большие крепкие груди. Для боя такой наряд подходил меньше всего, но для услады глаз сложно было придумать что-либо более манящее. Валькирия сделала несколько кругов по арене, так что глаза зрителей пожирали попеременно то ее ягодицы, то груди в вырезе. Эдвин, глядя на эту бесстыдную красоту, прикинул, что одной только официанточки на эту ночь ему будет точно недостаточно.*** Фаир уже проснулась и сейчас стояла у окна, глядя на мерцание городских огоньков, там, внизу. Трепещущие отблески света факелов играли тенями на ее нагом теле. Ее кожа, бледная, как и у всех подземных жителей, казалась живым огнем. Хаер'Далис приподнялся с кровати и посмотрел на ту, с кем провел эту ночь. Какой поразительный контраст составляли густые каштановые волосы, спадавшие до лопаток, с мраморной белизной стройных ножек. Поднявшись со скомканных простыней, Хаер'Далис подошел к Фаир и обнял за талию. Его дыхание коснулось ее щеки, и он почувствовал, что девушка улыбнулась, расслабившись от ласки прикосновения. Ветерок из окна спутал и переплел их волосы, каштановые и черные пряди.Молодая жрица повернулась, положила руки на плечи Хаер'Далису, на секунду прижалась к нему, так что он почувствовал все тепло ее тела, и сразу же слегка отстранилась, посмотрела ему в глаза. А он любовался ею. Его рука, поднявшись, ласкала грудь Фаир. Коричневые соски маняще выделялись на светлой коже - еще один такой волнующий контраст. Она вся была создана из контрастов и противоречий, Фаир, его Фаир. Та суровая жрица, отдававшая ему приказы днем, совсем не была похожа на хрупкую девушку, чье дыханье он сейчас чувствовал у своей груди. Хаер'Далис поверх головы вновь прижавшейся к нему девушки посмотрел в окно. Подземный город жил своей жизнью. У народа, никогда не знавшего солнца, начинался новый день, несший новые проблемы и заботы. Бард обнял Фаир, еще крепче прижимая к себе. Не надо никакого нового дня, который превратит его любимую в наследную принцессу и жрицу. Пусть ночь будет вечной. Фаир потянулась к нему губами, и он чуть склонил голову, отвечая на ее поцелуй. Легко подняв ее, Хаер'Далис отнес девушку к кровати и нежно опустил ее на простыни. Она увлекла его за собой, и все и мир взорвался яркими красками. Были только он и она. Она и он. Покрывая ее грудь поцелуями, бард ласкал ее спину и ягодицы, и она изгибалась всем телом, отвечая на его ласку. И сама привлекла его к себе. Их совокупление было жарки и быстрым. Хаер'Далис целовал ее щеки, слезинки, выступившие в уголках глаз в момент оргазма. Ее руки блуждали по его спине, чуть касаясь кожи долинными ногтями. Потом она снова улыбнулась, и чуть вздохнула. "Тебе пора. У нас так много дел. Я верю в тебя, милый". Хаер'Далис не заметил фальши в ее голосе.Наблюдая, как одевается мужчин, с которым она проводит уже пятую ночь подряд, Фаир задумалась. У нее давно был готов план захвата власти и ликвидации своей царствующей матушки, и в исполнителе этой ответственной роли она должна быть уверенна полностью. Да, бард целиком и полностью очарован ею и никогда не будет противиться ее воле, но ставки слишком высоки даже для тени сомнения. Фаир вновь вздохнула и откинулась на подушки.Начинался новый день, но, как и все дни здесь, этот день не был встречен новым солнцем.***Эдвин был вполне доволен жизнью. В подземном городе эта самая жизнь была куда проще и интереснее. Отсутствие солнца явно шло на пользу местным жителям, особенно девушкам, изгоняя из них стыд, предрассудки и ложную скромность. И поскольку денег оставалось у него еще много, Эдвин наслаждался как мог. В отведенной ему комнате весело смеялись и щебетали три девушки - официанточка и две танцовщицы из таверны. Глаза красавиц блестели от выпитого вина и наркотиков. Одна из них под шутки подружек уже стаскивала с себя рубашку. Эдвин слабо понимал суть игры, затеянной снятыми на ночь милашками, но совсем скоро все красавицы оказались раздеты, только одна, танцовщица, очевидно победившая, осталась в полупрозрачной тончайшей ночнушке. Именно к ней и подошел маг, отставив бокал с вином. Белые руки девушки сразу же потянулись к нему, Эдвин обнял красавицу и потянул воротничок ее ничего не скрывающей одежды. Две остальные девушки, не желая уступать подруге все веселье, подбежали к магу и повалили его на кровать. Маг блаженно закинул голову. Девушки покрывали его поцелуями, ласкали и возбуждали его. Его руки обвили талию ближайшей и притянули к себе. Танцовщица прижалась к нему, их губы слились в поцелуе, а потом откинулась назад, сидя на бедрах Эдвина. Из груди ее вырвался приглушенный стон блаженства, Эдвин обнял ее ягодицы, так чтобы еще глубже войти в девушку. Оставшиеся не у дел две другие красавицы сперва позабавились друг с другом, распалившись еще больше, а теперь решили принять участие в совокуплении Эдвина и его партнерши. Одна из них обняла танцовщицу, они слились в поцелуе, жадно обнимая друг друга. Другая, та самая официантка, села на грудь Эдвину, томно провела руками по его шее, по своим бедрам, по животу, поласкала свои груди с давно набухшими и ждущими любви сосками. Потом подалась вперед, так что эти соски коснулись губ мужчины. Наконец Эдвин кончил в свою танцовщицу, и все четверо блаженно отдыхали, развалившись на широкой кровати и вперемешку гладя друг друга. После краткого отдыха - одно присутствие таких милашек восстанавливало силы Эдвина - все снова предались утехам. В этот раз к делу подошли более планировано. Официанточка вытянулась на кровати, сладко потянулась, широко разведя руки и ноги. Одна из танцовщиц опустилась на колени перед ее лицом, притянула ее голову к своей промежности и улыбнулась от удовольствия, запрокинув голову. Вторая танцовщица склонилась между ног официанточки и умела начала работать языком, доставляя удовольствие уже ей. Эдвин обошел кровать и пристроился ко второй танцовщице сзади, шлепнул ее по попке и вошел у нее. Девушки действовали на редкость слаженно, и еще какое-то время в комнате слышались только стоны блаженства. После того, как все вновь повалились на диван, танцовщицы заявили, что хотят выпить и, грациозно вспрыгнув из кровати, наперегонки побежали к бару. Маг, оставшись наедине с официанткой, приходил в себя. Девушка легкими касаниями пальцев и губ массировала нижнюю часть его живота. Эдвин зажмурился от удовольствия.И уже не видел, как внезапно протрезвевшие танцовщицы приблизились к нему и вылили на лицо синюю, дымящуюся жидкость из пузырька. Маг мгновенно потерял сознание. Одна из заговорщиц отшвырнула в угол темный пузырек и указала официантке на дверь. Та поняла намек и, похватав вещи, выбежала из комнаты. Вторая девушка в это время проделывала сложные магические пассы над головой Эдвина. На ней все еще не было ничего одето, и ее груди то и дело касались лица мага, но тот уже не способен был оценить этой ласки.Факел на стене замерцал и погас, и комната погрузилась в темноту.***Аеири робко проследовала за Виконией. Привыкшая к солнцу, она никак не могла понять прелести и красоты подземных жилищ, часто лишенных окон и всегда освещаемых только светом факелов. Но в доме Виконии было чуть по-другому. Самая большая комната здесь - спальня - была залита белым приглушенным светом магического шара, висевшего под потолком. К этому свету прибавлялось легкое пламя тонких восковых свечей в готическом подсвечнике на столике. Из большого окна доносились стихающие звуки города, свет уличных фонарей смешивался с освещением комнаты и разрисовывал стены оранжевыми тенями. Центральное место здесь занимала широкая кровать с ажурным балдахином, застеленная фиолетовыми простынями и заваленная розовыми подушками. Сбрасывая на ходу плащ, Викония подошла к столику в углу и предложила Аеири выпить. Та согласилась, просто чтобы чуть ослабить напряжение. Она все еще не могла понять, зачем она приглашена в эти комнаты. Аеири последовала примеру хозяйки и сбросила и плеч плащ, стянула сапоги и бросила всю охапку к двери, кинув наверх свой пояс. Викония, снявшая к тому времени все походные сумки, перевязь с кинжалом и ажурный поясок, осталась только в легком платье. Наполнив высокие бокалы, она протянула один своей гостье, присела на край кровати и усадила гостью радом с собой. Вино, щедро разбавленное возбуждающими
