-- Все вылазь Паша, освобождай место, для другой мамы... --У нее жопа толстая, вам тут втроем неудобно будет...
- Толкнула сына в бок, Татьяна Петровна и подмигнув мне, вылезла из машины. И на ее место тут же пыхтя, залезла моя толстозадая мамаша. Жира как такового у моей матери не было, жирных коров, пусть даже и красивых на лицо. Я сам не любил, не понимал, как можно трахать, кусок жира. Нет моя мама Люся, была крупной женщиной и с формами, обладательница, толстой обьемной жопы, с хорошими сисярами, пятого размера, и симпатичной на лицо. Без всяких там отвислых щек, как у поросенка, и дряблых целюлитных ляжек. Мама Люся, была женщиной огонь, на любителя конечно, кто то любит, стройных не толстых самочек, как Пашкина мать, училка Татьяна Петровна.
Та была не худая и не толстая, "золотая середина" а моя мама Люда, или Люся, как она любила чтобы ее так дома звали. Обладала отменными формами, за которые приятно было подержаться. Кавказцы таких женщин любят, с большими и толстыми жопами. Не зря этот азейрбаджанец Али, частенько вечерами, захаживал в свой ларек, чтобы поставить, симпатичную, толстозадую, брюнетку Людмилу Ивановну и выебать ее в жопу. Южане, прямо помешаны на ебле в жопу а она у моей мамы, будет, как две попы, Татьяны Петровны, если сложить их вместе.
-- Она что эта сучка крашеная, только сыну, минет делала..?
- Спросила у меня, мама, заметив мой каменный стояк. Я не убирал член в трико, после того, как его, пару раз, соснула Пашкина мать. Так и сидел на сиденье со спущеными спортивными штанами и стоящим колом членом.
-- Да нет мам, только раздраконила, сыночка, все своего обхаживала а у меня так и не взяла...
-- Теперь член, ноет, болит, кончить охота, сил нет...
- Сказал я матери, показывая глазами на свой стояк. Люся тоже смотрела на мой стоящий колом хуй, широко раскрыв глаза, у матери, даже зрачки рассширились, до того ей необычно видеть, здоровенный член сына.
-- А Пашка где..? -- Он что не сядет к нам ..? - Спросил я у матери, заметив что та блокирует двери машины.
-- Да его эта стерва крашеная, училка, от себя не отпускает... -- Боиться, что я его испорчу... - Захохатала мама Люся и серьезно добавила, уже совершенно другим, грудным голосом, смотря мне в глаза.
-- А зачем он тут нужен сынок..? -- Никто не должен видеть, как мама тебе приятно будет делать..? -- Понял родной..?
- Мать обняла меня и поцеловала в губы в засос и снова, от сладкого поцелуя с родной матерью у меня, закружилась голова. С сестрой такого не было.
-- У твоего отца, сынок, член был маленьким а у тебя вон какой хуино, вымахал..?
-- Сказала мне мама, берясь рукой за мой член, обхватывая, толстыми палцами залупу. Лак на ногтях у мамы, уже послазил да и привычных колец, и перстей, которые раньше, украшали, толстенькие пальчики, жопастой, продавщицы Люды. Уже не было, они вероятно, давно лежали в ломбарде или ушли за бесценок, скупщикам золота на Курском вокзале.
-- Пососи его Люся...
-- Сделай, сыну приятно... - Попросил я мать, назвав ее вторым именем. До этого я ее не называл так, или по отчеству или мамкал.
-- Я тебе что блядь, сразу сосать мне предлагаешь..? -- Эх сынок, разве можно так с женщиной обращаться..? -- Не поласкал меня как следует, не обнял толком, а сходу, соси мам..? - Засмеялась Люся, вырываясь из под моей руки и сделала она это легко, сила у матери была. Я ее обнял за шею и клонил голову Люси к своим коленям. Мне хотелось, чтобы она обхватила, мой член, своими толстыми губами и сосала, как Пашкина мать, водила по члену.
-- Да пососу, пососу я его у тебя Костя...
-- Но только потом, у меня низ живота, от воздержания, сильно ноет... -- Твоей маме, тоже кончить надо сыночек...
-- А иначе она заболеет... - Сказала мне Люся и вытащила из карманчика кофты, начатый тюбик детского вазелина.
-- Губы им на вокзале мазала, от обветривания хорошо помогает, а теперь он другому делу послужит.
- Дрожащим голосом, сказала мать и выдавила, на палец, хорошую, порцию вазелина, густо намазала им мою залупу.
Она что, хочет чтобы я ей в жопу засадил.? А иначе зачем ей вазелин? Пулей пронеслось в моем мозгу. Выебать родную мать в задний проход, для меня, толком еще не нетрахавшим женщин. Было вообще, за гранью. И словно читая мои мысли, мама мне ответила, размазывая пальчиками, вазелин по моей залупе.
-- Меня, Али на это дело, подсадил, как на иглу, по другому уже не могу...
- Мать, посмотрела на меня, каким то чужим взглядом и вытерев, испачканные вазелином пальцы, салфеткой, пачка которых лежала на переднем сиденье. Кряхтя привстала, упираясь головой в потолок салона и задрала юбку, обнажив белую как молоко, обьемную жопень. Трусов на матери не было, когда она их успела снять, я понятия не имел. Так как она ссала возле машины, трусы на ней были и поссав, Люся, натянула их обратно.
-- Сядь по центру сынок, а то мне неудобно двигаться...
- Попросила меня мать, она стояла наклонив туловище вперед, держась руками, за переднию спинку сиденья. И сама не могла перелезть, через мои коленки.
-- Сейчас, мам, сейчас...
- Дрожащим голосом, сказал я матери и кое как устроился, ровно по центру, ее большой и белой, как молоко жопы. Которая была, буквально у меня под носом, я ясно видел, светлое, родимое пятно на пояснице у мамы. Такое же пятно и у Ольги было, точно.
-- Сейчас сыночек, нам хорошо будет...
-- Сказала мне Люся и обхватив, одной рукой мой член а другой держась за спинку переднего сиденья. Стала насаживаться на мой стояк, темнокоричневым очком. Еее анальное отверстие, покрытое сеточкой, мелких трещин, расходящиеся, лучиками от центра к краю. Я тоже хорошо видел, как и волосатую пизду, пухлый пирожок, которой, выпирал у матери в промежности.
-- Раздвинь мне ягодицы, Костя... -- Будь пошустрее, помогай маме...
- Попросила меня Люся, совершнно чужим, незнакомым голосом. Он у нее изменился от возбуждения, ведь какой бы блядью она не была. Ебаться с родным сыном, для любой матери, это сильный стресс.
-- Хорошо, Люся, вот так...
- Я раздвинул двумя руками, мамины ягодицы, держа ладонями, обьемные "булки" Люды продавщицы. Теперь ее натруженое очко, предстало, перед моими глазами, во всей красе, как и ее волосатая пиздень, с пухлыми отвислыми, половыми губами, темного как и у Ольги цвета. Мать была в жуткой охоте, я это понял по блеску ее половых губ, с которых, сочился, любовный сок.
-- Ооойй..ааа..ооооййй...
-Завыла мама, когда полностью села на мой член и стала, тихонько ерзать на нем, сладко поскуливая. Я видел как она садилась, своим темнокоричневым очком на мой густо намазаный детским вазелином член, придерживала его рукой, введя сначала головку а потом и все 19,5 см "счастья", которые были у ее сына в свой натруженный задний проход.
-- Ааа...ааа...оооойй..
- Тихо, чтобы было не слышно снаружи, застонал я не хуже матери, когда она стала ерзать, своей жопой на моем хую, держась руками за спинку, переднего сиденья. Пиздец, это лучше чем ебать женщину в пизду, думал я сравнивая, разбитое, влагалище сестры и тесный анальный проход, мамы. В котором мой хуй, ходил настолько плотно, что уже, через полминуты, я кончил, наполняя, прямую кишку родительницы, сыновьей спермой.
-- Ой.. Костя...ты что...?
- Люся, повернула, боком ко мне голову и смотрела на меня, раздраженным взглядом, ведь она так хотела кончить, и сын ей не помог. Мать же чувствовала, как я кончал, спермы у меня было много.
-- Все нормально Люся, продолжай родная...
- Сказал я матери и поддолкнул руками ее под жопу, давая понять женщине, чтобы она продолжала ерзать на моем хую. Член у меня не упал, после оргазма, что иногда со мной бывает, когда я сильно возбуждаюсь а сейчас ебясь с родной матерью в извращенной форме, я был возбужден не на шутку. Как тогда в школьные годы, когда впервые понюхал, ссаную промежность, маминых трусов. Дрочил я тогда до пены и член у меня не падал после оргазма а продолжал стоять.
-- Умница, оойй... какая ты умница, сынооок....
Люся продолжила, ерзать на моем хую, почуяв его твердость, а я уже не боялся что он у меня упадет в не нужный момент. Теперь он будет стоять долго, думал я но ошибся, потому как анальный секс, в разы, слаще, обычного вагинального. Родная мать, скуля и воя, ерзала своей, толстой, белой жопой на моем хую, даря сыну,
