лишь кивнуть головой, онемев от этих слов. Она вся дрожала от возбуждения и страха. Неужели ей отрежут сиськи? Пускай бы… Зачем они ей сдались? Пусть будет очень больно, она согласна! В своих дичайших фантазиях в бессонные ночи она часто представляла себе подобное, но не думала, что это когда-нибудь может произойти на самом деле… Чтобы доставить этим великолепным женщинам наслаждение, девочка была готова на все.- Да давай же ты, сучонка! - оборвал ее размышления голос веснушчатой Рады. - Присасывайся, уссыкаюсь!Слова рыжей вывели ее из ступора и она, пальчиками нежно раздвинув внешние губки источника любви, коснулась губами к нежным лепесткам этого самого прекрасного в мире цветка. Внутренние губки были влажны и имели невероятно приятный, чуть солоновато-горьковатый вкус, их легкая сморщенность радовала язычок девочки. Она очень осторожно растянула руками щель еще шире и просунула свой язычок между малыми губками рыжей. Та застонала. Юленька коснулась язычком мочевого отверстия и, аккуратно раздвинув губами губки нежной писечки, приникла к этому отверстию. От счастья она почти не дышала, просто не могла… Но тут же девочка почувствовала, как живот рыжей напрягся и затряслась сама в предвкушении радости и счастья, ожидающих ее. Сейчас… Сейчас. Сейчас! О да!!! В ее рот хлынула горячая, солоноватая, божественного вкуса струя и она чуть не захлебнулась под ее напором. Она глотала, захлебывалась, снова глотала, одновременно массируя пальчиками писечку рыжей снаружи и изо всех сил сося ее внутри, надавливая язычком на стенки влагалища. Казалось струя лилась ей в рот бесконечно и ее тело сотрясали судороги, она чувствовала, что кончает раз за разом. Девочка не слышала, как веснушчатая начала сперва тихо, а потом все громче начала визжать от наслаждения и, схватив Юленькину голову за затылок, с силой прижала ее к своей прекрасной вульве. В ротик девочки уже изливались последние конвульсивные струйки, а потом и капельки мочи. Но она упоенно продолжала лизать, ласкать, теребить. Ее длинный язычок доставал рыжей, казалось, до самых глубин ее естества. И через несколько минут уже успокоившаяся было Рада опять затряслась в конвульсиях второго оргазма. После этого она оторвала голову девочки, порывающуюся продолжить ласки, от своего бутона любви и, нежно потрепав малышку по щеке, явно подобревшим голосом сказала:- Милая, да ты просто чудо…Света, с любопытством наблюдавшая за происходящим, спросила у нее:- Радка, неужто кончила?- Два раза! - широко улыбнулась та. - У малышки волшебный язычок. Но так, как я кончила, пока ссала, я не кончала еще ни разу в жизни. Это такой бешеный кайф, что я просто не знаю, что и делать…И она просяще посмотрела в лицо Свете, но та отрицательно покачала головой. Рада нахмурилась и, встав с подоконника, стала раздраженно обтирать платком влажные ноги. Потом одела трусы и лосины, после чего поднялась на полпролета выше и стала там, ожидая остальных.А Юленька, все еще сама не своя от счастья, понимала, что пролила несколько капель и ей сейчас должны отрезать груди. Она вздохнула, но тут же одернула себя - нет! Она не боится! Она сама этого хочет! Она повернулась к смуглянке и несмело, запинаясь, пролепетала:- Про-простите, п-пожалуйста… Я пролила… Вы… Это… Прямо сейчас мне отрезать будете?..Брюнетка хищно ухмыльнулась и бросила ей:- Доставай свое добро!Девочка непослушными пальчиками начала расстегивать убогое пальтишко, под которым, кроме старенькой и много раз штопанной школьной формы, большой для нее, ничего не было. Она положила пальто на пол, через голову стянула платье и осталась только в колготках и рубашке с синим инвентарным номером прямо на груди. Она расстегнула рубашку и достала свою большую, так часто досаждавшую ей грудь и мысленно сказала ей: "Ну вот, зараза! Сейчас тебя и отрежут! Не будешь больше меня мучить. Вот!".- Ты посмотри, - удивилась шатенка, подошла к Юленьке, ухватила ее за левую грудь и принялась безжалостно тереть и мять. - Такая молоденькая, а какая большая и упругая грудь. А будет ведь еще больше…- Уже не будет, Валя… - хрипловато засмеялась цыганка, поигрывая ножом. - Уже не будет…- Ты что, Нинель, совсем с ума сошла, лестничную площадку кровью заливать? - сморщилась шатенка. - Да отведи ее хотя бы в подвал…- Да не дура же я окончательная! - возмутилась та и, обернувшись к Юленьке, приказала. - Бери свои шмотки и иди за мной.У девочки все плыло в голове и она не понимала уже ничего. От возбуждения ее трясло. Но холода, как ни странно, она не чувствовала. Но вдруг она вспомнила свои фантазии и повалилась перед Нинель на колени:- Госпожа…- Что, проситься будешь? - злобно ухмыльнулась та. - Не получится, я тебе сказала, что отрежу, если обольешь Радку, и сделаю!- Нет… Нет… - поспешила отказаться Юленька. - Я не проситься… Я только спросить, вы мне и письку отрежете?- А что, нужно? - с некоторым удивлением в голосе переспросила ее смуглянка.- Да! Пожалуйста! - чуть не заплакала девочка. - Отрежьте ее, умоляю… Я ее утром побрила, нож о волосы скрипеть не будет…- Да волосы бы не сильно то и помешали… - засмеялась ей в ответ Нинель. - Отрежу, отрежу, не беспокойся… И ме-е-едленно… А сперва помучу. Света, облокотившись об стену, наблюдала за происходившим со все возрастающим интересом. Кажется малышка интересна. Может быть и стоит ее взять. Но тут она увидела, как к смуглянке подошла, шатаясь, пьяная Лиля и пробормотала:- Подожди ты, Нинка, со своим ножом. Я ссать хочу…Она добрела до подоконника и принялась, матерясь, стаскивать с себя колготы. Но не справилась и просто порвала их. Света фыркнула: трусов эта дура, как и всегда, не одела. А Лиля тем временем все никак не могла разобраться с собственной одеждой. Блондинка еще раз фыркнула, подошла к ней, вздернула ее на ноги и сорвала с нее обрывки колготок. Потом приказала дрожащей от предвкушения нового наслаждения Юленьке:- Подстели свое пальто, ложись на пол и широко открой рот!Девочка с радостью выполнила требуемое: ее ждала еще одна радость! Еще одна женщина сейчас будет писять ей в рот! Какое счастье! Она лежала, не смея закрыть рот и смотрела, как пьяную подвели к ней и она переступила через ее, Юленьки, голову и медленно, поддерживаемая подругами, начала садиться девочке на лицо. Ожидающая этого малышка чуть не кончала, еще не ощутив ничего, видя лишь, как медленно надвигается на нее немаленький белый зад и покрытая черными густыми волосами половая щель. "Как будто бы, большая…" - мелькнула отстраненная мысль. В этот момент зад Лили прочно устроился на ее лице и стало трудно дышать. Девочка завозилась под тяжестью, пытаясь нащупать языком половую щель. Да вот же она! О какой огромный клитор, чудо просто… Юленька начала ласкать его, потом сдвинулась чуть ниже и нащупала под ним мочевое отверстие. Казалось, все ее лицо провалилось прямо в огромную Лилину пизду. Только теперь девочка поняла значение слова "пиздище" и была просто восхищена, хотя дышать ей было очень трудно. А пьяная вдруг выматерилась и в рот Юленьки рванулась такая струя, что бывшее с Радой показалось ей просто легкой шуткой. Но она старалась! Глотала, ласкала, теребила, сосала. Она почти захлебывалась мочой, будучи просто не в силах проглотить столько зараз, но упорно продолжала глотать, кончая раз за разом. А моча все не иссякала, пьяная что-то орала в голос, дергаясь всем телом, ибо Юленьке удалось найти языком какую-то особенно чувствительную точку слева от клитора и теперь она усиленно ласкала ее. А моча уже шла толчками, все крупное тело Лили сотрясалось от приступов наслаждения и девочка глотала, глотала, глотала… Пока благословенная жидкость не иссякла. Но она не оторвалась и продолжала лизать найденную точку и сосать огромный, возбужденный донельзя клитор. И брюнетка не выдержала! Ее тело сотрясли судороги, она заорала не своим голосом и… кончила. Еще несколько минут она неподвижно сидела на лице девочки, продолжавшей самозабвенно ласкать ее щель. Потом слезла и уселась возле стены, смотря на всех тупым взглядом, и прошептала:- Бабы, я кончила… Пять лет не кончала! А щас поссала и кончила… Ну ни хуя себе, сказала я себе…А Нинель, уже поигрывая в нетерпении
