Ровно в десять утра, как ему было назначено, граф Дэзи Орвин вошёл в особняк маркиза Калибора. Осуществилась его заветная мечта: маркиз Тровер Калибор, 25-летний красавец, покоритель женских сердец, о котором Дэзи мечтал все последние месяцы и из-за которого начал посещать светские приёмы, не далее как вчера вечером на балу у герцога Пармского обратил, наконец, на него свой благосклонный взор и даже пригласил к себе.
Направляясь к маркизу, Дэзи уже знал новость, облетевшую сегодня утром столицу: баронесса Райана, юная невеста Тровера, накануне ночью скоропостижно скончалась. Однако в короткой записке, которую Дэзи получил буквально пару часов назад, Тровер подтвердил своё приглашение. Направляясь к нему, граф счёл за лучшее одеться в чёрное. Тем более, как он знал, этот цвет ему шёл, делая его стройнее и моложе. Его лицо с правильными чертами, на котором эффектно выделялись глубокие карие глаза, казалось на чёрном фоне ещё бледнее. Почти вандейковсковскую внешность дополняли тёмно-каштановые вьющиеся волосы и белоснежный галстук.
Он передал лакею шляпу и прошёл в зал. Высокие окна были плотно зашторены; колонны, статуи и гобелены тонули в сумерках. В раскрытые двери виднелась лестница, ведущая наверх. Услышав на ней шаги, Дэзи напрягся. На лестнице показался маркиз Тровер. Дэзи поразился его виду. Маркиз даже не счёл нужным одеться к его визиту. Он был в одном лишь лёгком халате, небрежно наброшенном на плечи. Его светлые волосы были растрёпаны, зелёные глаза, обычно яркие и блестящие, были обведены тёмными кругами и полны тоски. Но именно таким, на взгляд Дэзи, он был само очарование!
- Граф, извините меня, я совершенно не способен ни о чём связно подумать, - проговорил хозяин особняка ещё на лестнице.
- Я слышал о постигшем вас несчастье, сэр, - ответил Дэзи, учтиво кланяясь. - Наверно, я явился не вовремя.
- Нет-нет, я рад встрече, - сказал маркиз. - Я давно хотел познакомиться с вами поближе. Ведь вы, кажется, родственник моей обожаемой Райаны?
- Очень дальний.
- Простите меня за мой вид, - маркиз, подойдя, протянул ему руку.
При этом движении с его плеча съехал халат, и обнажилась часть груди, совершенно белой, с небольшим розовым соском.
Дэзи взял его руку и осторожно пожал. Глядя на сосок, он невольно задержал руку маркиза в своей. Тот не отнял её. Несколько секунд Дэзи держал руку маркиза, наслаждаясь её теплом и мягкостью. Наконец опомнился и выпустил её. Ему показалось, что зелёные, с карими искрами, глаза маркиза посмотрели на него как-то необычно.
- Я сам переживал трагические моменты в своей жизни… - начал Дэзи.
- Да, я вижу, вы мне сочувствуете, - перебил его маркиз, подходя к нему ещё ближе. - Я вижу это по вашему пожатию.
Он был настолько близко, что у Дэзи на конце члена выступила капля. Он сохранять самообладание.
- Примите мои соболезнования, сэр, - сказал он, глядя маркизу в глаза. Ему хотелось прижать его к себе, впиться губами в его рот.
Маркиз вдруг снова взял его за руку. От этого движения халат с него съехал ещё больше.
- Пойдёмте наверх. Будьте у меня как дома.
Дэзи шёл за ним, чувствуя в руке его ладонь и возбуждаясь всё больше. Рука маркиза явственно подрагивала.
- Я сейчас спрашиваю себя, - говорил Тровер: - почему мы так долго не были знакомы? Почему вы не ездили ко мне, а я к вам? Мы были бы хорошими друзьями. Я слышал, вы любите рисовать акварелью и собираете китайский фарфор. Я тоже увлекаюсь этим…
Поднявшись по лестнице, они прошли в небольшую комнату, в которой сумеречно горели свечи и стоял стол, уставленный бокалами и вазами с фруктами. Единственное окно было завешено багрово-золотистыми портьерами. На зеркалах и канделябрах лежала чёрная тюль.
Тровер остановился у стола и оглянулся на распахнутую дверь в соседнее помещение.
- Она там, - сказал он. - Моя несравненная, обожаемая Райана… Как безжалостны к ней небеса. Умереть в шестнадцать лет… - Глаза его наполнились слезами. - Граф, я не спал всю ночь…
- Не знаю, что и сказать, - пробормотал Дэзи, пожирая взглядом обнажившееся плечо, розовый сосок и всю стройную фигуру маркиза, формы которой легко угадывались под лёгким халатом. - Никакие слова не выразят моей печали.
- Расскажите мне о ней. Всё, что знали.
- Сэр, я её почти совсем не знал. Но слышал, что таких изумительных по красоте и нравственности молодых девушек, как леди Райана, мало найдётся в стране.
- Мы с вами будем дружить, - маркиз протянул ему руку.
- Конечно. Да. Всегда. - Дэзи взял его ладонь обеими руками, поднёс к губам и покрыл поцелуями.
Видимо, скорбь маркиза была настолько сильна, что он не обратил внимание на чувственность этих поцелуев, гораздо большую, чем просто дружеская.
- Выпьем, граф, за упокой её души, - дрогнувшим голосом сказал он, беря графин, почти на треть наполненный красным вином.
- Леди Райана сейчас на небесах, - отозвался Дэзи.
Тровер наполнил два бокала. Рука его дрожала, слышался тоненький звон горлышка графина о хрусталь. Он подал бокал графу.
- За неё, граф… и за нас.
Не говоря ни слова, Дэзи осушил бокал. Вино было терпким, с привкусом горечи.
Тровер пристально наблюдал за ним. Дэзи поразил взгляд маркиза. Определённо в этом взгляде сквозила влюблённость.
«Он любит меня», - подумал Дэзи, ставя бокал.
Он подошёл к маркизу, намереваясь поцеловать в губы, но тот в этот момент начал пить.
Отпив полбокала, Тровер поперхнулся. Его бледное лицо стало какого-то пепельного оттенка. Он всё же допил до дна, перевёл дыхание и вдруг с чуть слышным стоном навалился руками на стол. Если бы Дэзи его не поддержал, он упал бы.
- О, моя Райана… - из глаз маркиза снова покатились слёзы.
В каком-то полубеспамятстве он прильнул к Дэзи и обвил руками его плечи. Его тело было лёгким и податливым. Дэзи, уже почти не церемонясь, стиснул его в объятиях и впился в его красный, пахнущий вином рот. Потом принялся целовать его щёки, солёные от слёз, белоснежную шею с едва заметными жилками и грудь, на которой несколько раз перецеловал оба соска. Халат едва держался на бёдрах Тровера, удерживаемый лишь рукой Дэзи, которая жадно сновала по ягодицам. Маркиз был полностью в его власти. Запах обнажённого тела маркиза, едва уловимый запах пота, смешанный с запахом духов, кружил ему голову. Он целовал маркиза в живот. Ещё несколько мгновений, и он сорвал бы с Тровера этот идиотский халат, скрывавший то, до чего он добирался, но тут маркиз отшатнулся. Торопливо натянул на себя халат.
- Граф, - произнёс он хрипло, подавляя рыдание. Взгляд его прояснился. - Ваши объятия показали мне, что вы настоящий друг. Только вы один искренне сочувствуете моему горю. Пойдёмте. Вы должны увидеть её… - Он взял Дэзи под локоть и потянул к двери. - Её… Мою Райану… На смертном одре она прекраснее, чем была при жизни…
Они вошли в просторную комнату, озарённую светом множества свечей. В центре стояла широкая кровать, на которой лежала, накрытая по грудь белым покрывалом, леди Райана. Она лежала не в середине кровати, а у края. Голова её покоилась на невысокой подушке. Ещё несколько таких подушек лежало в изголовье.
Дэзи при её виде замутило. Ему очень хотелось покинуть эту комнату, пропахшую воском оплывающих свечей и каким-то тонким, едва уловимым смрадом, характерным для покойников, но ради Тровера, халат с которого снова сполз почти до самого пояса, он готов был терпеть всё.
Маркиз подошёл к кровати, опустился на колени и, склонившись над мёртвой, приоткрыл её грудь. Дэзи вдруг осознал, что на покойнице нет никакой одежды.
- Райана, моя Райана, - дрожащим голосом шептал Тровер.
Он перестал придерживать халат, который сразу же сполз к его ногам, обнажив его всего, взял покойницу за щёки и повернул к себе её голову. Сам не заметив как, Дэзи оказался рядом и тоже встал на колени. Возбуждение, которое ослабело в нём от вида мёртвой Райаны, разгорелось вновь.
- Как жестока смерть, - маркиз задыхался от подступавших рыданий. - Почему она отобрала у меня её именно сейчас?
- У вас есть друг, который предан вам, который готов для вас на всё… - проговорил Дэзи, обнимая его за талию. - Как вы прекрасны в своей скорби… Вы так прекрасны, что я, кажется, полюбил вас… О, если бы вы испытывали ко мне хоть крупицу тех чувств, которые я испытываю к вам…
Маркиз потянулся губами к почерневшим губам покойницы
