Перевод рассказа Human Conditioning с сайта Literotica.com
Автор: EasyTarget
Повествование идет попеременно от лица инопланетянина и жертвы (примечание переводчика)
ДО НУЖНОЙ КОНДИЦИИ
Я открыла глаза, но было слишком темно.
Образец пришёл в сознание, потому что мы это позволили. Когда её способность осознавать происходящее вернулась, она исследовала своё положение. Животное положение на её руках и коленях было выбрано специально для неё, основываясь на её психологическом профиле. Платформа была специально сконструирована для неё, её торс покоился на мягкой опоре, а гибкие связи фиксировали её конечности и среднюю часть.
Я не могла вспомнить как я сюда попала, но, похоже я находилась в позе "по собачьи". Через несколько мгновений я обнаружила что прочно сдерживалась. Я также поняла, что я голая. Поэтому, конечно я попыталась вырваться.
Она явно поняла обстоятельства, в которых оказалась. Они все понимают. Она поняла свою наготу. Она поняла, что была зафиксирована. Она проверила сначала свои передние конечности, затем свои ноги и выгнула спину, обнаружив что она неподвижно скована. Она начала испытывать путаницу, испуг, затем унижение; первый шаг к выравниванию, и нашей возможности продолжать. Аппарат, соединённый с её центрами удовольствия, начал резонировать на высокой частоте и использовать электрические импульсы, сначала с низкой интенсивностью, переместив её на следующий этап реализации и последующим выравниванием.
То, на чём покоилось моё тело, начало вибрировать. Это было приятно и я начала возбуждаться. Но в то же время это было не то место, в котором я хотела сейчас находиться.
Этот шаг нельзя пропускать, так как образец должен сначала осознать, а затем поддаться манипуляции. Это не происходит и не должно происходить на сознательном уровне, и её сопротивление допускается, но только временно, обречённое быть перегруженным собственной природой образца. Этот образец попытался отвлечся. Слабая попытка гибкой психики. Образец хорошо подобран.
Это была не просто вибрация, или даже не вибрация вообще, это было более тонким. Это было удовольствие, которое обходило обычные каналы с неразбавленной интенсивностью, сопровождаясь знакомыми ощущениями посасывания или поглаживания.
Ум образца начал фиксироваться на ощущениях, разнообразных и интенсивных клиторальных резонансах и импульсах, а также органически смоделированных ощущениях прилагаемых к соскам ассиметрично. Аппарат имитировал защемление, кусание и другие переживания, извлечённые из незащищённой памяти образца, ещё больше углубляя опыт. Отрицание пиков в это время, равно как и унижение, оба не только допустимы, но и критически важны для правильного выравнивания.
Я попыталась их игнорировать, сосредоточиться на моём окружении или на том чтобы выяснить где я была. но особенно настойчивый импульс заставил меня кричать от возбуждения.
Именно в этот момент большинство экземпляров начинают вокализировать. Это подтверждает неизбежое падение воли образца и инстинктов общественного приличия. Здесь они начинают ломаться, и выравнивание становится достижимым. Хватка этого образца была особенно слаба, и её вокализация сопровождалась многообещающим увеличением количества смазки.
И когда, как мне казалось, они собирались наконец заставить меня кончить против моей воли, когда я наконец перестала сопротивляться и приняла то что они со мной делают... они мне не позволили.
Дальнейшие изменения и увеличение интенсивности, стратегически прилагаемые к более тонким участкам половых органов образца и физические манипуляции соска и ареолы, эскалируют удовольствие и стресс образца до критической точки, которая должна тщательно контролироваться и поддерживаться. Слишком мало интенсивности, и объект теряет выравнивание. Слишком много, и накопление теряется. Ключом является край кульминации без облегчения и тщательными вариациями для поддержания фокуса, удерживая объект как можно ближе к грани. Это требует всё большего внимания и всё более тонкой манипуляции с течением времени, но играет важную роль в обходе воли образца.
Я не могла больше сказать, что они делают с моими сосками и клитором. Это было похоже на луч удовольствия, направленный на них. Сначала я попыталась игнорировать ощущения, но затем я сильно захотела кончить, но меня удерживали на краю, это было мучительно...
Эффективность ошеломляет. Любая озабоченность, понятия идентичности, цели и императивы, всё рушится одно за другим, когда образец возбуждается без достижения кульминации, которая обещает быть более интенсивной и удовлетворяющей с каждой минутой и удерживается в этом состоянии в течение длительного периода. Образец переполнен половыми гормонами, естественным образом угнетающими сознание и снижающими способности. В течение продолжительного периода времени потребности и желания образца уходят одно за другим, пока неминуемо не останется лишь необходимость в достижении кульминации, в котором ему непрерывно отказано путём тщательного мониторинга сознания субъекта и тщательно контролируемого дразнения сложным оборудованием.
Я запаниковала и кажется что издала вопль. Сначала я подумала, что они собираются изнасиловать меня. Теперь я поняла, что они не собираются этого делать. Я снова начала бороться. Это продлилось недолго, но пытка продлилась.
Это самая важная часть процесса и, возможно, самая сложная. Поскольку процесс занимает длительное время, образец должен поддерживаться внутривенно. Нормальный цикл сна образца должен поддерживаться с помощью психоактивных препаратов для поддержания восстановительного сна, но не должен нарушать нейронную функцию. Стандартная терапия отказа от кульминации охватывает три полноценных цикла сна, которые успешно поддерживались на этом образце.
Четыре дня. Четыре дня пребывания на обрыве, на самом краю оргазма. Я засыпала с этим ужасным ощущением и просыпалась от собственных стонов.
Образец обычно вокализуется после выхода из цикла сна. Процедура обходит любую необходимость в сознательных усилиях образца и требует минимального участия, поэтому никогда не было необходимости каталогизировать язык её вида, но её телепатическая сигнатура во время этих вокализаций указывает на призывы к кульминации. Эти эпизоды длились от 12 до 37 единиц времени, прежде чем артикуляция и фокус снова были потеряны. Это считается нормальным.
Я плакала и умоляла, пока не была умиротворена снова, все опять сводилось к стону и тяжёлому дыханию. Единственное что происходило в моём сознании, кроме отчаянного желания наконец кончить был вопрос зачем, зачем они делают это со мной?
Во время ранних тестов мы общались с образцами, чтобы они поняли, зачем их избрали, объяснить процесс выравнивания сознания с подсознанием, что эта терапия была отражением их собственных глубинных и подавляемых желаний. Этому образцу мы бы объяснили, что её позиция была специально выбрана, потому что она даёт максимальную реакцию в её случае, что это её собственное желание, чтобы с ней обращались как с животным и что её унижение максимизирует её выравнивание. Однако со временем мы обнаружили, что люди плохо реагируют на телепатию. Восприятие формы общения, которую они никогда не испытывали и не могут отвечать взаимностью, отвлекает, и правильное выравнивание достигается естественным путём через действия. Общение не заменяет время и стресс имеет решающее значение для процесса. Правильно индуцированное выравнивание происходит независимо от осознания или согласия образца. Просто мы выбираем наши образцы более тщательно.
В конце концов, мой разум обрушился. Я готова была сделать всё что угодно, чтобы они остановились, или чтобы они не останавливались. Всё это не имело смысла. Все что я помню это очередная фрустрация от остановки машины и тревога от того что услышала, как что-то движется.
Цикл умиротворения образца закончился удовлетворительной оценкой её телепатической сигнатуры. Первый этап был завершён. Процедуры стимуляции были уменьшены, чтобы обеспечить следующий этап уточнения. Снова тщательно контролируя уровни удовлетворённости и отчаяния образца, был задействован аппарат второй стадии. Это первый пример менее утончённых методов. Хотя мы могли бесконечно стимулировать её нервы электрическими и синаптическими импульсами и имитировать бесконечное разнообразие
