Было это давно, а помнится, как сейчас. Пасха как раз была. Она в тот год как раз на канун первомая пришлась. Что родители наши, что мы, да и основное население страны не верили ни в бога, ни в чёрта. Верили только в светлое коммунистическое будущее. Но вот на этот праздник и верующие, и маловерующие, и, даже, закоренелые коммунисты - материалисты в купе с атеистами, выпивали стопочку и заедали крашенным яичком. Лично мне нравился обычай целовать всех, поздравляя. Особенно молодаек. Нацелуешься на год вперёд.Как-то не принято было у нас в посёлке отворачивать морду лица от поцелуев, даже если тебе человек и не нравился. Ну да я не о том.
Взрослые люди семейными парами собирались у кого-нибудь и уже там отмечали праздник нормально, не единой стопкой. И не бога поминали, а так, расслабиться. Мы, хотя и вышли из подросткового возраста, в такие компании не принимались, потому как малы исчо. Мало ли чего там взрослые по пьяни творить будут. особенно бабы, когда подопьют. Они же тогда ни в чём удержа не знают. А чего молодым на это глядеть, плохого опыта набираться? Вырастут, станут семейными, сами научатся. Всему. И подолы бабам задирать, и титьки щупать, и всему остальному. От нас, детей улицы, особо и не прятались, но вот так уж откровенно, напоказ выставляться взрослым не хотелось. Урон авторитету, однако. Под взрослыми я понимаю тех, кому примерно от тридцати и выше. Нарожал детей - взрослый. Должен знать, что у бабы меж ног, а у мужика спереди.
Катька, соседская девчонка, моя старшая сестра и я, охламон великовозрастный, остались дома на хозяйстве. Мать наготовила чуть ли не на свадьбу. Мало ли кто заглянет, а стол пустой. Питьё тоже было. Родительское трогать нельзя, оно по счёту. Ну так мы сами запасли. Хотя нам в то время и не особо было нужно. Дури своей выше крыши без водки. Опять же традиция. Потому накрыли стол, договорившись посидеть, выпить, поесть и вечером сходить куда погулять.
Поели, немного выпили, разговариваем. Перебрались в комнату. Мы с сестрой на пару её занимаем. Чего-то смешного рассказываем. Выпили, так чё. Палец покажи - уже смешно. Они про практику завели разговор. Медики же без скольких-то минут. Не то, что я, будущий механик. Я с железками, а они с людьми. Тут про гулянки вспомнили, на которые нас когда-то, когда взрослые думали, что мы ничего не понимаем, допускали. Моменты всякие смешные. То ли от выпитого, то ли от весеннего настроения, только вспоминались всё больше связанные с задиранием бабам юбок и стягиванием с них трусов. И не всегда это делали мужья со своими жёнами.
В СССР секса не было. Это знаю точно. Потому что не было такого слова. А вот ебаться - еблись. Везде, где можно и нельзя, с кем можно и с кем нельзя. Все всё про всех знали, но соблюдали видимость приличия. Когда уж выходили за рамки, либо когда супруги прихватят своих половин на неверности, тогда пыль, шум и гам. Но не до смертоубийства. Подумаешь, натянули бабу. Зато мужики друг друга в жопу не ебли. Их и так было мало. Таких бы сами бабы сразу пришибли и на могилку бы не пришли помянуть.
Ну вот и сидим, вспоминаем кто что видел, привираем слегка. Как без этого? Но не в том, чтобы кого безвинно обхаять. Привираем о самом действии. Если уж какая тётя Клава стонала под хуем дяди Миши, то у нас она орала благим матом. И как её никто кроме нас не слышал, даже непонятно? Бывает, что и глохнут люди. Причём массово.Видать тот самый случай. Вот Катька говорит, что мать на гулянку новые трусы надела. А новые трусы на бабе, так это же целое событие. Так-то, в повседневке, ходят и в латанных. А то и совсем без них. Благо платья мини бабы не носят. Это всё девчушки молоденькие. Им положено попками крутить, парней завлекать.
Их-то, парней, мало, а девок много. Вот и торопятся забить территорию. А бабы, как раздуреются, обязательно подолы начнут друг дружке задирать, проверять трусы. А то и совсем их стянут, чтоб голой жопой сверкала. И титьки запросто могут выпрастать. Да и мужики, коли под горячую руку попадутся, тоже без штанов и без трусов останутся. Драться же с бабами не станешь. А там уж они обсудят, у кого какой. Ну и получается так, что и не совсем законные пары куда уединяются. А так-то секса нет, боже упаси!
- Руська, ( Меня родители назвали Русланом в честь Пушкинского героя. Сестру Людмилой. Начитались, мля, сказок.) а ведь мамка тоже новые трусы надела.
- Ну и что?
- Её что, тоже щупать будут?
- А она что, не баба?
Сестра пожала плечами. Понятно, что наша мама не такая, как все остальные. И как это кто-то будет с неё трусы стягивать? Катька добавила
- Да всегда так делают. Что такого?
Людка возразила
- А вот если с тебя трусы стянуть и щупать? Понравится?
Катька подумала
- Ну так ведь гулянка же. Не больно только чтобы. А то пацаны хватаются больно, аж синяки потом. Придурки.
- Значит, если не больно, то можно?
- А чё нет-то?
- И брыкаться не будешь?
- Да совсем нельзя. Скажут, что стоит корова, растележилась. Надо и поорать, и побрыкаться.
- А если приятно?
- Так всё равно. А потом-то пусть щупает, раз ласково.
Девчата сидят на сеструхиной кровати. Я на своей, напротив. Ещё немного поболтав о чём-то, Людка начала мне подмигивать. И чего ей надо? Но насторожился. Эта стерва ничего зря не делает. Какую-то пакость надумала, что ли? А она вдруг Катьку на спину завалила, придавила к кровати и мне орёт
- Чего стоишь? Трусы с неё стягивай! Щупать будем!
Это мы могём. Это мы мигом. Катька ногами болтает, дрыгает. Да куда уж там. Придавил ноги, стянул с задницы трусы. Катька же умная. Вдруг начну тянуть да порву. Вот она задницу приподняла, чтоб не порвал. И ногами дрыгать перестала, пока трусы стягивал. А уж как кунку тискать начал, так посопротивлялась для виду и ноги развела. Кунка у Катьки знатная. Лобок мягкий, чуть выступает. У сестры не такой совсем. Откуда знаю? А то я не видел. Тискаю кунку. Та намокла. Потекла Катька, как есть потекла. В мокрую кунку сам по себе провалился палец. Да у Катьки уж и не кунка вовсе, манда.
Мы в те времена и слов-то не знали таких, как вагина, вульва. Возможно девки что-то слышали про влагалище. У нас всё было проще. У маленьких девочек пися, писечка, писенька. Писька, в конце концов. Подрастают девочки, титечки начинают топорщиться, на лобке волосики пробиваются. И вот у неё уже лохмашка, мохнашка. А в возраст войдёт, так кунка станет. А как целкость потеряет, так мандой становится. Ну так у нас, по крайней мере, называют. Есть ещё разные названия, но эти самые ходовые. И все эти имена объединяет их общая принадлежность к женскому половому органу, к пизде. Это при разговоре при детишках, чтобы казаться не совсем уж грубой деревней, говорят так иносказательно. А в просторечье просто пизда. И как ты её не назови, суть от этого не меняется.
Убедившись, что Катька уже не целка, смелее шуровал пальцем в пизде. Гладил губы, клитор. Правда у нас и для него было название - секиль. Не знаю почему, да это и не важно. Главное, что он у баб весьма отзывчив на нежные прикосновения. И так они от этого заводятся, что позволяют многое. Катька вдруг убрала мою руку. Не понял. Не нравится что-то, что ли? А Катька разогнула прижатый средний палец, добавила к указательному и вновь направила в пизду. И задницей двигает, на пальцы насаживается. Так я ещё и клитор массирую. Долго ли сможет продержаться при таком раскладе? Вот и кончила, застонав и сжав ляжки. Руку мою своей рукой к пизде прижала, несколько раз дёрнулась и расслабилась. Легонько убрала мою руку, села, даже не одёрнув подол.
- Ну Людка! Ну, сука! Сейчас схожу попить и мы с Руськой, - Поможешь?- тебя завалим, трусы снимем и тоже щупать будем.
- А чего их снимать? Я и сама сниму. Порвёте ещё.
Людка сбоку сунула руки под подол и -Раз! - трусы уже ниже колен. Наклонилась, стянула с одной ноги, со второй и бросила на мою кровать рядом с Катькиными. И как это ловко у девок получается? Вроде и трусы сняла, а ничего увидеть и не успел. Катька ошарашенно спрашивает
- Что, и щупать можно?
- Можно.
- Так ложись.
- Я так хочу.
Сестра наклонилась, опираясь о спинку кровати, выставила зад, расставила ноги. Всё для вашего удобства, щупальщики. Посмотрела на меня. Катька подтолкнула
- Руся, иди, щупай. Видишь, уже поди и пизда взмокла.
- Свою проверь,
