- сердито ответил Никифор Никитич, - если б здесь кто-нибудь еще кроме тебя считать умел. Зато у них задницы - во! - вскричал он возбужденно. - А у тебя сплющенная кошелка! Так что сиди и работай. тоже мне, Софья Ковалеская незаменимая. - Мне уже можно слезать? - спросила Света. - У вас из форточки дует. - Между ног у тебя сквозит, что ли? - пробурчал старик. Он любовно огладил ладонями ее ягодицы, как гончар, шлифующий круглую вазу. Приложил сантиметр так и эдак. - Ты ножку циркуля-то ягодицами зажми, зажми! И не хихикай. Ничего, что щекотно, потерпишь. ах ты, господи, кругленькая-то какая! Ну просто прелесть девочка. Он чмокнул ее еще раз и велел: - Ну хватит, одевайся. За авансом придешь четырнадцатого числа. "И задницу не забудешь показать", - пробурчали у окна, щелкая костяшками счетов. - Сантиметр отнесешь по дороге в закройное, - велел на прощание Никифор Никитич. - Наискось через двор, третья дверь. В закройном пахло текстильными пропитками и нагретым металлом ламповых абажуров. Щелкали ножницы и стучали настольные прессы. - А я тебе говорю, что неправильное лекало! - кричал сутулый брюнет толстухе в красной косынке. Он оглянулся в поисках поддержки, и взор его упал на Свету, вставшую в нерешительности у дверей. - Смотри! - закричал он. - Вот юная девушка с хорошей фигурой. Сможет она это надеть? Ты! Поди сюда! Света послушно подошла. - Встань на стол! Она влезла и выпрямилась. Брюнет одним движением содрал с нее юбку, шлепнул по бедру и торжествующе спросил толстуху: - Ну? Видишь? - У нее трусики плотные, - возразила толстуха. - Видишь, резинка как врезается? Вот и искажает линию. - Получи свои трусики! - взревел закройщик, содрал со Светы трусики и швырнул толстухе в лицо. - Смотри! Между ног у женщины должны быть три отверстия. - Открыл Америку, - фыркнула толстуха. - У меня и есть три, - сказала Света. - Фига у тебя есть! Если то, что ты думаешь - тогда шесть! Света зашевелила губами и стала загибать пальцы. - Три, - возразила она. - Сдвинь ноги плотно! Ну"! Первое - между щиколоток. Второе - над икрами под коленями. Третье - в верху бедер, под промежностью. - Нет у нее там промежутка, - возразила толстуха. - Хотя она совсем стройная и молодая, сам видишь. .*;. - Это волосы закрывают! Вон какой кустище, такая волосня хоть целый овраг закроет! - закричал закройщик. Он энергично сунул Свете руку между ног, схватил в горсть волосы на больших половых губах и потянул их вперед и вверх, стараясь обнажить половые органы и верх лобка. От неожиданной боли Света ойкнула. - Не пищи, не целка! - Я девственница, - неожиданно сказала Света. - И откуда ты такая взялась, - удивилась толстуха и уставилась на открывшуюся Светину раздвоинку, как на чудо природы. - А девственница - так прикройся, - не растерялся закройщик и прижал оттянутые волосы обратно между ног. - Иди отсюда, не мешай работать. - Ничего она не мешает, - возразил другой закройщик. - Пусть еще постоит, я тоже лекало проверю. - Приблизившись, он положил ладонь Свете на внутреннюю сторону щиколотки, медленно провел вверх до промежности и долго там держал, плотно прижав и слегка вдавив средний палец в долинку, где пушистость сменялась гладкостью, горячей и нежной. Зачем-то пощупал осторожно бугорок, взбухший в переднем уголку долинки, вздохнул и неохотно вернулся за свой стол. - Я пойду? - спросила Света, ища взглядом свои трусики. - Ты заходи почаще! - напутствовали ее. Без пяти десять, как и было велено, она вошла в приемную директора. На стульях вдоль стены уже сидели человек семь - все мужчины в годах, с озабоченными деловыми лицами. Секретарша на своем посту перед обитой дверью тыкала пальчиком в селектор, переругиваясь с каким-то не то Бардиным, не то Бурдиным. - А-а, - обрадованно протянула секретарша, - вот и наша новая машинистка. Ну как, все в порядке? Нашла без приключений? - Все в порядке, - сказала Света. - Ну - вот твое место, садись, обживайся. С началом первого трудового дня тебя. - Спасибо, - воспитанно поблагодарила Света и села за стол с пишущей машинкой, аккуратно поправив юбку. Электрическая "Ятрань" была ей хорошо знакома. Она выдвинула ящики стола, осматривая хозяйство, вставила в машинку новую ленту и почистила шрифт постриженной зубной щеточкой. Стопку копирки положила под левую руку, а стопку чистой бумаги - под правую. Солнце светило в большое, чисто вымытое окно. За окном трещали воробьи. Настроение было прекрасным. - Маша!!! - взревел селектор голосом людоеда. - Если он мне не поставит сейчас печать, я к черту улетаю обратно! - Я же передала ему указание! - отчаянно закричала секретарша. - А он говорит, что клал на твое указание! - грубо кричал людоед. Секретарша закудахтала, забила крыльями и застучала каблучками - исчезла. Мужчины у стены как-то свободно расправи" лись и завздыхали, водя глазами по сторонам. Через малое число секунд, глаза их сфокусировались на Свете, как прожекторы - на сбиваемом самолете. - Новенькая? - спросил один. - Раньше-то работала где? - спросил другой. - А платят сколько тебе здесь? - спросил третий. - Я только после школы, - сказала Света. - И вот кончила курсы, сегодня первый день. А зарплата - семьдесят рублей.? Мужчины перемигнулись. - Это надо отметить, - хилый хозяйственник достал из портфеля бутылку коньяка и на-! лил Свете почти полный стакан. - Давай-давай, так полагается. Она выпила и тяжело задышала. - Ты закуси, закуси, - толстяк в пестром галстуке протянул ей раскрытую коробку шоколадного ассорти, а его сосед мгновенно и ловко нарезал кружевом лимончик. Портфели у них были на все случаи жизни. - Ну, а кроме как печатать, ты работать-то можешь? - А что еще надо делать? - Ха! Вы слышите? Она спрашивает, что еще надо делать! По приемной прошел смешок. - Машинистка директора должна многое делать, - пояснил толстяк. - И отнести чего куда, и вопрос выяснить, а главное - чтобы посетители были довольны. - А для этого надо исполнять все их желания, - продолжил его сосед. - Причем любые. - Любы-ые. - задумчиво протянула Света. - А как же! - Мне про это еще не говорили. - Вот - говорим. - А ты что же думала - тебе зарплату просто за перепечатку платить будут? Посетители дружно рассмеялись. - А любые - это какие?.. - Вот мы здесь теряем свое время. Принимающая сторона обязана нам это компенсировать. Маши нет, значит, обязана ты. Влезай-ка на ее стол и покажи нам, что ты уже взрослая сотрудница! А взрослая девушка или нет - это видно только без всех этих одежд, которые на тебе. На, выпей еще, не отворачивайся - так полагается. Света выпила и покачнулась. Ей помогли влезть на Машин стол. В голове шумело весело и приятно. В первый же день она замещает секретаршу директора! - Оп-ля! - весело сказала Света и сбросила кофточку. Зрители зааплодировали. - Оп-ля-ля! - крикнула Света, одним движением с треском отдирая две кнопки "бананки" и швыряя юбку к стене. Толстяк поймал юбку и поднял над головой. - Оп-ля-ля-ля! - запела Света, ловко расстегивая лифчик, и потрясла грудями так, как тренировалась иногда в ванной перед зеркалом. - Браво! Бис! - кричали зрители. - А теперь - попка и пипка! - объявила Света, содрала трусики и ножкой послала зрителям. Аплодисменты переросли в овацию. Света повернулась спиной, прогнула талию и шлепнула себя обеими ладонями по ягодицам, сияющим в солнечных лучах. - Мягонькая, круглая и гладкая! - торжественно прокричала она. - Внимание! И повернулась передом, прижав растопыренные розовые пальчики к бедрам по обеим сторонам пушистого треугольника внизу живота. В такой позе она окаменела, вперившись в открывшуюся дверь. В дверях, уже в иной позе, окаменел директор. - Светлана! - неживым страшным голосом сказал он. - Что это"?"!!! Посетители вскочили по стойке "смирно". В руках их были машинально зажаты предметы Светиного туалета. -* Светка!!! Тварь!!! - шепотом дракона про-; ревел директор. - Убью!!! - Папочка!!! - в ужасе зарыдала Света со стола. - Я же замещала секретаршу!!! Неким образом вся одежда оказалась у ее ног, ' хотя никто из посетителей не шелохнулся. - Слезть!!! Одеться!!! Ко мне!!! Каменным гостем он пронесся мимо строя и мимо стола в свой кабинет. Посетители влипли в стену, как барельефы. Через час, благоухая валокардином, валерьянкой и коньяком, лежащий на диване директор раскрыл глаза. Секретарша совала ему под нос ватку с нашатырем, а дочь махала полотенцем. Он убедился, с трудом поворачивая глаза в глазницах, что все предметы туалета дочери вполне прикрывают ее тело положенным образом. И слабым жестом указательного пальца выслал секретаршу за двери. - Я делала все, как мне говорили, - перепуганно оправдывалась Света. - Ты же сам говорил: веди себя хорошо и всех слушайся. - Вот теперь объяснишь маме, почему я так поздно приезжаю домой, - прошептал директор.
