- Братик! Я сейчас на вокзале. Да, прилетела. Вот до вокзала доехала, теперь думаю, что мне делать? То ли тебя ждать, если ты хочешь меня встретить, то ли домой ехать. Прямо на распутье. Что скажешь?
Что скажу? Скажу, что сучка махонькая, не сестра. Месяц гостила у дочери в Питере, месяц не виделись, а теперь кровь она пить будет, на распутье она. Вот сейчас поеду, с вокзала заберу, привезу домой и такое распутье устрою, чертям тошно станет. Кстати, а чего она на вокзал попёрлась? Мог бы и в аэропорту забрать. Ладно, потом разберёмся. Пока надо ехать. С неё станется к себе домой укатить.
Сидит моя сиротка в уголочке на чемоданах, ждёт братика. А вот он я, целуйте и обнимайте. Ага, щаз. Вначале она у меня на шее повисла, ногами болтает. Дошли до машины, поехали. Она взахлёб рассказывает новости, слова не даёт вставить. Спросит что-то, сама ответит и по новой щебечет. Я привык к такой манере общения. С детства был нянькой и смотрящим для этой малявки. Было дело и жопу ей мыл в детстве. Родители всё на заработках, а мы всё на пару. Бабка приходила днём проверить что да как. А так весь день и ночь одни. Спали вместе, потому что ей страшно было одной. Наспали. Вначале в виде баловства из-за зарождающегося интереса к противоположному полу, а потом уже и серьёзно, пока не превратили девочку в женщину. Случайно, конечно, но от этого не менее результативно. А уж потом, когда все препоны были сняты, понеслась душа в рай, да всё по кочкам. Нет, семейную жизнь создавали и она и я. Как же без этого. Только не сложилось ни у меня, ни у неё. Да и зачем, коли нам и вдвоём
хорошо. Нет, совместно мы не живём. У каждого своё жильё. А вот спим только друг с другом и прочих партнёров по постели нам не надо. Грех? Скорее всего да. Сладкий? Слаще некуда. Пока размышлял и вспоминал, уже и к дому подъехали.
В своё время сменял городскую квартиру на деревенский дом. Не совсем правильно выразился. Не променял, а просто купил дом. В квартире дочь живёт. Чего ей пустовать, если у кровиночки крыши над головой нет. С матерью у них как-то не очень отношения складываются. Да и ладно, пусть их, сами разберутся.
А мы приехали. Чемоданы в дом, сестричку в баню. С вечера хорошо протоплена, не остыла. Париться, конечно, не будешь,а вот мыться самый раз. Пока она мылась, на стол накрыл перекусить. Сестричка из бани пришла розовенькая. Влажные волосы полотенцем замотала. Сама в халатике на голое тело. Проверил, всё ли на месте, ничего ли в Питере не оставила. Нет, всё привезла домой. Писечка на месте. После бани аж хрустит. Титечки на месте. Усадил за стол, кормить начал. Маленькая, худенькая, такую не ебать, а кормить надо. Налил ей стопочку. Она пьёт мало, да и куда при такой комплекции пить. Выпила, и сразу захмелела. Уложил спать. После перелёта, после смены часовых поясов только и спать. Она и уснула, едва коснувшись подушки. Посидел рядом, подоткнул одеяло мерзлячке, сам по делам во двор вышел.
Сестрица спала часов до десяти. Я уж и помылся, и ужин приготовил, и все дела переделал. Вышла из дома вся такая мягенькая после сна, ароматная, на щеках складочки от подушки. Сладко потянулась. А едва попробовал проверить, что там у неё меж ножек после сна, взвизгнула, вывернулась и бегом к отдельно стоящему строению обозначенному на схеме буквами Мэ и Жо. Это в кино обозначено. А у нас никаких букв. Он и Мэ, он же и Жо. Кто первым займёт. Когда гости приезжают в достаточном количестве, тогда там почти что общественный получается. Надо бы расширить и ещё пару дырок прорезать. И перегородки не ставить. Пущай рядышком сидят. Хотя у меня там не дырка вовсе. Сейчас вон стульчаки продают для деревенских туалетов. Да без разницы. Пару стульчаков добавить. Гы-гы! Вот повеселюсь. И двери стеклянные. Гы-гы-гы!
Пока размышлял о будущем своего туалета, сестричка пописала, вышла, пошла руки помыть.
- Отдохнула?
- Ага. Так хорошо! Хорошо, что домой не поехала. Тут тишина, а там машины под окном вжжжж, вжжж. А тут птички поют, красотища!
- Есть будешь, любительница тишины?
- Буду. А что ты приготовил? У-ум, мясо! Свежие овощи! Блеск! Хочу-хочу-хочу! Всё хочу! Картошечка. Молодая?
- Моложе нас с тобой.
- Я не старею. Миниатюрные женщины не стареют.
- Ну да, как же забыл. Маленькая собачка - до смерти щенок.
- Сам ты собачка. Я - маленькая лошадка и стою очень много денег.
- А почему лошадка?
- Потому что на мне все ездят.
- И я?
- Ты нет. Ты чаще меня катаешь. Ну когда мы это...
- Ебёмся?
- Фууу, как грубо!
- Ну ладно, ладно. Любимся. Кстати, кушать давай, иначе всё остынет. А потом полюбимся. Знаешь, как я по тебе соскучился? Вот потрогай. Нет, не доставай. Иначе и ужина не будет. Ну зачем? Ах, так! Ну держись!
Подхватил сестрёнку на руки, занёс в дом, положил на кровать. Пока раздевался, она халатик в сторону отбросила, ножки раздвинула.
- Давай.
Через некоторое время, уже остыв и отдохнув
- И правда соскучился. Так быстро кончил.
- Ты не кончила?
- Почему? Я же тоже соскучилась.
- Ну вставай, кушать пойдём.
- Погоди, подотрусь. И тебя дай вытру.
Поели, вина попили. Сестра привезла из Питера хорошее вино.
- Нин, а всё же почему именно лошадка?
- Да потому. Все на мне ездят. И начальство. И муж бывший ездил. И дочка с внучкой привыкли. Один ты не садишься на шею. Наоборот меня катаешь.
- Когда мы это самое...
- Да нет. С тобой я сама наездница ещё та. Чуть что, так сразу - браааатик! И братик спешит на помощь. Прямо Чип и Дейл какой-то.
- Ага. Понятно. Маленькая лошадка - это пони?
- Наверное.
- Так пони, говорят, очень злые.
- Я добрая.
- Сейчас проверим. Вот пойдём, поваляемся, продолжим разговор в кровати. Да брось ты посуду. Завтра помоем.
Что делают в кровати мужчина и женщина, особенно если не виделись так давно, если соскучились? Дарят друг другу наслаждение. Всякими разными способами, в которые входят поцелуи, объятия, ласки руками, губами и прочими частями тел. Особенно прочими частями. Она, эта часть, давно уж подскочила, кровью налилась и стремится попасть в сестричкину писю. Наконец-то попала. Какое наслаждение! Медленно, очень медленно ( первый голод утолили перед ужином ) входить, ощущая каждую клеточку её влагалища, каждую, складочку стенок, пуговку шейки матки.
Ощущать жар и влагу, скользнуть до упора, так же медленно выйти назад, вновь погрузиться до упора.Потом несколько быстрых ударов, которые вызывают выкрики, айканья и ойканья. И снова медленно, плавно, покачивая из стороны в сторону, ударяя то слева, то справа. Упираться лобком в её лобок, ощущать щекотку её волосков. Выходить полностью и стараться, не прикасаясь к члену руками, погладить клитор головкой. И одновременно с этим ласкать губами сосочки, прикусывая и оттягивая их. А руками, подсунутыми под ягодицы, мять эти выпуклости. И скользить, скользить, скользить внутри сестрички столько долго, сколько это возможно. Наслаждаться. И дарить наслаждение.
Она уже не единожды кончила, получив полноценный оргазм. У неё их всегда несколько, следующих друг за другом. И если первый дожидаемся сравнительно долго, то второй и последующие наступают всё скорее и скорее, через меньший промежуток времени. Они у неё бывают частые, но не такие длительные, как первый. А иногда вообще один нагоняет второй и они следуют морским прибоем, волна за волной, заставляя её биться мелкой дрожью, выкрикивать незнамо что, вплоть до нечленораздельных звуков. Иной раз стоит раком, выставив попку и дрожит, будто в ознобе, и не может выйти из сплошного оргазма. Зато потом впадает в прострацию и становится отрешённой. И тогда можно терзать её тело, поворачивая всяко разно, пользоваться всеми природными отверстиями, ей безразлично. Но это бывает не так уж и часто. А пока что она кончает нормально, как обычно. Перед тем, как получить оргазм, смешно морщит носик, приоткрывая губки, с силой выталкивая воздух сквозь сжатые зубы. И с каждым таким выдохом издаёт стон.
Переносица покрывается потом, его капельки скапливаются на щеках, на верхней губе, глаза прикрыты. А зад начинает работать с бешенной скоростью. В молодости мы о таких говорили: Долбится, как швейная машинка. Именно машина. Есть что-то нечеловеческое в её ритмичных движениях, в её отрешённости. А потом замрёт, сжавшись, вздрагивая, пропоёт что-то тоненьким голоском, откроет
