тебе одежду и буду тебя кормить. Поскольку тебе де- ваться некуда, ты останешься у меня. Вот и все. Экономка покажет тебе твою комнату. " На этом разговор наш окончился и я осталась жить у не- го. Через два дня принесли мою униформу. Она до сих пор хранится у ме- ня. Я ее надела и ужаснулась, юбка была настолько коротка, что едва закрывала трусики. Месье Жуль, так звали моего хозяина, осмотрел меня и нашел форму великолепной, особенно мои ноги. Я стала обслуживать вече- ринки, которые месье Жуль устраивал каждые субботы. Мне давали поднос с мороженным или бокалами шампанского и я ходила между гостями, предлагая им освежающие напитки. Мне не позволяли надевать чулки и от этого ноги были как -то особенно обнажены. Глядя на меня, гости улыбались, пере- шептывались, а женщины презрительно отворачивались. Больше всего меня выводило то, что большинство женщин на этих вечеринках были или прости- тутками или содержантками. Однажды, разнося мороженное, я вошла в не- большую комнату с залом, где обычно курили мужчины. В ней было сумрачно и я не сразу разобрала кто в ней сидит. "Подойди ко мне, " - услышала я вдруг женский голос справа. Я обернулась, мои глаза уже привыкли к сум- раку. Красивая женщина полулежала в широком мягком кресле, странно ос- ветилась ее обнаженная, белая ляшка, а между ее ног, темным комком, торчала мужская голова. От неожиданности я опешила. - Ну, что же ты, дай мне мороженного" - раздраженно сказала женщина, протянув ко мне руку. Я подошла к ней подала вазочку с моро- женным, а сама во все глаза смотрела на мужчину с упоением и самозабве- нием, лежащего у бесчувственного тела женщины. Мне тоже захотелось, чтобы меня так ласкали. Я в первые в жизни почувствовала насколько я женщина и готова была предложить себя любому из мужчин в зале. Но боя- лась, что на до мной посмеются и откажут. Женщина изнывала от удоволь- ствия. Она стала двигать похотливо телом и прижимать голову мужчины к себе рукой. А он рычал и чмокал, как животное. Женщина бросила на под- нос вазочку и еще больше откиналась на спинку кресла и запрокинула го- лову, закрыла от удовольствия глаза. Пылающие, пахотью глаза мужчины, не мигая смотрели на мои ноги. Я, невольно, сделала движение бедрами, буд -то предлагая ему себя. Он вскочил, я заметила, что из его застег- нутых брюк торчит в напряжении член. Мужчина ринулся на свою партнершу и вонзил свой член в ее истерзанную поцелуями утробу. Они рычали и сто- нали, как приговоренные к смерти. Больше я не могла смотреть. Я вышла и еще несколько минут ходила, как в тумане, подчти физически чувствуя, как в мою девственную, непорочную вульву входит упругий мужской член. Я вся ушла в мечты об этом. Очевидно любовники рассказали всем о случив- шимся, потому что отношения ко мне с этого дня резко изменились. Меня перестали стесняться мужчинны, больше не шептались при мне, а женщины стали относиться как равной. Месье Жуль не отправлял меня спать после часу ночи. Я обслуживала вечеринку до тех пор пока хоть один из гостей оставался на ногах. Я поняла, что квартира эта - своеобразный дом сви- даний. Примерно через месяц после того памятного вечера месье Жуль за- шел ко мне в комнату. Я собиралась идти побродить по городу и была уже в пальто. Окинув меня критическим взглядом, он покачал головой:"Боже мой! Такие сказочные ножки и такая незаурядная фигура. Сколько тебе лет? - Скоро будет 18 - Совсем еще ребенок, -со вздохом произнес он и молча уставился на меня. Потом достал какой -то странный предмет в виде треугольника, шитого из белого бархата, к одной из углов треугольника была прикрепле- на тонкая, стальная проволка, оканчивающаяся довольно толстой резиновой грушей. - На, - сказал месье Жуль. - Что это? - Разве ты не знаешь? - удивился он. - Это веер? - Он рассмеялся:"Боже какой ребенок. Это называется пика, ею прикрывают лобок. Неужели ты никогда не видела стриптиз или голореню. Неужели ты никогда не видела у женщин на картинках такие тре- угольники. - Видела. - Так, что же ты спрашиваешь? - Я думала они не такие, а как же ее одевать? - Она не одевается, а вставляется. - Куда? - Он в отчаянии закатил глаза. - Ты, что вчера родилась?Куда же еще можно воткнуть пику, чтобы треугольник был плотно прижат на лобке женщины? Конечно же во влагали- ще. Постой, постой, - спохватился он, - а ты девушка? - Девушка. - Час от часу не легче, что же мне теперь делать с тобой?Чтоже ты мне раньше не сказала? Теперь, если узнают, греха не оберешься, черт меня дернул связаться с тобой. " странно, но руганья и отчаяние его по- действовали на меня освежающе. Я забыла, что хотела наорать на него за эту дурацкую шутку. Я помолчала, спрятала пику в свой столик и вышла из комнаты. У меня бало 100 франков, которые я получила от мужчин, как ча- евые. С твердым намерением стать женщиной, я направилась в ближайший кабак. Заказав рюмку коньяка, села у стойки и стала рассматривать пуб- лику. Мои ноги, как всегда, привлекли внимание мужчин, но как только их глаза поднимались вверх, они отворачивались. - Прошу простить меня, - кивнул мне мужчина и вдруг ошеломлен- ный уставился на мои ноги. Несговариваясь мы вышли вместе. Я молча села в его машину и мы поехали. Управляя машину одной рукой, другой он гла- дил мои ляжки, подняв юбку, насколько это было возможно выше. Я не соп- ротивлялась. - Мы поедем в одно место, - сказал он. Через 20 минут мы были в небольшой, хорошо обставленной комнатке частного пансионата. Габриэль, так звали моего нового знакомого, закрыл дверь на задвижку, опустил шторы на окнах и подошел ко мне. - Раздевайся, мы здесь, как дома. Можешь принять ванну. - Я уже сегодня мылась, - сказала я и стала снимать пальто. Он помог мне раздеться и усадил к столу. - Хочешь выпить? - и я согласилась. И еще через пол часа я была пьяна. Он снял с меня чулки, потом раздел совсем. Я не сопротивлялась, я готова была к его ласкам. Он опустился передо мной на коленях. "Вот наконец и уменя между ног голова мужчины", с волнением подумала я, млея от нахлынувших страстей. "Поцелует ли он" - подумала я, но не смела ше- лохнуться. Он пристально рассматривал мое сокровище, поглаживая мой жи- вот руками. Он вдруг порывисто вскочил на ноги и мы оголеные стояли друг против друга, с утешение наслаждались свое наготы. - Иди ко мне, -прошептал он. Некоторое время мы стояли, обняв- шись, не смея двинуться, не в силах справиться с охватившей нас дрожью. Жесткий член Габриэля уперся мне в живот по ниже пупка. Ляжка Габриэля давила мне на лобок. Каждое прикосновение, каждое движение его тела доставляли мне несказанное удовольствие. Я обезумела от восторга, зак- рыв глаза, уткнулась в его волосистую грудь. - Милая, ты мне нравишься, - прошептал он и его руки сползли по моей спине к ягодицам, скользнули по бедрам и сошлись внизу моего живо- та. " - Что это были за руки! - восхищенно прошептала мадам Сольба, закрыв глаза от сладкого воспоминания. - . . . Когда его пальцы коснулись моей плоти, я испытывала та- кое удовольствие, что невольно дернулась всем телом и конвульсивно сжа- ла ноги. - Тебе не нравиться? - обиженно сприсил он - Наоборот, - задыхаясь от возбуждения и страсти сказала я. - Это слишком хорошо и я не привыкла к этому. - Он улыбнулся - Милая девочка, - ласково произнес он, целуя меня в губы. Он был первый мужчина, который целовал меня в губы. Это был еще не тот по- целуй. от которого теряют рассудок, но для меня это было достаточно. Я со стоном рухнула к нему на руки в сладком изнеможении. Габриэль пере- нес меня на кровать и стал иступленно целовать мое тело, мою упругую грудь, мои угловатые плечи, впалый живот и ляжки и, наконец я почувст- вовала жар его губ на своей, нераспустившейся розе. Мы были в иступле- нии, весь мир пропал, из жизни уже небыло ничего, были лиш две безумные плоти, слившиеся в одном каком -то, неистовом, сумашедшем торжестве. Когда я очнулась, Габриэль сидел возле меня уже одетый. - Ты уходишь? - спросила я слабым голосом. - Тебе нужно отдохнуть, я не знал, что ты девушка, я тебя совсем замучал - Нет это было прекрасно!Прекрасно, что ты сделал меня женщи- ной. Спасибо тебе милый. - Габриэль поцеловал меня и я заснула. Домой я
