Помню, студентом я жил в Лондоне. За неимением средств мне приходилось снимать чердачную комнату, в которой зимой было еще холоднее, а летом- ещё жарче. Но, полный здоровья и молодости, я этого не замечал- беспечная юность не обращает внимания на подобные " мелочи". Я был счастлив. Любил бродить по серому Лондону, сочинять стихи и мечтал, что когда- нибудь стану популярным писателем- что, собственно, и произошло. А случилось это вот как. Начнем по порядку.
В трехэтажном особняке, кроме меня, как вы понимаете, обитали и другие жильцы. Первый этаж занимали сами хозяева- немцы, оставшиеся жить в Англии, полноватая, миловидная миссис Матильда с лысоватым, пузатым мистером Томасом Брехтом( у немцев такие бывают фамилии). Миссис Брехт относилась ко мне с пониманием, по-матерински даже опекала меня и часто мне перепадали остатки кушаний с их семейного стола- Миссис Матильда была крайне набожна, и, видимо, почитала своим долгом помогать ближнему своему- то есть мне, за что я бывал ей благодарен.
Мой растущий организм всегда был голоден, а я, по беспечности своей, мог потратить последние гроши свои на томик стихов известного писателя. Второй этаж занимали швеи - стрекот их машинок раздавался с утра до вечера. Часто за небольшие чаевые мне приходилось быть для них курьером- чтобы не отрываться от работы, они меня посылали в ближайшую кондитерскую за свежей выпечкой и едой.
Я до сих пор люблю там бывать- там подают ни с чем не сравнимые штрудели с яблоками и коринкой, а хозяин так учтив и любезен. Он помнит меня ещё с тех самых времен, когда я в поношенном фраке и большом не по размеру цилиндре, захаживал выпить у него чашечку крепкого кофе и заказывал к нему кусочек пудинга. Но он и тогда относился ко мне, полунищему студенту, с величайшим почтением, и всегда с улыбкой и с поклоном подносил мне требуемое, не делая различия между мною и более солидными посетителями заведения.
За что обрел постоянного и признательного клиента в моем лице. Но я отвлекся. Швеи, арендующие этаж у мистера Томаса были, собственно, не совсем швеями- как я понял позже, шили они только для отвода глаз. В остальное же время они занимались тем, что оказывали некие услуги приходящим к ним джентльменам. Честно сказать- это были девицы легкого поведения- но, поскольку, вели себя они тихо и старались никому не учинять беспокойства, на их промысел все смотрели сквозь пальцы.
Хотя миссис Матильда ревниво следила за своим муженьком. Но мистер Томас боготворил свою жену. Всё, что ему надо было- так это,поев, удобно расположиться с газетой в своем кресле- качалке или поспать. Так что миссис Брехт напрасно беспокоила себя по этому поводу. Меня она тоже остерегала водить близкое знакомство со швеями- но, признаюсь, я её не слушал и, полный невинного любопытства, иногда подглядывал за ними и много чего подчерпнул нового и интересного для себя. Некоторым швеям везло- и они выходили замуж, иногда за своего же "обожателя",-и, съезжая на жительство к мужу, устраивала посиделки, на которые часто бывал приглашен и я, ваш покорный слуга.
Когда такая счастливица усаживалась в экипаж, остальные девицы провожали её откровенно завистливыми взглядами. Но не всем так везло- многие знали, что их молодость и свежесть быстро увянут- и как им быть тогда? Будущее их было скрыто в тумане- и они не были уверены в завтрашнем дне...Печально...Печально... Но я вновь отвлекся. Неудивительно, что от таких связей у некоторых появлялись так называемые "плоды любви"-проще говоря, дети. Одну из них, маленькую и чумазую замарашку, я частенько видел на лестнице. Бедняжка ждала, когда её мать освободится от от очередного клиента и её впустят обратно.
Звали это создание Шарлоттой, но все называли её Рыжиком, за ослепительно- рыжий цвет волос. Она была рыжая вся- даже ресницы и брови, и всё лицо её было пестрым от громадных круглых веснушек, которые, как считала её мать, безобразили её мордашку. Но не всем открывалась красота этой малышки- потому, что мать не особо баловала Шарлотту нарядами и та вечно ходила в каких-то засаленных, грязных обносках, которые подошли бы больше нищенке. Волосы тоже часто покрывал слой грязи-и тогда они были неопределенного цвета, тусклые, а сверху торчал ещё нелепый чепец, видавший виды.
Но иногда мать вспоминала о дочери- купала и занималась ею- и я знал, как девчонка на самом деле красива. Особенно волосы- если чистые. В этот раз Шарлотта была в духе- я спускался вниз по лестнице и услыхал её мурлыканье- на ней была новая, хоть и снова нелепая, одежда- но чистая и выглаженная. Непутевая мать сшила для дочери платье из своей старой юбки и купила ей новые башмаки.
Увидев меня, бедняжка обрадовалась- ей не терпелось похвастаться перед кем-нибудь своими обновками.
- Как ты находишь мои новые туфельки? -кокетливо спросила она меня, лучезарно улыбаясь.
Сказать ей честно? Эти уродливые, бесформенные башмаки, украшенные ленточкой, были просто ужасны. Я смутился- но тут, на мое спасение, на лестницу вышла миссис Матильда.
- О, Шарлотта! -добрая женщина всплеснула пухленькими ручками,- да у тебя, я смотрю, праздник? Ты так сегодня прекрасно выглядишь! Какое чудесное платье! А башмачки!!! А эта ленточка так идет к ним...
Девочка вся расцвела- а мне почему-то хотелось плакать. Что ожидает эту малышку? Кем она станет? Но сама Шарлотта, похоже, и не думала об этом, всецело поглощенная своими обновками. Покружившись , она повернулась ко мне:
- А тебе нравится?
Что мог я сказать? Всю правду о ней? Зачем? Чтоб она возненавидела меня ,кричала и плакала в пыльном углу лестницы?Все соседи хвалили её ужасные , убогие наряды- и правильно делали. Пересилив себя, я решился соврать ей- и не пожалел об этом:
- Очень красивое платьице... Твоя мама молодец...
Шарлотта кокетливо присела, улыбнулась и помчалась во двор- хвастаться нарядами перед такими же подружками, которые вмиг окружили её... Да кто я такой, чтоб судить о ней? Сам- полунищий, полуголодный студент...
Прошло время. Я стал успешным, удачно женился и разбогател. Моя жена- дочь владельца самой популярной редакции
Лондона, да ещё и красива, и любит меня безумно- и я отвечаю ей тем же. Мои книги нарасхват- и теперь я одет по последней моде и многие мне завидуют. Теперь я усмехаюсь, проходя мимо чердачного окна,- иногда меня туда влечет какая- то неведомая мне сила- потом иду к любезному хозяину моей кондитерской. Теперь я могу заказать самое дорогое пирожное- но рисовый пудинг с изюмом остался в моей памяти навсегда, и я отдаю предпочтение ему, хоть порцию беру побольше...
И вот как раз в один из таких дней сидел я, раздумывая над статьей, которую мне заказали, и едва допил кофе, как в кондитерскую явилась странная пара. Молодой, неважно одетый парень с полунищей, оборванной девицей. Хозяин, будто не видя разницы между ними и богатыми посетителями, мигом подскочил к ним с подносом:
- Что будут есть любезные господа?- спросил он их с поклоном. Меня немного это раздосадовало- но я вспомнил себя, такого же оборванного студента, и улыбнулся. Парень заметил это и неприветливо взглянул на меня.
- Тебе не нравится, как мы одеты?.-начал наседать он на меня.- да если хочешь знать, я могу купить всё это заведение вместе с тобой в придачу… Не веришь?- и он, порывшись в необъятных карманах, извлек на свет
Порывшись в своих необъятных карманах, он извлек на свет самородок такой величины, что он сразу же оттянул мне руки и я едва не выронил его на пол.
- Видал? И это далеко не всё… Мне подфартило, дружбан, и скоро я… Рыжик!- он оглянулся на нищенку, ждавшую его за соседним столиком, — иди к нам, не стесняйся… Я знаю этого уважаемого господина, хозяина заведения. Он одинаково любезен со всеми…
- Перед богом все равны, — поклонился хозяин, — мне всё равно, кто как выглядит… Лишь бы платили по счету.
- Вот!!! Это я понимаю! — парень радостно хлопнул хозяина по плечу, — неси, любезный, всё. И побыстрее!!!
- А что именно? Для господ побогаче у нас есть трюфели…
- Рыжик, ты будешь трюфели?- парень посмотрел на нищенку.
- Лучше закажи мне жареной рыбы, — помотала девушка головой, в ответ на вопрос, — и хлеба… Побольше.
- Будет сделано, — хозяин поклонился, — а сам господин ничего не желает?
- Нет. Я не голоден. Неси для неё всё,
