Однажды я поехал в гости в свою юность и в детство, оказывается вопреки слов из песни Эдит Пьехи, где поется, что в детство билетов нет, - они оказались. Если быть точным, то я приехал к своему двоюродному брату Валерке, мы с ним не виделись, аж целых тридцать лет. Когда я приехал и вышел все на том же вокзальчике, я вспомнил, что в детстве, когда нам было лет по 13-14, мы с ним были самыми счастливыми пацанами на свете. Помню даже модную в те времена песенку, которую пела Людмила Короклавич, - солнечный круг, небо вокруг, это рисунок мальчишки… Я вспомнил и речку, и лес, и грибы, и первые познания в сексе между нами. Вспоминать было и смешно, и вместе с тем приятно. Всё было обоюдно и мы даже клялись друг другу в вечной дружбе и верности.
Встреча была обычной, она ни чем не отличалась от запланированной, вечером собрали застолье с многочисленной родней, началось знакомство со всей народившейся челядью за мое долгое отсутствие. Конечно, ближе всех из родни был мой племяш, а потому за стол мы с ним уселись рядом. Слева от меня сел Валерий, а справа, его сын Юрка. Я поставил на стол огромный чемодан с подарками, который до отъезда туго наполнял наугад и похоже всем угодил. А моему брату и племяннику досталось по новенькому телефону, с оплаченными СИМ-ками. Все остались довольны. Особенно был рад подарку племяш, ведь ему достался самый крутой телефон.
На тот период он был уже совершеннолетним и проходил медкомиссию для призыва в армию. Шум встречи прошел весело, плескался самогон и настойки, а ближе к полуночи все начали потихоньку расходиться. Валерка, мой брат все подливал и подливал, - за родителей, за внуков , за все в подряд. Я уже был достаточно тяжел от выпитого, когда меня отвели на приготовленную для меня постель. Это была дощатая летняя спальня переоборудованная из небольшого сарая с обоями внутри, комаров не было, на окне натянута марля и ветерок приятно ласкал мое перенасыщенное алкоголем тело. Где-то ближе к утру, когда рассвет только начинал брезжить, я проснулся от жажды и увидев на тумбочке полный графин воды, жадно присосался к нему. Вижу боковым зрением, рядом лежит племянник и посапывает. В голове еще туман, который снова бросает меня в страну морфея.
По пути падения чувствую, что я полураздет и мой член стоит колом. О-о-о, думаю, хорошее кровообращение не помешает, значит мне утром хорошо будет и снова проваливаюсь в глубокий сон с картинками. Вижу мое детство, словно купаюсь я с моим братом в нашей речке, и мы балуемся в воде. Вода мягкая и теплая, на мелкой ряби от горячего ветерка отражение солнца, на прозрачном мелководье среди водорослей группками плавают мальки, на том берегу в тени зарослей чьи то гуси. Ни кого, только мы, вижу как Валерка подполз ко мне и как бывало, стянув с меня мокрые трусы присосался к моей письке съёженной письке. При купании в речке, письки мальчиков всегда съеживаются и делаются такими маленькими и сморщенными. А когда смотришь на такую и даже жалеешь её.
Вот она оказывается в теплом рту моего брата и гордо просыпается. Она розовеет и сильно увеличивается в размерах. Я всегда думаю об этом моменте, - какое волшебство… Я хорошо помню эти приятные чувства, от которых я расслабляюсь и касаюсь спиной теплого песка. Солнце, просвечивая мои закрытые веки, затмевает все зрение ярко-оранжевым светом. Мне кажется, что я в раю. В каждой клеточке моего мозга взрывается новогодний салют и я понимаю, что кончаю. Бля, ка-ак хорошо… Давно я не видел таких снов, размышляю я в своем похмельном сне, а следом накладывается другая картинка.
Мы бегаем счастливые до безумства вдоль мелководья и играем в догонялки. В голове проносится мысль, что счастливее этого беззаботного времени у нас не было ни когда. Потом мы оказываемся на сеновале, голодные и еще мокрые от речки, с нами бидон кваса, когда пьешь его, своими пузырьками он щекочет десна и пахнет хлебом, а ломаный кусками хлеб, такой душистый, что вдыхая воздух, ты задыхаешься, и только пучки зеленого лука с грядки приводят тебя в чувства. Мы густо солим по вдоль разрезанный огурец, он плачет густым соком, потом разбираем половинки, жадно все поедаем и снова запиваем шипучим квасом.
Наевшись до отвала, мы ложимся в объятиях на прошлогоднем, но еще душистом сене. Именно здесь в этом раю, мы распробовали, что такое анальное проникновение, по очереди вошли друг в друга и поняли, что есть еще и другой мир, мир неожиданных и горячих чувств, от которого невозможно отказаться. Мы делали это чуть ли не по два раза в день. Мы даже носили с собой тюбик с детским кремом, украденный у соседского ребенка. Мы посчитали, что он нам нужнее. Помню, что мы так приловчились проникать друг в друга, что это не было чем-то затейливым, а напротив. Почему-то Валерка всегда давал в попку первым. Член у него был тонким и слегка загнутым вверх. Мой сон такой яркий, где я чувствую во сне, что снова вставляю Валерке в его детскую дырочку, точнее он присаживается на мой член. Он садится на меня нежно и медленно, лишь иногда приподнимаясь, как в первые разы.
Вот я проникаю в него все глубже и глубже, бархат стенок его девственного «влагалища» ласкает не только мою головку, но и ствол. Странно, почему я чувствую, что мой член проникает как наяву? Я еще раз проматываю в голове свой сон, но он куда –то улетучивается и остаются только одни ощущения того анального секса, как в детстве. Я начинаю постепенно понимать, что я испытываю сексуальные ощущения не во сне, а наяву. Плавно включается сознание, слух, ощущения реальности. Продолжаю лежать с закрытыми глазами и чувствую, что это так и есть, - кто-то на мне сидит и мы оба получаем неописуемое удовольствие. Боюсь открывать глаза.
В похмельной голове резко пролетела мысль, мне хорошо и надо претвориться спящим, а там видно будет. Чувствую сквозь веки, что совершенно черная ночь уже сменяется рассветом, в паху приятно как в детстве. Вот думаю дожил, меня насилуют, как будто так нельзя было попросить. Прислушиваюсь к ощущениям, приятно осознать, что мой член находится в чьей то заднице. Если на мне была бы женщина, значит она подставила бы свою киску, продолжаю размышлять я, значит это мужик, судя по ощущениям, молодой.
Качается на мне осторожно, опасаясь разбудить меня. Секс всегда приятен, я отключаю мыслительное расследование и получаю кайф от деревенского секса, - а-а, будь, что будет, утром разберемся. Медленные покачивания напоминают волны в шлюпке, которые тихо ударяются о борт и вызывают успокаивающее действие. Чувствую членом, как судорожно сжимается сфинктер моего тайного партнера, - кончает, подумал я, а жаль, мне было так приятно на фоне моего сна… Он медленно покидает мой кол, головкой которого чувствую холодок окружающего утреннего воздуха.
- Блин, а как же я, у меня ведь стояк, а в яйцах начинается ломота… Нет, слышу, как учащенное дыхание приближается к головке моего члена и она буквально обволакивается губами и ртом моего тайного любовника. Я потихоньку сквозь сомкнутые ресницы пытаюсь подглядеть, кто это там такой опытный и горячий и узнаю в нем своего племянника. Он как две капли воды похож на моего брата в юности, я невольно представляю, что я снова вернулся в детство!
- Ах как приятно из огня, да в полымя, ах как он сосет, а вот и приход… Моя сперма, вместе с щемящими чувствами бурно покидает мои яичники и устремляется прямо в рот моего племяша. Я судорожно глотаю воздух, мое тело напряжено, сперма устремилась куда-то ввысь и я умиротворенно отключаюсь. Чувствую на моем теле еще пару поцелуев, один в животик, а другой контрольный в сосок. Мне приятно как в детстве. Я снова проваливаюсь в похмельный сон и вижу наш сеновал, речку, блестящие на солнце спицы велосипедов, брызги на мелководье и голую, почти детскую попку моего брата. Боже ты мой, какая она красивая и плотная. Я спал и не хотел просыпаться, я за всю свою жизнь ни когда не видел такого легкого и счастливого сна.
Утроеннее солнце заглянуло сквозь единственное окошко моей спальни и прилипло к моим векам, я как ни когда, проснулся бодрым и веселым. Огляделся по сторонам, ни кого не было, чувствую, что мое тело с легкого похмелья, но я четко понимал, что в эту ночь мне кто-то преподнес очень приятный подарок. Щурясь
