Интермедия с Аллой и ещё кое с кем.
И на самом деле, когда Женя, дождавшись, пока его гостьи не поднимутся и не приведут себя малость в порядок, отпирает дверь, в комнату вваливаются три девицы из числа его давних и близких приятельниц с двумя парнями. С одним из них, Валерой Макеевым, он познакомился сразу же после прилёта в Южно-Сахалинск, но после первых же совместных мероприятий с местными красотками, предпочитал с ним больше дел не иметь, — так уж вышло, что не сложились у них не только дружеские, но и приятельские отношения. Другой оказался врачом, по распределению работающем на угольной шахте в километрах 50 отсюда и приехавшем в город на выходной.
- Не ждали гостей? — говорят. — А мы вот явились вдруг … В трёх компаниях уже успели побывать… Решили воспользоваться вашими приглашением и к вам заглянуть.
- Женечка, можно я рядом с тобой сяду? — спрашивает одна из пришедших, Алла.
- Буду рад! — говорит он, подвигаясь и освобождая место на своей кровати.
- Неужто?.. Что-то не верится… Где пропадал?
- В командировке.
- И сразу с тремя курочками…
- Что-что? Все так шумят, что ничего не слышно…
- Это хорошо, что шум и никто не услышит того, что я тебе хочу сказать, потаскун несчастный… Надо же… Сколько мы знакомы?..
- Около месяца.
- Больше месяца… И я, признаюсь, считала себя твоей девушкой. Да и все подруги на нас так смотрели…
- Прости, пожалуйста, но не ты ли мне говорила, что ты замужем?
- Да, так есть, я уже замужем, но мужа моего сразу же после свадьбы послали куда-то в тайгу, а я вернулась из Хабаровска на каникулы сюда, к своим родителям. Все мои здешние подруги ходят ещё в девицах, да я себя таковой чувствую. И мне, скажу тебе, было довольно неприятно и обидно, когда ты, чуть что, старался затащить меня сюда, не скрывая для чего…
- Так и говорил для чего?..
- А то нет!.. Без всяких околичностей…
- И в каких же словах?
- А ты не помнишь?..
- А ты?
- Нет. Но их смысл был мне ясен и, повторяю, обиден.
- То есть, ты хочешь сказать, что, будь я кавалером по галантней, не таким откровенным не только в проявлении своих симпатий, но и желаний, — всё у нас могло бы пойти по-другому, не ограничиться прогулками по вечерним улицам?..
- Ничего такого я сказать не хочу… Но ты не ответил мне на вопрос, кто эти цыпки, где и когда ты их подцепил?
- В командировке…
- И они увязались сюда за тобой?
- Нет, их самолёт на Хабаровск отложили, а ночевать было негде.
- Так они тут с тобой полночи и нежились?
- Почему обязательно нежились?
- Да я ж тебя знаю!
- Ревнуешь?
- А у меня фамилия такая — Ревняга? Неужели не домогался?
- Что я могу сказать тебе?… Ведь всё равно не поверишь… Трудно… В такой обстановке, да чтобы уклониться от того, чтобы не попробовать…
- Да, уж обстановочка та ещё: на четверых три станка, как говорит твой друг Юра Немировский.
- Кстати, как он?.. Давно его не видел…
- Всё также, конкуренцию тебе составляет, клеит новеньких и молоденьких… А вот с гаремом он тебя опередил: по слухам, его совсем охомутали те шесть девчонок, что были осуждены на полгода за проституцию и только что вышли из колонии.
- Но ты же прекрасно знаешь, что никакие они не проститутки…
- Да, сикушки из самодеятельности Дома офицеров, позволявшие таким хлыщам, как ты, обнажать себя в комнате воинской славы… Но им тут с такой славой не жить, и они скоро улетают на материк.
- Да, пожалуй. Мне как-то пришлось встретиться с судьёй и прокурором, ведшими их дело, и я недоумевал, по какой статье бедняжки были осуждены, ведь в нашем уголовном кодексе ничего не говорится о проституции.
- И что же они тебе ответили?
- Что всё было сделано по звонку из обкома партии и что судили их за нарушение пограничного режима…
- Ничего себе!
- Да. Но знаешь, я всё таки в разговоре с ними выразил сожаление, что не мог наблюдать картины, как парни играют в карты на обнажённых животах и попках под портретом Ленина.
- Вот именно, выразил сожаление… Но разве других ты с этим рыжим Валеркой, что сейчас сидит напротив и клеит твоих девиц, не оголял и не фотографировал на фоне японских страшилищ перед музеем?
- Откуда тебе это известно?
- Да сами «модели» хвастали об этом на весь город!
- Вот дурочки!
- А то! Да и эти, что ты к себе привёл, поди, такие же… Смотри, как на тебя лупятся…
- Не на меня, а на нас с тобой.
- Не важно… Интересно, а оставшись наедине с тобой, они долго делали вид, что трогать их нельзя?.. И эта куколка… Ей, наверно, и 18-ти нет… А туда же…
- А тебе давно исполнилось 18?
- Мне четыре года назад, но я-то была девушкой до самого замужества… Не то, что эти…
- А отчего ты думаешь, что они не девушки?
- А чего тут думать? Разве не видно? Да и ты, разве ты пригласил бы их к себе, если бы не был в этом уверен? Ведь говорил же ты, что предпочитаешь ходить проторёнными путями?
- Я?.. Когда?.. Кому?..
- Веронике, моей подружке со школьной скамьи…
- Так надо же было как-то отшить, когда она однажды поймала меня у самого моего дома. Причём мне нельзя было ссылаться на то, что там кто-то есть, она точно знала, что это не так…
- А слабо тебе отшить этих девах?
- Что же, ты предлагаешь выгнать их? Не смогу, даже если ты вдруг скажешь, что остаёшься вместо них…
- Ну конечно, я всего-навсего одна, а их вон сколько — сразу три… Скажи откровенно, бывал ли у тебя ещё такой случай, чтобы сразу с тремя?
- С тремя?.. Ну, если напрячь память, то…
- Напряги, напряги!
- В одном и том же месте и в одно и то же время?
- Да!
- Ну если только давно, но не сейчас…
- Убери руку!..
Алла вытаскивает из-под стола его ладонь, которую Женя пытался, было, положить ей на коленку.
- Извини, здесь не только шумно, но и тесно, руки деть некуда…
На какое-то мгновение разговор за столом приобретает общий характер. Выяснилось, что малютке Вере сегодня исполняется 16 лет, она собиралась отметить эту дату с подругами в Хабаровске, но так получилось, что приходится сделать это здесь. Поздравили и выпили. Валера и шахтёрский врач полезли к ней целоваться, но на них замахали руками и закричали, заставили утихомириться.
- Для тебя берегут, небось, — не удержалась, чтобы не съехидничать Алла. — А, кстати, когда у тебя день рождения?
- Через пару недель.
- Пригласишь?
- С удовольствием.
- Даже если я сейчас тебе малость подпорчу сегодняшнее веселье?
- Каким образом?
- Попрошу тебя оставить этих девиц с прилепившимися к ним, как мухи к варенью, мужиками, и пойти провожать меня с подругами…
- Я к твоим услугам!
- Тебя это устраивает?
- Не представляешь, как!
- Почему, интересно?
- Да потому, что получаю возможность доказать свои предпочтения… Разве я не говорил, что отнюдь не равнодушен к тебе…
- Но учти, что провожать тебе нас придётся долго. Пригласить тебя некуда, а позволить тебе вернуться сюда, пока они здесь, я не хотела бы. Идёт?
- Идёт.
- Так я объявляю это всем?
- Я и сам могу.
Женя просит всех замолчать и говорит:
- Милые мои гости, так получается, что Алле с её подругами пора идти домой, а я пойду их провожать. Меня не ждите, можете ещё поспать и закончить свои сборы, а будете уходить, ключ от комнаты оставьте на притолке…
- Хорошо, — говорит Нина и, быстро протискиваясь к Алле, о чём-то шепчет ей на ухо.
Та, рассмеявшись, обращается к Жене:
- Она спрашивает, они одни здесь останутся?
- Нет, — спешит ответить шахтёрский врач. — Мне тоже деваться некуда.
- А я составлю ему компанию, — спешит присоединиться к нему Валера.
- Вам придётся пойти домой, — решительно заявляет ему Нина. — А друга своего возьмите с собой … Спасибо, Евгений Алексеевич, за заботу, к нам проявленную. Постараемся на обратном пути увидеться с вами… А эта девушка, я вижу, ваша подружка… Ну что ж, у вас хороший вкус… Надеемся, что вы неплохо проведёте с ней сегодняшний выходной.
Попрощавшись, Женя с Аллой и её подружками выходят. За ними, ворча следуют Валера с доктором, вскоре, правда куда-то свернувшие.
- Наверно, направились к тебе обратно, — предполагает Алла.
- Кто его знает… Но навряд ли их туда пустят…
- Ты так думаешь?
- Уверен, хотя завтра Валерка вам будет хвастаться своими сегодняшними победами…
Шли не торопясь, так что проводы затянулись. Весь город можно было пройти пешком из конца в конец за час с небольшим. А Алле спешить было некуда… Беседовали о том, о сём. Уже совсем светло было, когда, расставшись с остальными и сидя на скамье
