сквозь бокал, похоже, она хотела что-то сказать, но никак не могла решиться. Я решила помочь ей, ведь я догадывалась что она хочет мне сказать, мне всегда чуть жаль стеснительных людей, мне хочется им помочь, крикнуть — не бойтесь! Вперёд! Смелее! И всё у вас получится!
Я поставила полупустой бокал, и потянувшись, а я умею потягиваться так, что у окружающих мужчин чуть глаза не вываливаются от желания впиться в меня, я заметила:
— Как жарко у тебя! Я скину маечку, а то просто сейчас задохнусь, ладно?
Не дожидаясь ответа, я расстегнула джинсики и в два счёта выскользнула из них, затем пришёл черёд маечки, которая упорхнула через голову, рассыпая мои роскошные волосы по нагим плечам — ещё один мой жест, доводящий мужчин до исступления.
На Лену мои ухищрения произвели магическое действие: она застыла, впившись глазами в меня, в мою грудь, слегка прикрытую белоснежным кружевным лифчиком, в ножки, которые я предусмотрительно закинула одну на другую, демонстрируя ей их привлекательность. Я много раз ощущала как меня пожирали глазами мужчины, настолько открыто, что по их лицам можно читать нехитрые кобелиные мысли, но впервые я столкнулась с тем, что меня пожирала глазами женщина, так яро, что я почувствовала приближение возбуждения под жаркими взглядами Лены. Решив, что пора выводить Лену из транса, я села к ней поближе вполоборота, что подчёркивало мою красивую грудь, и тут она очнулась:
— И вправду очень жарко! — пододвинулась ко мне и попросила — расстегни мне пожалуйста застёжку. Я расстегнула застёжку платья на спине и чёрное платье оправилось на кресло, открывая красивый, явно из солярия, загар. Я погладила точёное, прохладное плечо, потом обласкала другое, поцеловала шею, предварительно сдвинув копну волос в сторону. В ответ Лена поцеловала мою руку долгим, нежным поцелуем.
Весь вечер из радиоприёмника негромко играла музыка, и как раз сейчас на радиостанции поставили нежную, красивую песню, из тех что любят включать в сборники романтических медленных мелодий для завлечения красоток.
— Потанцуй со мной, пожалуйста, — выдохнула Лена, и встав, протянула мне руки. Я порадовалась, что я не ошиблась с первого взгляда — у Лены действительно была ладная, крепкая фигура, красивые мускулистые бёдра, красивая грудь, полускрытая чёрным лифчиком, крупной холмик Венеры скрытый чёрными плавками, — сейчас она выглядела чертовски соблазнительно.
Я встала и Лена обняла меня, я положила руки на её плечи, а она обхватила своими руками мою спину, и мы заскользили в медленном, эротическом танце, полном тайных намёков и предвестий.
Я с удивлением отметила, насколько восхитительно приятно прикосновение груди к груди, даже несмотря на то, что на нас были лифчики, это было необыкновенно, Ленина грудь вздымалась, она тяжело дышала, я видела, что она заводится с каждым нашим совместным па всё сильней. Меня восторгало движение её вздымающейся груди, нежно ласкавшей мои тяжёлые груди через ткань. Наши холмики гладили друг друга, это было так чувственно и возбуждающе!
Лене этого явно уже было мало, её руки всё оживлённей ласкали мою спину, попу, заглядывали в мои плавки. В это время её язычок замечательно возбуждающе играл моим ушком. Я с удовольствием отметила что Лена опытный игрок, её ласки доставляли мне всё больше наслаждения. Мы — девушка в чёрном и девушка в белом, с едва прикрытыми прелестными округлостями и впадинками, переплетённые в эротичную, сложную фигуру, великолепно смотрелись в нашем танце, — отметила я заметив нас в зеркале трюмо в углу комнаты — чувственно, ослепительно.
Нарастающее желание придвинуло моё партнёршу ко мне ещё ближе.. Лена прижалась так сильно, что мне даже стало чуть больно от такого тесного контакта с тренированным телом моего танцора. Её волосы рассыпались по моим плечам, обдавая волнами дорогих духов и чуть щекоча, и моё ушко наполнил жаркий, горячечный шёпот:
— Я хочу тебя! Ты так красива и сексуальна, я хочу тебя! Прямо сейчас!
Я была уже возбуждена и совсем не против, скинув остатки одежды, мы опустились на диван. Лена завладела моим телом, и её руки, губы и язык заиграли восхитительную мелодию, заставлявшую меня выгибаться, тяжело дышать, постанывать от возбуждения.
Лена зашептала что-то, но я уже не слышала её, я вся отдалась этой опытной женщине, с каждым мгновением наполнявшей меня новыми ласками — вдоволь насладившись моей шеей, возбуждёнными грудями, ложбинкой между ними, холмиком с волосами, она перенесла свои ласки на мои половые губки, влажные, горячие, трепещущие, открывшиеся навстречу её замечательному язычку, опытному, умелому, с каждым мгновением подводившему меня до грани экстаза, и смягчавшему свои ласки, так что я зависала на волосок от оргазма. Язычок чуть опускал моё возбуждение, лаская дырочку пупка, бёдра, и опять начинал свой путь, возводя меня на грань фантастического наслаждения.
Не знаю, сколько это продолжалось, время растворилось и растеклось в моих ощущениях, как на картинах Дали. Почувствовав по моим стонам, что я уже не в силах больше терпеть эту чудесную, самую чудесную, невероятно чудесную пытку, Лена прибавила свои усилия, сконцентрировав их на моей жемчужине. Меня захватил поток, сконцентрировавшийся на кончике её язычка, поток завис на мгновение, долгое, долгое, такое восхитительно долгое, и вдруг обрушился с невероятной силой, увлекая меня за собой.
Мой оргазм был потрясающим, мою спину выгнуло, я издала громкий резкий стон, в глазах потемнело. Я почти потеряла сознание, в голове был туман, я ничего не соображала, я купалась в восторге, густом как шоколадный крем, терпком как выпитое вино, в ушах гудел морской прибой, нега заполнила меня, каждую мою клеточку наполнило наркотиком оргазма.
Не знаю, сколько прошло времени, когда я смогла открыть глаза и выдохнуть:
— Охххх! Невероятно!
Лена полулежала рядом, наслаждаясь моей умиротворённой счастливой улыбкой и ласкала себя руками. Поняв, что мне стоит отплатить Лене за то чудо, что она со мной сотворила, я пододвинулась поближе.
— Ложись на меня, — попросила Ленусик.
Я с удовольствием легла сверху, наши тела принялись ласкать друг друга, мои груди ласкали Леночку, наши волосики переплетались, мой язычок играл Лениным ушком, губами я обхватывала её ушко и чуть покусывала, от удовольствия она зажмурилась и чуть застонала, Поиграв ещё, я опустилась ниже и начала руками ласкать животик, опускаясь всё ниже на бёдра и поднимаясь вверх к раскрытым жарким, нежным губкам, истекающим влагой прямо на диван. Это зрелище невероятно завело меня, я сама начала истекать восторженными возбуждёнными соками.
С наслаждением я принялась вылизывать её губки, опускаясь всё глубже, наслаждаясь ароматом её соков. Наше дыхание становилось всё отрывистей, всё глубже, мы подстёгивали друг друга нашими стонами, моя грудь тёрлась о диван, о Ленины бёдра, это давало ещё одну толику возбуждения и мне требовалось немало усилий, чтобы не забыть, что сейчас главное для меня — это доставить Леночке заслуженное ею наслаждение.
Я подняла глаза и с удивлением заметила, как большая Леночкина жемчужина выглянула из складочек нежной плоти и призывала мой язычок. Я не замедлила удовлетворить её призыв, мой язычок принялся нежно танцевать вокруг стебелька, с каждым моим движением Леночка вздрагивала, выдыхала со стоном:
— Шшш, нежней, прошу тебя!
Я старалась на славу, ощущая, как нарастает её возбуждение с каждым моим танцем. Мои руки ласкали загорелую кожу, раз за разом, достигая самых потайных и нежных уголков, исследуя открытый мне атлас. Увлёкшись, я не смогла уловить тот момент, когда возбуждение перешло грань и обрушилось на Леночку водопадом наслаждения: она резко дёрнулась, её ноги охватили мою голову, прижимая меня к её лону, она громко застонала и что-то пробормотала.
Меня охватил восторг, что это я ей доставила такое наслаждение, мой нос погрузился вглубь её вагины, так что я чуть не задохнулась. Ленусик пришла через мгновение в себя, освободила мою голову из тисков своих тренированных ног, пробормотав извиняющимся тоном:
— Прости, ничего не могу с собой поделать, ноги просто сводит, как судорогой, ничего поделать не могу. Я же предупредила тебя за секунду до оргазма, чтобы ты убрала голову от меня.
— Ах вот что ты мне прошептала, я не разобрала слов, ведь я была
