Вот же сучка, думал я сидя рядом на пассажирском сиденье, с сестрой, посматривая на молодую девушку. Любуясь на свою первую в жизни женщину и на то как лихо она управляет машиной на дороге, ловко выруливая, подрезая других водителей и те отчаяно сигналили ей вслед. Хотя Ольге, прощалась потому что она женщина, да к тому же молодая и красивая. Но всякому, терпению приходит конец.
-- Оль ты бы поспокойнее бы ехала, а то до Курского вокзала, нам пешком придеться идти, если в дтп попадем или на гаишников нарвемся...
- Сказал я сестре и погладил девушку - хулиганку по ляжке.
-- Не дрефь, братишка, прорвемся, я на своей "Газели" и не такое творила на дороге...
- Засмеялась сестра но послушалась и сбросила скорость, поехвав спокойнее, никого больше не подрезая. Ведь было бы глуппо, лишиться последнего что у нас есть, машины. Которая сейчас, была нам и средством передвижения и домом, где можно спрятаться от дождя и поспать, раздвинув сиденья.
-- Ольга, тебя только за смертью посылать...
-- Где вы три часа были..?
-- Мы замерзли с Таней, пока вас ждали...
- Стала выговаривать дочери, моя мамаша, трясясь от холода. Как обычно весной, похожий день, сменился, мелким моросящим дождем и на улице похолодало. Моя и Пашкина мать, когда мы подьехали к стоянке, стояли возле прицепа, прячась от дождя под куском целофановой пленки.
-- Да не трясись ты Ивановна, сейчас согреешся, я что виновата, когда одни пробки кругом...
-- Ольга, показала матери две бутылки водки и пакет с закуской и та успокоилась. Мамаша, любила поддать, а алкоголь, верное средство, чтобы снять стрес и согреться.
-- А ну парни, брысь из машины, покурите на свежем воздухе...
Скомандовала Ольга, доставая из пакета, водку, стаканы и батон колбасы с хлебом.
- Мы послушно вылезли с Пашкой, запуская во внутрь, напрочь замерзших мамок. Ведь они бедняжки не могли отойти от прицепа с нашими вещами в здание вокзала чтобы погреться.
-- Держите, мужички, ваш "дембель" обмоем...
- Ольга подала нам с Пашкой из машины, два пластиковых стакана с водкой и по бутерброду с колбасой.
Сестра опять сделала ударение на слове мужички, да так что моя и Пашкина мать, переглянулись между собой. Ольга налила им водки в стаканы, матери полный а Татьяне Петровне, половинку, чтобы согреться. Ведь ей предстояло вести машину в Орел, у нее были водительские права и документы на фольцваген.
-- Ну парни, за ваше освобождение и чтобы туда больше не попадать..
- Толкнула тост, Пашкина мать, училка Татьяна Петровна.
-- Чтобы хуй у них стоял а у нас деньги были...
- Хохотнула, моя хулиганистая сестра, Ольга была поддата и язык у нее развязан.
-- Вот же блядь а не девка, одни хуи у нее на уме...
- Загоготала мама Люда, обнажая как и дочери, золотые коронки, на крепких, белых зубах.
- Под, смех, дружный хохот, наша компашка, выпила бутылку водки на пятерых и слупила, здоровенный батон "докторской" колбасы и две буханки, черного хлеба, догнавшись тремя банками, рыбных консервов. Утолив голод и согревшись "беленькой" все дружно задымили дешовой "явой" купленой прижимистой Ольгой на мои деньги.
-- Ну парни, молодцы, чтобы мы без вас делали..?
- Сказала нам с Пашкой, моя мать, толстозадая, продавщица Люся, как она просит ее называть по домашнему. Я заметил, что выпив, моя шальная мамаша, стала поглядывать на Пашку, видно у пьяной, матери, зачесалось между ног и Люся, вспомнила, тот случай в магазине у Али. Когда она раздвигала ляжки, перед молодым еще сынком, школьником. Но Пашка, был увлечен разговорм со своей матерью, Татьяной Петровной, которой он больше хотел, засадить, чем моей толстозадой мамаше, с животом и отвислыми сиськами.
-- Ну что покурили, пора в путь, парни цепляйте прицеп и поехали в Орел...
-- Ты же говорил сынок, что у вас там жилье есть..?
- Обратилась моя мать ко мне, разозлившись на то что, Пашка не обращает на нее внимание.
-- Не жилье мама, а друг там живет, который нам должен с Пашкой и у него есть дача в деревне...
- Ответил я мамаше и помог, другу подцепить прицеп к машине. Он был тяжелый от нагруженных на него вещей и одному, ему было не под силу поднять.
-- Трогай Таня, пусть дорога для нас будет удачной.
- Обратилась моя мать к своей подруге, Пашкиной матери. Та села за руль и завела, своего старого но верного фольца, Пашка сел рядом с матерью на пассажирское сиденье а я примостился на заднем, промеж, двух толстожопых кобыл. Матери и старшей сетры, одну из них я сегодня ебал а другую, только предстояло выебать и я думал, что с этим проблемм не будет. И скоро в этом убедился, едва мы выехали из Москвы и поехали по Семфиропольскому шоссе в Орел. Пашка сидел рядом с Татьяной Петровной и развлекал мать, разговорами, чтобы та не заснула за рулем, на женщину могли сказаться, бессоные ночи на вокзале. Я сидел сзади, прижатый с обеих сторон, мамашей и сестрой, наслаждаясь, теплотой их толстых бедер. Ольга, сидевшая справа от меня, заснула, утомленная сексом, и водкой а мать пока бодровствовала, но тоже время от времени клевала носом, разморенная водкой и гудением мотора. А я не спал, чувствоя через трико, тепло материнского бедра, вспоминал секс с Ольгой, ее толстую, белую жопу и представлял что буду вот так ебать мать.
-- Тяжело там было в тюрьме сынок..?
Не хуже Ольги, спросила меня мать, дыша мне в лицо, водочным перегаром.
-- Да нет не тяжело, без женщин только туго было...
- Ответил я матери и в наглую положил ей ладонь на ляжку. Она была без чулок и широкие, дебелые ляжки, у нее под юбкой, притягивали к себе взгляд как магнит.
-- Ну а как же в армии, парни терпят, год без женщин и ничего..?
- Сказала мать, покосившись взглядом на Татьяну Петровну и ее сына, не заметили ли они, что я наглым образом держу ладонь на ее голой ляжке. Нет мать не одернула меня, как бы на ее месте, тут же сделала другая мать. Не влепила пощечину, за наглое лапанье а ее интересовало, не заметила ли ее подруга что она позволяет сыну лишние. Но Татьяна Петровна, вела разговор с Пашкой и смотрела только на дорогу.
-- Надо тебе жену найти хорошую сынок, с квартирой...
- Сказала мне мать, глядя мне в глаза, не совсем материнским взглядом, в глазах Люси, зажегся, огонек похоти. Мама не только не убрала мою руку со своей ляжки, а сама положила ладонь, поверх моей руки и погладила. Пиздец, она в охоте, Ольга же говорила, что у нашей мамаши, пизда чешеться. Подумал я млея от того что Люся, позволяет, сыну, гладить, себя по ляжкам. -- Да успею еще мам, жениться...
-- Молодой еще, баб охота потрахать...
- Ответил я матери и как бы Татьяне Петровне, которая слушала наш разговор.
Сказал и тихонько снял ее руку со своей руки, лежавшей на ее голой, ляжке и незаметно положил к себе на стояк в трико. Хуй у меня стоял колом от дикого возбуждения, когда сестру за ляжку гладил, то так не заводился как сейчас с матерью.
-- Ой смотрите парни, как бы вас гульба, обратно в тюрьму не привела бы...
-- Женитесь, детей делайте, некогда будет, дурью заниматься...
-- Верно я говорю Петровна...
- Обратилась Люся, к Пашкиной матери и к моему удивлению не только не убрала, свою руку с моего стояка. Но и незаметно от подруги, которая и так не видела что твориться у нее за спиной, помяла мне член. Да не просто помяла а обхватила его пальцами, профессионально так обхватила, словно щупая через штаны, какой у сына размер. Я честно сказать, чуть не кончил. Было приятно не сказать словами, даже намного приятней, чем когда днем сестра держала и мяла мне голый член. Нет с матерью мне больше по кайфу будет чем с Ольгой, думал я сожалея, что Люся, быстро помяв и ощупав член сына через штаны, убрала свою руку.
-- Все верно Ивановна, я сколько своему балбесу говорила, женись, женись, все бестолку...
Сказала Пашкина мать и остановила машину на обочине дороги.
-- Мальчики налево, девочки направо...
- Командирским голосом, приказала Татьяна Петровна, вылазя из машины и осматриваясь вокруг, где бы присесть. Видно было, что училка, захотела в туалет, остановив автомобиль, на обочине, оживленной трассы, по которой, двигалось, много машин в Москву и из Москвы в сторону Тулы. -- Куда пойдем девки..? -- До леса далеко, а тут негде присесть, кругом степь, ни кустика...
- Спросила моя мать у Пашкиной матери. Толстозадая Люся,
