1. Итальянский шпион.
А всё началось с телефонного звонка, раздавшегося в отделе вскоре после обеда. Секретарша взяла трубку и, спросив, кого надо, передала её Евгению Алексеевичу Яшину (так мы в дальнейшем будем именовать ав-тора этих рассказов).
- Женя? Здравствуйте! Это говорит Нина Кузнецова: Может быть, вы и плохо меня знаете, но вообще-то мы знакомы, не раз разговаривали, ко-гда вы были у нас в Поронайске…
Поронайск - это городок на Сахалине с 38 тысячами жителей. И сам он, и всё, что в нём заметного – целлюлозно-бумажный и рыбный комбина-ты, железнодорожная станция и морской порт - было сделано японцами во время их полувекового владычества. За последующие пятнадцать лет там мало что изменилось. Не осталось только японцев. И вот в этом забытом богом месте Жене пришлось год назад пробыть в командировке целых три месяца, в целом мало примечательных. Лишь последние три недели мая оказались довольно бурными и в самых разных смыслах давали о себе знать даже после его возвращения оттуда в Южно-Сахалинск, где он после окончания института работал.
- В Поронайске, говорите?..
- Да!..
- Что-то не припомню… А какое у вас ко мне дело?..
- Я с подругами должна была сегодня улететь в Хабаровск, но рейс отменили, сказали, что до утра мы можем быть свободными, но нам некуда деться…
- А откуда вы знаете мой телефон?
- Мне дала его на всякий случай Рита… Она сказала, что вы её хоро-шо знаете…
- Действительно… Вы где сейчас?
- В гостинице около вокзала.
- И мест там, конечно, нет?
- Нет…
- Вещи с вами?
- Нет, мы сдали их в камеру хранения в аэропорту.
- А сколько вас?
- Трое.
- Хорошо, погуляйте пару часиков по городу, пока не кончится моя работа. Встретимся у почтамта. Это недалеко от того места, где вы сейчас находитесь, на перекрестке Сталинской и Ленинской улиц. Надеюсь, что сумею что-нибудь предложить вам.
Предложить он, собственно, мог только одно - своё убогое жилище с двумя железными койками и диваном, расставленными вокруг стола. Благо оба его товарища по работе, с коими он делил эту комнатку, сейчас отсут-ствовали: один находился в командировке, а другой, хоть и временно, но хорошо устроился у секретарши отдела, сделавшись заместителем её му-жа, посланного в Прибалтику на учёбу.
Приближаясь к почтамту, Женя видит трёх девиц, о чём-то оживлён-но разговаривающих друг с другом. Подходит и спрашивает:
- Простите, вы не меня ждёте?
Одна из них восклицает:
- Женя!.. Я Нина… Надеюсь, вы меня узнаёте…
Небольшого роста с конопатым остреньким личиком, окаймлённым чёрными, явно крашенными волосами:
- Лицо, вроде бы, знакомое… Но что зовут вас так, не знал.
- А это мои подруги - Лена и Вера… Знакомьтесь.
- Очень приятно… Давайте пройдёмся и поговорим…
Лена оказалась довольно долговязой и сутуловатой девушкой лет двадцати с большими ушами, носом и ртом. Зато крошка Вера была про-сто очаровательна. Заметив, как он её пристально рассматривает, Нина с некоторым пренебрежением замечает:
- Она у нас совсем ещё ребёнок, школы ещё не кончила. Мы с Лен-кой летим в Хабаровск, чтобы поступать в институт. Я – в медицинский, она - культуры. Уже в третий раз. А Верка - чтобы посмотреть, как мы это будем делать. К тому же мы там остановимся у её родственников…
С предложением Жени насчёт ночлега у него они соглашаются быст-ро.
- А что нам ещё остаётся? - говорит за всех Нина. - В тесноте да не в обиде… Так что идём…
- Погодите малость. Мне надо заскочить в одно место, а вам придётся подождать меня с полчасика… Зайдём сюда, во двор музея. Присядьте здесь, пока я сбегаю в одну контору. Она тут рядом.
- Это музей?
- Да, краеведческий.
- Так, может, мы сходим туда?
- Бога ради, сходите… Потом расскажите… Я сам там ещё ни разу не был.
- Договорились: идите, а через полчаса здесь и встретимся.
Оставшись один, Женя быстро доходит до ближайшего перекрёстка, сворачивает на боковую улицу и устремляет свои шаги к зданию, в котором ему в последнее время то и дело приходится бывать. Вот и вывеска: «Кож-но-венерологический диспансер». И в дверях сталкивается с заместитель-ницей главного врача, Людмилой Сергеевной Кузяевой, высокой шатенкой лет эдак 30 с лишним.
- Яшин, это вы? - спрашивает она. - Что привело вас сюда в столь поздний час? Ни врачей, никого уже нет.
- Но зато есть вы: на ловца, как говорится, и зверь бежит.
- Это я-то зверь?.. Имейте совесть!..
- Простите, это к слову. Вы никуда особенно не торопитесь?..
- Да вообще-то я дежурю, только что пришла и вспомнила, что оста-вила кое-что дома, собиралась туда сбегать.
- Если в этом нет срочной необходимости, смогли бы вы малость за-держаться, чтобы проконсультировать меня?
- Что, опять теория вступила в противоречие с практикой?
- Чего спрашивать?.. Если бы не это, не привелось бы мне выступать у вас на научно-практической конференции.
- Да, удивили вы тогда нас всех: больной взялся учить уму-разуму врачей.
- Вовсе нет. Просто изложил несколько другой взгляд.
- Ага, а когда мы спросили, откуда взялся этот самый взгляд, вы утёр-ли всем нам нос, сказав, что книжки читать надо!.. Разве не обидно?
- Да ладно вам обиды помнить! Мне нужно совет у вас получить. Можно вернуться к вам в кабинет, забрав в регистратуре мою амбулатор-ную карту?
- Что с вами делать?.. Пойдёмте… И, чтобы не терять времени, гово-рите, что вам надо.
- Дело в том, что назначенный мне контрольный срок всеобщего воз-держания заканчивается дней через десять, а так получается, что уже се-годня мне может быть придётся нарушить диету…
- И что же, вы хотите сказать, что всё это время строго придержива-лись её?
- Представьте себе, что придерживался. Даже находил в том некото-рое удовольствие… Например, когда во время пикника бегал за пивом для своих друзей и их подружек, а сам не отведал ни крошки острого и ни кап-ли горячительного.
- Так что же мешает вам и сегодня воздержаться?
- Речь не об этом, а о нарушении подписки, которую вы с меня взяли. Что решают эти десять оставшихся дней? Вот что я хотел бы выяснить с вашей помощью. Вылечился ли я?..
- Десять дней, конечно, срок маленький. Но где вы были утром? Сда-ли бы кровь и мочу, а сейчас, имея результаты анализа, можно было бы о чём-то говорить. Так что ничем помочь не могу.
- Ничем, говорите?..
- Подождите, вы помните, на этой конференции присутствовал один человек из обкомовской поликлиники?
- Нет, не обратил внимания.
- Он работает там венерологом, и потом интересовался вами. Сейчас я ему позвоню и, если он ещё не ушёл, попрошу забежать к нам. Он-то, думаю, сможет с вами разобраться без новых анализов.
Она снимает трубку, набирает номер и говорит:
- Пётр Ефимыч?.. Да, это я… У меня тут сидит один молодой человек, который, помните, выступал у нас и доказывал, что трихомониаз вовсе не венерическая болезнь, ибо может передаваться не только половым пу-тём… Он нуждается в вашей срочной консультации. Смогли бы вы зайти к нам и взглянуть на него?.. Хорошо, мы вас ждём…
- Венеролог, говорите, из обкомовской поликлиники? - интересуется Женя.
- Да, через пару минут он тут будет, это рядом.
- У него есть дочь: Надя Хохлова… Не так ли?.. Она, кажется, где-то медсестрой работает:
- Да, верно… Вы её знаете?
- Ещё бы!.. Ведь это именно она мне дала почитать книжку «Трихо-мониаз и его лечение».
- Давно это было?
- В прошлом году?
- Позвольте!.. Так значит вы уже тогда болели?.. А к нам обратились только полтора месяц назад?
- Отнюдь нет… Если я тогда и болел, то отнюдь не этим: то была ка-кая-то любовная лихорадка, заставлявшая ставить рекорды с нею в посте-ли… А то, что послужило причиной моего теперешнего недомогания, - слу-чайная связь. Взгляните в мою карту, там всё верно записано.
- Да вижу уж… Так чего вам не терпится?.. Новые рекорды после дли-тельного воздержания собираетесь ставить?
- Не люблю говорить о том, чего ещё нет и чего, может быть, и не бу-дет. Есть у меня предрассудок: похвастаешься, что вот уже всё на мази, что всё уже вроде бы в кармане, а как дойдёт до дела, оказываешься на бобах…
- Вы, да на бобах? Что-то плохо верится:
В дверь раздаётся стук:
- Можно, Людмила Сергеевна?
Входит импозантный мужчина лет эдак пятидесяти и сразу вмешива-ется в разговор:
- А! Узнаю, узнаю, молодой человек… Меня тогда, на конференции, удивило не столько ваше смелое суждение, сколько апломб, с которым оно

 Вперед 

Главная