Незаметно прошли годы, и вот подумалось, что грех будет не написать ещё одну книгу про нашего замечательного педагога – Владимира Анатольевича Воронова. Как и раньше, скучать ему некогда – работа в институте (на пенсию он так и не хочет уходить), и конечно же, любимая внучка Машенька – красавица и умница, страстная любовница и ещё, можно сказать, смысл бытия Ворона.
Её подружка Ира никуда не делась, а вот Вася нашёл себе какую-то крашеную блондинку, да и «отвалился». Но Иру это уже не особо волновало: она очень полюбила Машеньку, лесбос у них стал регулярным, они даже стали вместе жить у Ворона (родителям она сказала, что снимает с подружкой-однокурсницей квартиру). Да-да, прошли годы, и они уже учились в институте (конечно, в том же самом, где работал Ворон). Наш педагог, кстати, ещё и жену себе нашёл - понятное дело, помладше себя (под сорок лет), тоже склонную к лесбосу. Так что сами понимаете – жизнь у наших героев удалась. Но обо всём по порядку.
Утро пробудило спящих девочек – сначала Машу, а потом и Иру. Пока Ира ещё спала, Маша любовалась её сисечкой, ненароком вылезшей из-под одеяла.
- Уу, доброе утро… - потянулась Ира, и накинула одеяло на себя (не от стеснения, а от прохлады – на дворе уже стояла осень).
- Приветик! – Маша потянулась к ней, и они чмокнулись в губы. – Да, классно вот так вместе засыпать и просыпаться, правда?
- Угу. – согласилась Ира.
- А Ворон там уже гремит на кухне. – хихикнула Маша. – Давай ему поможем!
- Давай. – согласилась подруга.
Они пошли пописать в туалет (по очереди, чтобы не возбудиться и идти готовить завтрак), а потом на кухню. Ворон, что-то напевая, хлопотал у плиты. Девочки поцеловали его, и Маша спросила:
- Ворон, тебе тут помощь нужна? А то заспались, фильм смотрели ещё, поздно заснули.
Ворон улыбнулся, и ласково ответил:
- Да нет, я уже почти всё приготовил, садитесь, выпейте кофейку для начала.
Девочки уселись за стол, Ворон налил им по чашке кофе, и сам уселся тоже.
- Сегодня командировка в Киев предстоит. – сказал он, отхлебнув немного из чашки.
- Давно уже не было командировок… - заметила Маша. – Хоть ненадолго?
- Два дня. – ответил Ворон. – Министерство образования, Киево-Могилянская академия… Зато гостиница и бесплатное питание, остаётся только коньячку с собой взять – вдруг захочется.
Он улыбнулся своей доброй улыбкой и отпил ещё из чашки.
- Ну, тогда мы с Ирой остаёмся на хозяйстве. – сказала Маша немного печально. – Будем скучать за тобой.
- Я тоже. – сказал Ворон. – Но это всего два дня – скоро приеду, будем веселиться и любиться!
И он подмигнул девочкам.
- Да, и ещё гостинцев привезу – это обязательно! – заверил Ворон.
После завтрака поехали в институт. Маше Ворон купил «Дэу-Матиз», чтобы девочки катались по своим делам, а заодно привозили продукты из магазина, который был рядом с институтом. Заодно и Ворона подвезли. У него ещё были занятия, а в командировку он ехал чуть позже – со своим педагогическим коллективом на микроавтобусе.
Проводив Ворона, девочки захотели писать, и пошли в туалет института. Зашли вместе в кабинку, и сначала уселась Ира – спустила джинсы и трусики, и послышалось громкое журчание. Машу это всё очень возбудило – когда Ира встала, она кинулась к подружке, обхватила за попку, и впилась в мокрую писю губами. Ира хотела что-то сказать, типа «что ты делаешь?», но в туалете они были не одни – слышались шаги, сливы бачков, иногда девичьи голоса.
Надо было вести себя тихо. Тем более, Ире уже и самой понравилась эта идея «публичного секса» - мысль о том, что они ласкаются в публичном месте, но вместе с тем их никто не видит, очень возбуждала. Ира едва сдерживала себя, чтобы не застонать. Она упёрлась сзади в бачок руками, и раздвинула ноги, насколько это было возможно. Маша с наслаждением отлизывала её выбритую писечку, одной рукой она расстегнула свои джинсы, и массировала свою. Ира закрыла глаза и едва слышно сопела. Ей было так хорошо от ласк любимой подруги, что голову застилал туман.
Ира, наконец, как могла, обнажила сосочки, и одной рукой (другой продолжала держаться) теребила их, и беззвучно вздыхала. Она так любила свою подружку, что возбуждалась иногда даже сидя на паре в институте. Но обычно они терпели до вечера (или до ночи), и ласкались уже дома, а тут... Да, будет что рассказать Ворону, когда он приедет!
Машенька резко засосала набухший клитор Иры, и та кончила, чуть не закричав от наслаждения. Когда Маша поднялась на ноги, они стали жадно целоваться, Ира залезла в трусики Маши, и обнаружила там мокрую писю, которая жаждала ласки.
- Я щас обоссусь... - прошептала Маша на ухо Ире.
И усевшись, дала сильную струю, притом так, чтобы Ира могла хорошо рассмотреть. Когда она поднялась, то Ира опустила крышку унитаза, и усадила Машу сверху, а джинсы и трусики с неё сняла, и повесила на бачок. Открылась красивая и чуть-чуть щетинистая писечка (не всегда они брили писи вместе), а под ней ещё и маленькая попочка. Ира стала на колени, и прильнула к писе, стала её нежно целовать и лизать.
Руками она гладила тело подружки, это также добавляло Машеньке наслаждения. Из писи сочилась смазочка, Ира с удовольствием её глотала. Вскоре она стала забегать и в попочку язычком, Маша приподняла её повыше, чтобы ей было удобнее. Потом язычок вновь возвращался к писечке, ласкал клитор и щёлочку, слизывал подступающую смазочку, и опять погружался в анусик, ласкал его с любовью и нежностью. Конечно, Машенька бурно кончила, обхватив голову Иры руками и стараясь не застонать. Какое-то время девочки ещё целовались, обнявшись, пошептались о том, как же было классно, и как они любят друг дружку. Потом привели себя в порядок и пошли на занятия.
А Ворон был занят своими педагогическими конференциями, съехались лучшие преподаватели со всей страны. Были и с родного города, и даже те, кого Ворон ещё не знал (не из его института). С некоторыми он познакомился, среди них была и очень симпатичная женщина - Анна Владимировна. Ворон как-то сразу заметил, что она ему нравится. Да и ей пожилой педагог почему-то понравился, так что в перерывах они постоянно общались, пили кофе, курили (у неё закончились сигареты, и Ворон ей предложил свои "Прилуки").
- Да, нелёгкая у нас профессия... - вдруг сказала Анна, пуская дым, когда они вышли на улицу и закурили.
- Да, воспитывать молодёжь - это ответственная работа! - согласился Ворон. - Но сложнее воспитывать свою молодёжь...
Он немного помолчал и добавил:
- У меня дочь, и сколько я её ни воспитывал, всё равно забыла про меня. В жену пошла - та тоже меня оставила. Но нет худа без добра - воспитал прекрасную внучку, Машеньку...
Ворон улыбнулся.
- Выросла уже? - спросила Анна.
- Выросла. Учится в моём институте сейчас. Такая красавица, умница! И меня любит.
- Да, это здорово. У меня вот тоже дочь подросла, учится. Правда, институт другой выбрала.
- Ну, это уже не так важно. - добродушно улыбался ей Ворон. - Лишь бы была умной и здоровенькой!
- Это точно. - согласилась Анна.
Вечером стали распределять всех в гостиницу, и Ворон с Анной Владимировной взяли номер на два места. Всё-таки, вдвоём веселее. Ворон достал коньяк и конфеты, стал угощать. Коньяк ещё больше из сблизил – пошли более откровенные разговоры. Оказалось, что Анна два года назад развелась с мужем, теперь живёт одна с дочкой. Мужчины у неё бывают, но пока не видела достойного, с которым можно было бы связать жизнь. Ворон понимающе сказал:
- Да, я тоже так – когда развёлся, то так и не нашёл достойную. А может, просто боялся нарваться вновь на какую-нибудь непонимающую…
- Ага. Тут, как говорится, чтобы узнать человека, нужно с ним пуд соли съесть. А на это не всегда хватает времени и сил. А иногда и желания…
- Вот-вот. – согласился Ворон.
Дальше ещё больше разоткровенничались:
- Я вообще люблю секс, но не будешь же с каждым идти сразу. – сказала Анна. – Ещё у меня есть близкая подруга… Ну, Вы понимаете, о чём я…
- О, я это очень хорошо понимаю! – уверил Ворон. – Вообще, я считаю, для женщин это как-то более нормально, чем для мужчин. Бисексуальность более присуща именно женщинам, да и смотрится это гораздо красивее! – он подмигнул своей собеседнице и улыбнулся.
- Ой, я прямо не знаю, что со мной… - вдруг сказала Анна. – Такое
