисла пауза. - Ну, я должен идти, - наконец сказал я. - А то меня ждут.Катя сняла мою одежду, которая почти не высохла. Я оделся, ещё раз поблагодарил её за гостеприимство, и вышел. Сейчас, когда кончился дождь, я увидел, что до дачи моей бабки - рукой подать. Я пошел туда.Художница.- А, Женя приехал! А я тебя заждалася, - лицо моей бабушки расплылось в улыбке, а руки вытянулись, чтобы обнять меня.Я мужественно перенес церемонию встречи. - Ты все привез? - осведомилась "художница".- Да, вроде все, - ответил я. - Ну, что же я тебя все во дворе держу. Пойдем чай пить!Мы зашли в дом. Бабушка напоила меня чаем с вареньем и печеньем. У неё этого всегда в изобилии. Потом она отвела меня в свою комнату на втором этаже и усадила перед компьютером. Черненький Notebook. Хе-хе. - Устанавливай мне все тут. А то тут такие пейзажи...- Хорошо, сейчас все будет сделано, - заверил её я.- Я пойду ужин готовить. Чего бы тебе хотелось? - спросила она.- Мяса, - коротко ответил я.- Ну, работай, работай, - и она вышла.Я покосился на иконы в углу. Не то, чтобы я выступал против церкви. Просто эти иконы мне не понравились - какие-то хмурые и мрачные. Я нажал кнопку питания на Notebook'е и подождал, пока загрузится DOS. Потом я выложил из рюкзака стопку компакт-дисков. Последующие два часа я засовывал и вынимал их из CD-ROM'а, устанавливая то Windоws, то Photoshop, то ещё что-то, чтобы составлять экспозицию.Когда я закончил, до меня снизу донесся приятный запах отбивных. Мясо. Я спустился и доложил, что все готово. Ужин тоже был готов. Я поел. Поблагодарил. Было очень вкусно. Надо сказать, что бабушка у меня не только рисовать, но и готовить умеет. Я пошел показывать ей, как что запускать. Она умела работать в каждой из установленных мною программ, но не умела запускать их из операционной системы. Она села перед компьютером. Я начал рассказывать, стараясь не срываться на грубость. Бабка при этом записывала... точнее не записывала, а зарисовывала предстоящие ей действия. Нажать туда, ткнуть сюда. При этом каждые две-три минуты слышалось "Спасибо, внучек", что особенно меня бесило. "Хорошо, что я завтра отсюда уеду", - думал я.Наконец, все было доведено в полном объеме. Бабка сказала, что приготовила мне комнату для ночлега. Она была на втором этаже, но с другой стороны. Она отвела меня туда и ушла. Я разделся и лег.Воспоминания.Он ушел, и мне снова стало грустно.
