одно: "Сам увидишь", - и добавлял: "Тебе по-нравится". Я вздохнул и пошел к калитке. Участок был ухоженный, почти близнец 22-го. Слева была посажена картошка, в которой копошилось некое создание, справа сад. Как меня учил Ми-тяй, я обратился к созданию: "Здравствуй, я от дяди Димы". Создание, оказавшееся на поверку девчушкой лет одиннадцати-двенадцати, посмотрело на меня и убежало в дом, вопя по дороге: "Мама, мама, тут от дяди Димы". Я переминался с ноги на ногу у калитки, тут дверь открылась и на пороге появилась женщина, обнимавшая то самое создание. Невысокая, видимо брюнетка, во-лосы покрашены в модный светлый цвет, но корни волос темные. Чуть полноватая, руки типичные для людей, которые не клацают целыми днями на компьютерах в офисах, а имеют дело с лопатой (хотя, справедливости ради, надо заметить, что и те, кто клацает, умудряются такие руки со вре-менем нагуливать). Приятное, миловидное лицо, глаза голубые, как те наличники и на щеках ямочки. Приятная дама, по первому впечатлению. Дама улыбнулась: "Здравствуйте!". И голос приятный, чуть с хрипотцой, отметил я. Если мы ещё без мужа или он у нас в отъезде - то вполне даже ничего.- Здравтсвуйте, я от Димы. Он вам писал.-Да, я догадалась. Проходите. Я открыл калитку и пошел по дорожке к дому. Создание до времени, прятавшееся за спиной у мамы, постепенно высовывалось всё больше и больше и с любопытством принялось меня раз-глядывать. Я на ходу достал из сумки набор шоколадок и мехового Плуто, которые протянул дев-чушке. Митяй меня на этот случай тоже проинструктировал, сказав, что ребенок больше всего лю-бит дорогие шоколадки и меховые игрушки. Создание бросило взгляд на маму, взяла подарки, и пролепетало "спасибо". -Вы Татьяна? - спросил я.-А вы - Алексей? - вопросом ответила она, - Это Катя, - и она кивнула на разглядывающую гостинцы барышню.- Проходите в дом.Мы поднялись по небольшой лестнице, которая упиралась в обитую дерматином дверь. На-лево уходил темный коридор, направо была ещё одна дверь, только поменьше. Татьяна подошла к ней, подняла руку, пошарила над дверью и достала ржавый ключ. Она открыла дверь, и мы вошли в светлую террасу. По одной стене в ряд стояли две кровати, причем одна была выше другой. Справа стоял здоровый кованый сундук, слева было окно в дом. Напротив одной их кроватей сто-ял небольшой столик. Обстановка была спартанская, но меня это вполне устраивало. Я поставил сумку на кровать и достал Димины сувениры. Как и положено Татьяна некоторое время поупира-лась, но я был настойчив и вскоре пузырь "Метаксы", конфетки с изображением великого компо-зитора и какая-то бижутерия оказались у неё в руках.-Пойдемте, я вам дом покажу, - сказала Татьяна и жестом пригласила следовать за ней. Тем-ный коридор, оказывается, вёл на так называемый двор: огромное помещение, не уступающее по размерам дому, крытое крышей. Направо была лестница на чердак, за ней размещался гальюн, а чуть дальше - душ. Все это располагалось на площадке, от которой шла лестница вниз. Внизу стояли несколько шкафов, на стене висели сети, в углу стояли несколько весёл. Свет с трудом проникал сквозь небольшое грязное окошко, поэтому Татьяна почти сразу включила свет.-Вот тут у нас все удобства. Тут чердак, - она показала на лестницу. Выключив свет, она по-вернулась и пошла обратно по тёмному коридору. Я с интересом посмотрел вокруг и пошел сле-дом. Татьяна открыла обитую дерматином дверь, и я следом за ней вошел в гостиную, которая од-новременно была и кухней. Слева была большая белая печь, напротив двери окно, а под ним стол. - Это наша кухня, Если есть какие-нибудь продукты - выкладывайте в холодильник. Ваши - две верхние полки, - сказала Татьяна (я про себя отметил, что такие нехилые кухни строят у нас в до-мах улучшенной планировки). Татьяна повернула направо. Тут напротив друг друга располагались две комнаты.- Тут я сплю, - она показала направо, - А тут Катя, - и она показала налево. - Ну, а это наша гостиная. Гостиная не уступала размерами кухне. В углу стоял телевизор, слева по стенке - большой диван, справа находился книжный шкаф. Комнатища была светлая и просторная. Я с меркантильным интересом посмотрел на книжные полки. Так и есть, вот он. На меня с фотогра-фии смотрел усатый молодой человек. Татьяна проследила за моим взглядом: - Это - отец Кати. Я уловил, что произнесено это было достаточно холодно. А потом "отец Кати", это всё-таки не "мой муж". -Красиво тут у вас, - сказал я, осматриваясь, - Светло и просторно. Места много.-Уж это муж постарался, - Татьяна подняла к лицу фартук и промокнула глаза, - Да вот толь-ко надорвался он. Один такую махину поднять. Я его уже пятый год, как схоронила.Я несколько опешил, не зная, как на это реагировать: с одной стороны и мужа было жалко, с другой стороны наклёвывался вариант "весёлая вдова", а с третьей было сомнительно, чтобы у такой цветущей женщины не было друга или хахаля. Поглядим, как дальше будут события разви-ваться. Татьяна прервала мои рассуждения. - Ну, ладно. Пойдемте, я вам электрическую плитку дам. Она зашла к себе в спальню, а надо заметить, что дверей в её и Катину спальню не было. Вход преграждала только занавеска. Мельком я увидел, что окно из спальни Татьяны выходит на террасу. Широкая кровать, напротив ещё одна, в углу иконы - спальня, как спальня. Вскоре, я по-лучил одноконфорочную плитку, прослушал лекцию, что не надо включать плитку и кипятильник одновременно и получил приглашение заходить вечером, попить чайку. Это меня особенно обра-довало, за чаем, я собирался выяснить нужные мне подробности. Визит в город с целью разведать местные злачные места я решил отложить на следующий день, может и под боком что-нибудь вы-горит, а пока вернулся к себе, разобрал вещи, застелил постель и лёг вздремнуть.Проснулся я около семи. А приблизительно через полчаса, сжимая под мышкой бутылочку коньячка и коркуновские конфеты, я пошёл на кухню. Тут я и понял, что такое ждать с нетерпе-нием: стол был уставлен едой, присутствовал и необходимый набор: "беленькая" и "красенькая" подпирали с боков шампусик. Да, Митяй нехилое лежбище нашёл, - отметил я про себя не без не-которой зависти. В углу, за столом сидела Татьяна. Она встала мне навстречу, поупиравшись для приличия взяла у меня джентльменский набор. Начали мы с чимпанского, потом принялись за коньячок, и где-то после второй рюмашки я почувствовал, что Татьяна "поплыла". Есть, конечно, у нас и впитые барышни, но моя визави к ним явно не относилась. Начался этот смех без причины, приглаживание волос и облизывание губ - в общем, как говорил Великий Комбинатор: "На лицо были все пошлые признаки влюбленности". Теперь важно было правильно и вовремя на'чать (как любил говаривать наш другой комбинатор). Но и начинать ничего не пришлось: с удивлением я обнаружил, что её нога под столом трётся о мою. Ну и прекрасно. Первый министр был прав: "Вы - привлекательны, я - чертовски привлекателен. Чего зря время терять?" И действительно, зачем терять время-то? Я аккуратно положил свою ладонь ей на ногу и стал, поглаживая, подниматься всё выше и выше. В первое мгновение лицо Антонины напряглось, но алкоголь сделал своё дело, тормоза были отпущены, и в следующее мгновение она опять заливисто рассмеялась. А моя рука продолжала своё путешествие и уже добралась до бедра, но тут Татьяна накрыла её своими ла-дошками, мешая дальнейшему исследованию. - А вот, кстати, несвежий анекдот, - сказал я и рас-сеянное внимание Тани с трудом, но сфокусировалось на мне. - Заходит в купе молодая девушка. А там уже сидит парень и интенсивно жует жвачку. Девушка на него смотрела-смотрела и гово-рит: - Можете мне сказки не рассказывать, я всё равно глухая. Татьяна засмеялась и закрыла лицо руками, а, я, улучив момент, забрался рукой ей под юбку и принялся вбуравливаться между ног. Придвинувшись вплотную к Тане, я тихонько дунул ей в ушко, чем вызвал ещё один приступ сме-ха и продолжил: - Девочка нашла в песочнице пистолет. Тут мимо идёт мент. Девочка ему кричит: - Дяденька милиционер, это не ваш пистолет? - Нет, девочка, не мой. Я свой потерял. Татьяна опять расхохоталась,
