полгода, и вот сегодня мне выпала возможность его купить. Я так спешила домой обрадовать маму! Где Бог?? Почему в мире так много несправедливости? Почему эти жалкие алкоголики из соседнего дома живут, живут и никак не сдохнут??!
Почему моя мама, святой человек, покинула этот мир так рано???
Соседка плакала вместе со мной.
Спустя час она уже не могла слышать мои вопли и принесла выпить успокоительное.
- Мир жесток и несправедлив. Твоя мать избавилась от мучений. Это не значит, что её совсем нет, - соседка гладила меня по голове, - Она покинула своё тело, но будет жить в твоём сердце. Жизнь каждого человека – это целая история. И ты продолжаешь историю своей матери.
Спустя три дня я вернулась в мотель. Хозяин объяснил, что я ступила в новый этап своей жизни. Сказал, что такой старательной женщине не место в этом городе, и я должна работать, чтобы была возможность уехать. Я и сама уже давно задумывалась над тем, что свою молодость растрачиваю на существование в этой серости. И если я останусь здесь, то просто-напросто сгнию, так ничего не добившись и не исправив. Теперь меня ничего не держало, я жила для себя и была озабочена работой, чтобы скорее переместиться в один из крупных городов Испании.
Меня тут же вызвал к себе Петрос.
- Летиция, у меня грязное окно. Его нужно вымыть.
Я принесла предметы для мытья окон, встала на стул и начала мыть. Петрос ходил вокруг меня, то и дело заглядывая под платье.
- Пока тебя не было, меня не обслуживала ни одна горничная.
- Почему же Вы не попросили о замене?
- Я не хотел никого видеть в роли горничной, кроме тебя.
- Чем же я Вас так привлекаю?
- У тебя жизнь тяжёлая. Ты страдаешь по-особенному. Я получаю сущее удовольствие от твоей покорности.
- Я вынуждена.
Петрос просунул голову под платье и провёл носом по клитору через шёлковые трусики. Я возбудилась. Он провёл ещё раз. Я стала очень медленно мыть окно.
- Моё поведение тебя опять смущает? – спросил он из-под платья.
- Нет, - возбуждённо сказала я.
Он шлёпнул меня. Я удивилась и чуть не упала.
- Ты развратная. И плохо воспитана. Ты позволяешь себя трогать мужчине, которого видишь второй раз в жизни!
- Вы просили, чтобы я слушалась.
- Я никогда никого ни о чём не прошу!
Он опять шлёпнул меня, в этот раз сильнее, и я схватилась рукой за обожжённое ударом место.
- Я только приказываю!
Петрос высунул голову из-под платья.
- Это ты так окно моешь??? Ты посмотри сколько разводов! Ты только больше его запачкала!
Он дёрнул меня за руку, и всё, чем я мыла окно упало на пол, зацепив то, что стояло на подоконнике.
- Убирайся!! – крикнул он.
Я собрала быстро всё с пола и направилась к выходу. Петрос стоял возле окна, скрестив руки на груди.
- Куда ты пошла??
- Вы же сказали убираться.
- Я сказал убираться в том смысле, чтоб ты навела порядок! Куриные твои мозги!
Я вернулась на стул и продолжила мыть окно. Петрос снова ходил по кругу. Через несколько минут он запустил голову под платье, взял меня за бёдра и стал водить языком по клитору через трусики. Я замедлила мойку, руки и ноги онемели от удовольствия.
- Я закончила мыть окно.
Петрос не подавал вида, что услышал, он продолжал страстно ласкать меня через трусики.
- Ммм… Твоё бельё пропиталось смазкой…
Я не сдержалась и стала постанывать, сбросив перчатки на пол.
Петрос будто чувствовал меня насквозь, довёл меня до состояния, когда я полностью забылась от наслаждения, и укусил так, что я заорала.
- Свободна, - сказал он, и я ушла обслуживать другие номера.
Петрос находился целыми днями в мотеле. Никто не знал какова цель его пребывания. Он даже в ресторан ни разу не спустился. Еду заказывал только в номер. Работники мотеля удивлялись, но никогда не обсуждали странного клиента. И только я не переставала думать о нем ни на минуту. Я выдвигала различные предположения о роде его деятельности, но ни к какому результату они не привели. Он так и остался для меня загадкой.
Вечером я сидела в кресле напротив обнажённого Петроса, он пригласил меня на ужин.
- Вы курите? – спросила я, увидев первый раз его с сигарой.
- Да, - ответил он затягиваясь.
Петрос смотрел на меня внимательно и изучал. Изучал мои движения, тело, поведение. Я это прекрасно чувствовала и уже свыклась, хотя казалось, я никогда не привыкну к такому пристальному вниманию к себе и повышенному интересу.
- Тебе не нравятся курящие мужчины?
- Ну что Вы. Мне абсолютно всё равно.
Петрос дёрнул меня за подбородок.
- Ты будущая мать. Тебе плевать на своё здоровье?
- Нет.
- Тебе не должно быть всё равно. И если неприятно дышать табачным дымом, должна сказать об этом. Любой курящий человек в обществе некурящего должен спросить разрешения, прежде чем закурить. А ты промолчала.
- Я не могу себе позволить сделать Вам замечание.
- Это не замечание, это просьба. Перестань всё время молчать и терпеть! – грубо сказал Петрос и дал мне две пощёчины.
- Я привыкла молчать и терпеть…
- А теперь разденься!
Я была ошеломлена.
- Простите, мне по уставу не положено.
- Какой ещё устав? Правила, которые кто-то выдумал?? С какой стати ты должна действовать по кем-то выдуманным правилам?? Ты не подумала, что мне, возможно, не нравится сидеть обнажённым перед одетой девицей?
- Но Вы же подумали, что это мне должно быть неудобно сидеть одетой перед Вами – обнажённым.
- Я ничего не думал!
Петрос выплеснул мне в лицо минеральную воду из стакана.
- Никогда не думай за других! Это плохая женская привычка. А ты не такая, как другие женщины. И не бери от них бабские привычки. Отучайся.
Я протёрла лицо салфетками.
- По-моему, я сказал раздеться.
- Я нарушу правила мотеля.
- Здесь я важный клиент. И в своём номере я диктую свои правила, детка.
- В мотеле правила на всех одни. Меня уволят, если я позволю себе их нарушить.
- Не корчь из себя ангела. Я видел как тебя грязно трахали два мужика на той неделе.
- Они меня насиловали...
Мне стало очень стыдно.
- Когда они предложили тебе деньги, ты отдалась, что ещё более омерзительно для такой женщины, как ты.
Я поняла, что выгляжу смешно в его глазах. Мне и самой стало омерзительно. Тогда я встала и разделась, с трудом сдерживая себя от слёз.
- Садись обратно, - сказал Петрос, чуть успокоившись, - Кушай, пока не наешься. И не стесняйся, проси из меню что хочешь, у тебя всё равно нет возможности позволить себе такую еду. А я не жадный.
Он облокотился о спинку кресла и продолжил курить. В этот раз Петрос совершенно не смотрел в мою сторону.
После долгого молчания он спросил:
- Где твои резиновые перчатки?
- Какие?
- Которыми ты мыла окно. У тебя их много?
- Несколько пар. Они в моей комнате.
- Сходи за ними и принеси сюда. Одной пары хватит.
Я встала.
- Куда собралась?! Сначала съешь всё, потом пойдёшь.
Я доела всё, что было в тарелке, и взяла платье.
- Зачем тебе платье? – спросил Петрос, резко повернувшись в моё сторону.
- Чтобы сходить за перчатками.
- Голая иди.
- Меня могут увидеть в коридоре.
- Увидят и уволят. Ты и так нагрешила здесь. Одним грехом больше, одним меньше… Будь уверенна в себе, и никто не увидит.
Я бросила платье на пол.
- Подними трусы и засунь себе в вагину.
Я подняла трусы и начала потихоньку в себя вставлять.
- Быстрее!
- Я не могу быстрее, это не так уж и приятно.
Петрос приблизился ко мне и поставил папиросу по направлению к моему лобку.
- Если она коснётся тебя, будет неприятно. Выбирай.
Испугавшись и поверив ему на слово, я одним движением втолкнула в себя оставшуюся снаружи часть трусиков. Петрос усмехнулся, и я ушла.
В коридоре, на моё счастье, никого не было. Я забрала пару жёлтых резиновых перчаток и вернулась в тринадцатый номер. Как только я закрыла за собой дверь, Петрос приказал встать на четвереньки, взять перчатки в зубы и принести ему. Я беспрекословно выполнила его приказ. Он потеребил перчатки в руках и приказал надеть.
Я сидела перед ним на коленях с перчатками на руках.
- Поласкай меня язычком, - сказал Петрос.
Его член был напряжен, и я взяла его в рот, за чем последовал удар по голове.
- Что ты делаешь? Я тебе сказал член ласкать или меня?
Я снова была удивлена и принялась ласкать ему живот. Его член часто касался моего подбородка, я предполагала, что Петрос вот-вот окунёт его в меня. Но он меня остановил и приказал руками, одетыми в перчатки, ласкать член. Это было неожиданно. Чего, собственно говоря,
