***
Это сейчас я знаю, как получить максимум удовольствия от своего тела. Я знаю, что мне приносит настоящее наслаждение. Я знаю, что я могу быть сексуально привлекательным. Что могу завести мужчину, да так чтоб он с ума сходил от желания поскорей овладеть мной. Раньше же я и не мог бы о таком подумать.
Я обожаю анальный секс. Я жестко подсел на анальный секс. Но мои ненасытные желания уже два года удовлетворяет один человек.
Было мне тогда 22 года. Молодой человек. Точно знаю, что симпатичный. 178/67/17. Брюнет, с хорошей фигурой. Хорошо подвешенным языком. Много друзей. Убежденный натурал.
Благодаря родителям, у меня всегда водились деньги. Не то что бы я ими сорил, но на кафе, а иногда и рестораны, хватало. Я учился на последнем курсе универа. Учился я не плохо. Не на красный диплом, но не ниже среднего.
С девчонками у меня всегда было легко уже со школы. И мне всегда хватало традиционного секса, так что я и не думал о чем то другом.
У нас большая дружная семья. Папа, мама, младший брат Саня (на 2 года меня младше). Две бабушки. У матери два брата, у отца сестра. Две тети, дядя, 2 двоюродных брата и сестра. Мы близки, часто вместе встречаемся. Постоянно семейные мероприятия. Все живем почти в одном городе. Кроме маминых братьев и их мамы. Но они в двух часах езды от нас, в частных домах.
Локомотивом нашего клана всегда был отец. Он директор (тогда был еще замом) одного государственного предприятия. В подчинении почти 1000 человек.
Сестра, моя тетя, младше его на 8 лет. Он ее всегда оберегал. Был как отец. Ведь их папа умер когда они были еще детьми.
Она была за мужем за Пашей, который по возрасту был как мой отец. В свои 48 он неплохо выглядел.
Павел наполовину кавказец (отец был дагестанец). У него и славянские и кавказские черты лица. Худощав, но мускулист. Высокий, 180 см. Всегда подтянут. С залысиной, но обаятельный. У него дружелюбное лицо, с ямками на щеках. С ним всегда было легко делиться всеми своими планами и переживаниями. Он был душей компании, но не пустобрюхом. Всегда отвечал за свои слова. Был надежным товарищем. Всегда жизнерадостный. Постоянно рассказывал анекдоты. Играл на гитаре. Одно НО. Он сидел.
Посадили его за мошенничество. Дали 8 лет, выпустили через 5, когда мне было 17 лет. Тогда я его и увидел в первый раз. Ведь до этого они жили на дальнем востоке, а когда Пашу посадили, отец забрал тетю с дочкой к нам. А со временем купил им квартиру, в нашем же доме.
Когда он приехал, его в принципе сразу нормально все приняли. А когда получше узнали, то и в семью.
Он сразу с теплотой ко мне относился, как к родному сыну. И мы с ним хорошо сдружились. Всегда находили общие темы. Мне с ним было комфортно. Мы часто чем-то вместе занимались, то машины ремонтировали, то ремонт в квартире делали. Выезжали мужской компанией на рыбалку.
Отец его устроил экспедитором. Он работал на служебном микроавтобусе, которым он пользовался как личным вне рабочее время и даже на рыбалку мы на нем ездили. Работа не хлопотная, редко что то срочное. Практически у него был свободный график. А если нужно было отмазаться на пару часов от работы, он говорил, что машину ремонтирует.
Он был очень благодарен моему отцу, ведь далеко не всем так везет. После тюрьмы в любящую семью, с квартирой, с хорошей работой.
***
В январе умерла бабушка, мамина мама. На похороны в поселок приехала вся семья. На поминках мы все хорошо напились. Расположилась наша большая семья в двух домах, дядином и бабушкином. Но в доме места всем не хватало, поэтому я, брат и Павел пошли спать в баню. Брат сразу отрубился. Мы его раздели, положили в парилке. А сами расположились в предбаннике. Но спать мы не хотели и продолжили выпивать вспоминая бабушку, а затем перешли на задушевные разговоры о себе и обо всем.
Баню довольно таки неплохо натопили, не слишком сильно, чтоб брат не сварился, но тоже разделись до трусов.
Мы были уже сильно пьяные. Я рассказывал, что то Паше, а он молчал и как то по другому на меня смотрел. Потом он ко мне придвинулся и я с удивлением заметил, что у него в трусах колом стоит хуй!
- Ты чего это? – с удивлением и растерянностью, спросил я.
- Я тебя хочу! – сказал он каким-то не своим голосом. И потянулся ко мне.
Я попытался оттолкнуть его. Тогда он навалился на меня всем телом, и повалив начал жадно гладить по голове и попе и пытался поцеловать меня в лицо, тыча своим колом мне в ногу.
Я со всей силы его откинул. Так что он даже об стену ударился.
- Ты чего? С ума сошел? Ты что бля делаешь? – с недоумением и возмущением спросил я.
Паша не поднимая головы, стал судорожно натягивать на себя одежду и все время, многократно виновато в пол голоса бормотал: – Прости, прости меня пожалуйста! Я не знаю, что на меня нашло. Прости! Я не хотел. Прости.
Он выскочил из бани. А я еще какое-то время приходил в себя, не веря, что произошло. Но вскоре отрубился.
Проснулся я почти в 12. Вернее брат меня разбудил. Бошка трещала, во рту «кошки нагадили». Естественно сразу не вспомнил, что было ночью. Память возвращалась фрагментами. Павла я в доме не нашел. Оказалось, он с утра со знакомыми уехал домой «по делам».
***
Потом он меня долго избегал. Мы виделись пару раз, только на расстоянии. И он сразу убегал по делам. Все заметили, что он стал каким-то поникшим, но думали, что это из за бабушки.
Я конечно же и не думал никому рассказывать, что было. А со временем стал его прощать – мало ли что по пьяни можно натворить. Перепил, «белку поймал». Да и в общем то, забывать начал.
Как то в начале марта сижу я дома один, делаю дипломную. Звонок в дверь. Открываю. Там Паша.
- Ваня. Мне нужно с тобой поговорить. – спокойным голосом сказал он.
- Проходи, - тоже спокойно сказал я. Ведь я уже не был на него зол и в принципе уже простил.
Он прошел на кухню. Я последовал за ним. Он достал из пакета пиво и креветки.
- Мне нужно с тобой поговорить. Ты ведь понимаешь о чем?
- Догадываюсь.
- Ты должен знать. Я бы никогда не причинил тебе вреда. То, что было, это помутнение рассудка. Мне не следовало… Я надеюсь, ты когда ни будь меня простишь. Я хочу остаться твоим другом. – очень искренне продолжил он.
- Да я в принципе, уже простил. Я же знаю, что ты не такой.
- Спасибо тебе. – облегченно выдохнул он - Я надеюсь это останется между нами?
- Конечно. За кого ты меня держишь? – искренни ответил я.
Он протянул мне бутылку. Мы сели и молча пили пиво. Минут 5, наверное.
- Можно я с тобой буду откровенен? – прервал он тишину.
- Конечно.
- Меня действительно тянет на мужиков! Я думаю я гей. – быстро проговорил он.
Я чуть не подавился. Застыл и не знал, что сказать.
- Я не хочу это от тебя скрывать теперь. Ведь ты мне очень дорог. Но ты не бойся. Если хочешь, я огражу тебя от своего общества. Просто, ты как-то сказал, что не против геев, лишь бы они жили сами по себе, не пропагандируя свой образ жизни. Я знаю ты добрый и честный. Хочешь, мы не будем видеться?
- Нет. Не думаю, что это правильно. Это твое личное дело. Просто мне надо это «переварить». – сказал я, и наверно действительно так думал.
- Спасибо, Вань. Как камень с души снял. Я так боялся твоей реакции.
- А как же тетя Лариса? Как Лена? – вдруг опомнился я.
- Я их очень люблю! Лена моя кровинушка, мой свет. Я живу ради нее. И Ларису я очень люблю. Она столько ради меня сделала, столько пережила. Я не в коем случае не хочу сделать им больно. Поэтому и скрываю это от всех. А секс у нас никогда особо не был на первом плане. В последнее время и раз в полгода, это часто. Она всегда была холодна в постели. Мне с трудом приходится ее разогревать. Мы даже смазками начали пользоваться потому что ее тяжело заставить течь.
- Давай без этих подробностей! – с брезгливостью прервал его я.
- Хорошо. Как скажешь. – с ухмылкой ответил он. И стало видно, как у него спадает напряжение. И видя это, у меня тоже оно стало спадать.
Мы еще какое-то время посидели в тишине. Начали по второй бутылке. Все это время мы не смотрели друг другу в глаза.
- И давно ты… Ну… На мальчиков падок? – в этот раз первый прервал тишину я. Посмотрев на него.
Паша снова усмехнулся поймав мой взгляд. Я же быстро его перевел на стол.
- Даже не знаю. В советское время не приходилось об этом думать. Все слышали, что такое есть, но никто не представлял, как это. Но
