квартире и погас. Наконец Студент все понял. Он весело засмеялся, представив себе удивительное совпадение: как дедушка дернул за веревочку и одновременно вышибло пробки. Тут же он попросил табуретку и в пять минут устранил неисправность. Когда свет во всей квартире загорелся, старички бросились к Студенту со словами благодарности. - Лучше скажите мне, какая это квартира, и где я могу найти Любу? - спросил у них Студент. - Все очень просто, - начала объяснять одна из старушек с седой бородкой, - лет пятьдесят назад, когда НКВД забирало в очередной раз жильцов из этой квартиры, у номера на двери от стука гвоздик выпал. Девятка в шестерку и перевернулась. Мы не стали исправлять, и из этой квартиры больше никого не забирали. С тех пор мы под счастливой девяткой и живем. - А если Любку ищешь, - вмешалась старушка, держащая дымящийся огарок свечи, - то в восьмую тебе надо, в восьмую, там твоя Любка живет. Только она сегодня опять пьяная. А зачем она тебе? - Да так, дело у меня к ней. С этими словами Студент направился к двери. Оказавшись на лестничной площадке, он подождал пока дверь за любопытными старичками закроется и позвонил в соседнюю дверь под номером восемь. После третьего звонка, замок загремел и на пороге появилось опухшее лицо полуодетой женщины. Видимо, она наспех приводила себя в порядок и даже попыталась накрасить губы, но второпях промахнулась и весь рисунок губ у нее оказался на правой щеке. - Здесь живет Люба? - отпрянув от перегара, спросил Студент. - Заходи, здесь, - пьяно икнула женщина и пошла вглубь квартиры, откуда доносился душераздирающий крик младенца. Студент последовал за ней. Быть может, это ее мать, мелькнуло у него в голове. Женщина привела Студента на кухню, завешенную вдоль и поперек стираными пеленками, где прямо на кухонном столе рядом с недопитой бутылкой водки и остатками закуски лежал орущий младенец. Женщина грохнулась на табурет рядом со столом и стала разливать водку по двум захватанным жирными руками стаканам. - Нет, спасибо, я не буду, - с трудом перекрикивая ребенка замахал рукой Студент. - Почему у вас ребенок плачет? - Описалась, наверное? - невозмутимо ответила женщина, после чего чокнулась со стаканом Студента и вылила в себя содержимое своего. - Так смените пеленки, - сказал Студент, но увидев, что мамаша на это предложение и бровью не повела, сам взял ребенка на руки. - А зачем? - пожала плечами пьяная мать. - Она их снова описает. Эта дрянь писает гораздо больше, чем я ей даю пить. Студент тем временем уже переодевал девочку в сухие штанишки, которые висели тут же на веревке. - А какает она,- продолжала бубнить себе под нос мамаша,- вообще тем, чем ее и не кормили. Безотцовщина! Ощутив тепло сухой ткани, ребенок сразу успокоился, протянул ручки к Студенту, заулыбался и что-то залепетал на понятном только ему детском языке. "Бедный ребенок!- подумал Студент.- Слава Богу, когда она вырастет, то никогда не вспомнит весь ужас своего нынешнего положения. Забудет она и свой странный язык, чтобы заговорить на языке взрослых. Будут ли ее от этого лучше понимать?" Студент бережно положил девочку на стол. - О заткнулась,- обрадовалась женщина.- Спасибо тебе парень. Не знаю, чем тебя и благодарить. Денег у меня нет. Натурой только и могу расплатиться. Но кому нужна такая натура? - Скажите лучше, где мне найти Любу? - Любу, - задумалась пьяная женщина, - Любу... Ну я Люба. А что? И она стала поправлять свою задравшуюся юбку, при этом не одергивая ее вниз, а слегка подтягивая вверх, открывая еще больше свои опухшие покрытые синяками ноги. - Нет, вы не та Люба, - с сожалением заключил Студент. - Лучше следите за своим ребенком и больше не пейте. - Больше не буду. А может, пойдем, ты меня тыкнешь, - вдруг совершенно невозмутимо предложила она. Студент несколько опешил, с жалостью он посмотрел на побитое, как яблоко со дна ящика, лицо женщины, на остатки ее растаявшей фигуры. В ней не осталось практически ничего, с чем можно было бы спать. - Нет, спасибо, я тороплюсь, - сказал студент и вышел из кухни. - Ну и зря, - даже не обиделась женщина, потом взяла стакан и снова чокнулась сама с собой, - а я тогда выпью за здоровье своей крошки... Но Студент этого уже не видел, он снова был на лестничной площадке и размышлял о том, как ему поступить дальше. Перед ним было две неисследованные двери. Та, которая была снаружи сожжена, и вторая - обитая сталью. Что ж, принял решение он, пойдем последовательно дальше, а там посмотрим. Тут он заметил, что обгоревшая дверь была приоткрыта, и он осторожно в нее постучал. Ему никто не ответил. Студент толкнул ее и вошел внутрь. Зрелище, открывшееся ему, было не для слабонервных. При полном отсутствии какой-либо мебели и содранных обоях все стены квартиры были перемазаны засохшей кровью и чем-то имевшим коричневый цвет. Дойдя до конца коридора, он почувствовал, что за ним тихо кто-то крадется. Студент резко обернулся и обнаружил прямо перед своим носом грязную страшноватую личность в сильных очках, сквозь которые виднелись маленькие, но злобные глаза. Личность держала в руках грубо отесанной дрын с набитыми на конце здоровенными гвоздями. - Что, - прищурив безумные глаза зашептал он, - опять пришли отнимать мою квартиру? Не выйдет. Живым тебе отсюда уже не выйти. И он начал поднимать свою палку с гвоздями. Студент долго не размышлял. Достав из внутреннего кармана куртки ручку и блокнот, он убийственно спокойным голосом произнес: - Общество социальной защиты малоимущих и инвалидов беспокоит. Не нужно ли вам чем-нибудь помочь? - Да-да, мне надо помочь, - страшно улыбнулся ненормальный, - окажите мне услугу номер двести двадцать. - Хорошо, окажем, - сказал Студент, боком двигаясь в направлении выхода. - Только вы мне объясните, что такое услуга номер двести двадцать? - Это чуть больше, чем услуга класса А, - ответил помешанный и предусмотрительно передвинулся, отрезая Студенту путь к отступлению. - А что такое услуга класса А? - пытаясь уловить малейшее движение обитателя квартиры, спросил Студент. - Как что, - нагло засмеялся сумасшедший, - это по минимуму. - Хорошо, но мы можем и по максимуму, - попытался включится в этот бред Студент. - Вы хотите предложить мне какие-то девятки? - А разве это плохо? - А ты сам попробуй, - издевательски прищурился сумасшедший. - Ну а все-таки, это хорошо или плохо? - Плохо. Очень плохо. - А что тогда для вас хорошо? - Как что, тройки, конечно... Спасла Студента только великолепная реакция. Он едва успел отскочить, когда страшные шипы на конце дрына просвистели в пяти сантиметрах от его живота. Удар был настолько сильным, что обитый гвоздями наконечник пробил фальшивую стену и в ней застрял. Воспользовавшись этим, Студент ударом ноги выбил дубину из рук сумасшедшего, а его самого откинул к стене. - Только не бейте! - как будто протрезвев, закричал сумасшедший.- Я сам не знаю, что делаю. Совсем я плохой стал - смеюсь без причины, гажу где попало. Чего вы здесь потеряли? - Да я, собственно, квартиру шесть ищу, - перевел дух Студент. - Дверь рядом железную видел? Так это она и есть. Только смотри с ними осторожнее. Подозрительная квартирка больно, даром что под номером шесть...- глаза хозяина квартиры загорелись недобрым огоньком, - но творятся там дела ровно три раза по шесть. Студент боком попятился к выходу. А сумасшедший расходился все больше и больше. -...смотри, если тебе там будут предлагать услугу двести двадцать ни в коем случае не соглашайся, отнимай единицу и тогда, может, выживешь... а уж если по максимуму предложат, совсем худо будет... Последние слова Студент уже слышал на лестничной площадке из-за закрытой двери. Трясущейся рукой он жал звонок последней оставшейся неизученной на этом этаже черной двери. Бесшумно и плавно дверь открылась. На пороге стояла она. У Студента опять свело низ живота. - Ну где ты ходишь? - недовольно спросила девушка, втягивая Студента в великолепно отделанный зеркалами и красным деревом полутемный коридор. - Да я... - Теперь молчи. Ты по прежнему хочешь узнать, что такое черная любовь?- спросила она, интимно понизив голос, положив горячую невесомую руку ему на плечо. - Да, - хрипло от волнения сказал Студент. - Тогда разреши, я завяжу тебе глаза. - Зачем?! - Ты меня боишься?- нетерпеливо с
