но с добрым выражением лица и наивным голубыми глазами. Он был 185см ростом и весил около 90кг, обычно он хмурил брови и старался выглядеть недовольным или сердитым, а тут…
Юрка вскочил, увидев Дениса, и вошел под душ.
- Денис, я думал ты ушел. – Он подтягивал носом - Ничего страшного, у меня бывает. Нервы не в порядке.… Не говори никому, будь другом…
- Я не скажу, а ты бы мог и выговориться, чем топить в слезах обиду. Может проблемы твои и разрешимы вполне – Денис пускал в душ холодный воздух и Юрка поёжился.
- Нет у меня никаких проблем! – резко бросил Юрка и отвернулся.
Денис закрыл дверь. Юрка жалел о сказанных словах безумно. «Я не могу смотреть на тебя Денис, я хочу к тебе прижаться, и к Максу тоже…» - носилось в его голове – «Вот бы с глаз долой, из сердца вон».
Теперь он молил бога, чтобы не попасть на одно судно с братьями, но бог не услышал его молитвы.
Подплав АПЛ осматривал их как диковинных зверей, не только братьев и Юрку. Приказ разойтись по отсекам был большим облегчением для новичков.
Кэп, высокий поджарый, чуть за 40-к лет мужчина, кап-1,не пытался быть родным отцом каждому матросу. Он был очень строгим и пунктуальным командиром, с мерзавцами он расправлялся жестоко (портил репутацию на всю жизнь) не взирая на звания – это и сохраняло на судне почти идеальный порядок и рабочую обстановку. У него не было семьи, не было слабостей (так о нем говорили) и он никого не боялся даже в генштабе ВМФ.
Он отлучался на берег ненадолго и всегда возвращался неожиданно, поддерживая экипаж ПЛ постоянно на стрёме.
Все новички были распиханы по разным отсекам: Макса определили в турбинисты, Дениса - трюмным машинистом, а Юрку - помощником кока, которого он должен был через пару недель заменить по случаю его долгожданного дембеля.
Время шло, АПЛ вышла в море. Через месяц стало пропадать ощущение дня и ночи и суровые взгляды стармосов, старшин, мичманов и офицеров стали намного теплее. Возвращаясь в каюты, матросы падали спать, не глядя друг на друга – уставали. Денис с Максом жаловались только на духоту, а Юрка к духоте на камбузе относился спокойно, его волновал чересчур разговорчивый старший кок мичман Ниткин.
Юрке постоянно казалось, что Сашка Ниткин выведывает у него что-то, хотя рассказал Юрка пока лишь о своей собаке, и как учился в училище на кондитера.
- Эх, бля, рассказал бы ты мне матрос Щербинин о девчонках своих что ли. С тобой же от тишины оглохнуть можно, сроду у меня таких коков молчаливых не было – Ниткин уселся что-то записывать, но раздумывал, покусывая ручку.
- Чё об девках вспоминать, все равно секса еще почти три года не будет – ответил не отрываясь от чистки лука Юрка.
- Секса говоришь, не будет три года, да это как сам захочешь – усмехнулся мичман.
Юрка рассмеялся.
- Откуда девкам тута взяться…- начал, было, Юрка.
- Поди-ка сюда объясню на раз – и Ниткин потянул его за руку.
Юрка неохотно подошел ближе.. Ниткин резко вскочил и прижал его к себе задом.
- Ну, чуешь, откуда на подлодках девки берутся? – мичман вжимался твердеющим членом в ложбинку между Юркиных ягодиц. – Ну, хошь кричи, по морде мне въедь – экипаж у нас большой, под больше ста человек по девкам не заскучаешь…
- Александр Иванович! Не надо, пожалуйста…
- Да, что ты Щербинин, это я так пугаю, я тебя один хочу драть без свидетелей – уже мягче сказал мичман.
- Сашенька, зачем я вам? – Юрка упал мичману в ноги – Я ведь не умею не хрена. Я и с девками-то ни разу…
- Что-о ты говоришь Солнышко…!!!! Такую целочку, я даже поцелую… - Ниткин поднял Юрку своими здоровенными лапищами за шею и голову и засосал, прижимая к животу.
Без особых церемоний Ниткин оттрахал Юрку прямо на камбузе стоя, закрыв предварительно дверь. Член был у него не больше Юркиного, сантиметров 16 и не толстый, он смазал его каким-то кулинарным жиром, но зад все равно побаливал.
- Разрешите идти? – отсалютовал Юрка, закончив с уборкой.
- Да, и помалкивай, тут у нас многие по парам, но всё по-тихому понял? – Ниткин убрал бумаги. – Сегодня ты не въехал, первый раз потому что, а потом еще просить будешь…
Юрка сомневался, но не возражал.
Часть третья
В темных отсеках души
Максим с Денисом на АПЛ не могли даже поболтать наедине, не то что бы.… В отсеках стояла невыносимая духота, все, кроме кэпа и старпома, и помощника по воспитательной работе ходили не то что бы одетые, но и не совсем нагишом. Братьев тут, поэтому никто не путал, все знали, что «котята» отличаются татуировками.
На Макса давно положил глаз старшина 2-й статьи, механик БЧ-2, Веселовский. Работали они в одном отсеке. Он служил на этой АПЛ уже 5 лет - остался по контракту, и дело ясное, скучал.
Васька Веселовский был из Мурманска, почти местный, ему было 25 лет, светлые волосы, зеленые глаза. У него были тонкие, вечно избитые и израненные пальцы, способные сжать не хуже тисков. Весь он был худощавый, но жилистый и очень выносливый – привык за 5 лет в духоте ебашить.
На этой самой АПЛ Васька Веселовский четыре с лишним года миловался с мичманом Завьяловым, своим наставником по всем вопросам механики, пока того не перевели в Находку.
Макс давно заметил, что Васька лижет его взглядом, и не только он один. Макс не боялся Ваську, секса нормального у него не было 8 месяцев, не считая двух Денискиных отсосов в учебке, а организм требовал. Ему не хотелось стать корабельной шлюшкой, и он терпеливо ждал, когда Васька решится на разговор.
***
Командир БЧ-1 капитан-лейтенант Сёмушкин, в отличие от Васьки Веселовского, в штурманской бригаде АПЛ появился недавно, всего полгода, как его перевели с Тихоокеанского флота на север, по причине утилизации той консервной банки, на которой он бороздил просторы Тихого океана.
Женька Семушкин вырос в Петрозаводске. Пошел он в Военно-Морской Инженерный институт, (тогда он назывался Военно-Морским Инженерным училищем им. Дзержинского), в Питере по призванию. Все было у него как надо: жена, двое детей, любовница. Была, правда, и старая «рана», которая из-за долгих подводных походов никак не заживала.
Было Женьке тогда 15 лет, он был шустрым и беззаботным симпатягой, кареглазый, черненький, не глупый и очень гордый мальчишка привлек внимание 36-ти летнего, капитана 2-го ранга Балтийского флота, редкого и дорогого маминого гостя и любовника.
За долгих 13 лет Женька не забыл горячих ласк своего единственного в жизни мужчины. Нет, он пытался забыть, он напропалую шлялся по девкам и во время учебы в ВМИУ и после. Женился на страстной красавице, и кроме неё завел умелую любовницу. Блядь! Ничего не помогло! На каких только кастингах набирают этих атлантов в подплавы, а?
Во Владивостоке их «грозная» субмарина стояла постоянно на ремонте, выходила в море не надолго, и Семушкин мужественно давил в себе мысли о возможной близости с кем-нибудь из подчиненных. «Котята» стали последней каплей…
Ему было все равно с Максом или Денисом. «Кэп арийская рожа, создает видимость идеального порядка – думал Сёмушкин, ворочаясь на втором ярусе над командиром БЧ-4 – а то бы я ими обложился бы с двух сторон…». Он вспомнил, как однажды в увольнении в общаге одного Питерского института одел одну девчонку на елду, а вторую на свой язык и заставил девок целоваться между собой.
В этот день Сёмушкин был не очень занят и немного принял на грудь, «нервишки полечить» как говорил его бывший Кэп.
- Ромашов, ты чё тут болтаешься, дела нету? – окликнул он Дениса.
- Выполнял приказ мичмана Чижова, товарищ капитан-лейтенант! – Денис вытянулся перед Сёмушкиным.
- У меня тоже есть для тебя ответственное поручение – улыбнулся Сёмушкин – Заходи, объясню по пунктам…
Денис вошел в каюту Сёмушкина, щелчок замка – Денис вздохнул, он все понял. Сёмушкин налил ему немного водки в широкий стакан, себе еще меньше.
- Хочу с тобой поближе познакомиться – он глянул на татуировку – Денис. За знакомство!
Они выпили. Сёмушкин не видел напряжения или страха в глазах Дениса и это ускорило дело. Он не стал с ним болтать о детстве и родном городе, а перешел сразу к теме.
- Раздевайся, поможем друг другу?
Денис не возражал.
- Перепихнемся разок, и я тебя отпущу – он погладил Дениса по щеке. – Я не трепло, а тебе молчать в твоих же интересах…
Денис медленно раздевался, Семушкин уже все с себя поснимал и стал ему помогать.
Женька Семушкин был одного с Денисом роста
