Подчинение и унижение /Трудо-выебудни Сони Мармеладовой. Часть 2
Порфирий Петрович очень не хотел вылезать из постели в это раннее утро понедельника. Ему не хотелось идти на работу и проводить эти утомительные допросы подозреваемых и обвиняемых. Его голова лежала на откинутом в сторону бедре Сонечки, а носом он старался зарыться в её пизду как можно глубже, как будто это могло отсрочить необходимость встать с кровати.
- Всё, Порфирий Петрович, — прошептала Соня, — я встаю, потому что подо мной уже целая лужа то ли моих же выделений, то ли твоих слюней.
- И то и другое, Сонечка, — пробурчал следователь и обхватил талию Сонечки обеими руками, чтобы она не сбежала от него.
Она даже не попыталась расцепить его руки, потому что это было бесполезно.
- Попробуй теперь, подыши, — промурчала она в ответ и обеими руками надавила ему на затылок.
Его лицо полностью погрузилось в Сонину промежность, а в довершении к этому девушка ещё и сжала его голову ляжками. Она хихикала и наслаждалась его беспомощностью. Порфирий что-то бубнил и мычал, но потом всё же сдался и отпустил её талию.
- То-то же, будешь знать, как грубо меня хватать!
- Я тут вот что подумал, — отдышавшись уточнил Порфирий, — ты ведь сейчас всё равно свободна?
- Не совсем. У меня клиент после обеда.
- В общем, надо немного поработать на благо исполнительной власти. Так сказать применить свои способности в интересах следствия. У меня там один подозреваемый не хочет сознаваться в двойном, да чего уж там, в тройном убийстве. И у меня возникла идея применить к нему специальные методики дознания.
- А я причём? Иди сам пытай.
- Короче, я тебе заплачу по тарифу, а ты отработаешь на нём свои умения.
- Ну ладно. Только деньги вперёд.
Через полчаса оба уже были в участке.
- Я просто подсажу тебя к нему в камеру, а ты уж будь добра, продоминируй его как следует. А потом я зайду и начну ему задавать вопросы.
- Ну что ж, давай попробуем, — согласилась Соня, и дознаватель завёл её в камеру к обвиняемому.
- Как зовут тебя, — сходу начала она знакомиться с соседом по камере.
- Родион.
- А я Соня.
- А я знаю. Ты проституткой работаешь.
- Ну, отрицать не буду. А ты у нас кто? За что приняли?
- За убийство. Только я не сознаюсь.
- Да мне не интересно, кого ты там убил. Короче, мне заплатили, чтобы я скрасила своим неотягощённым поведением твоё унылое и никчёмное существование.
- Чего?
- Ничего, — прошипела Соня и задрала свою коротенькую юбочку, — можешь припадать своей мокрушной рожей к своей богини. Вставай на колени и отлижи мне по-быстрому. Видишь, как тут всё хлюпает.
- Я всецело не понимаю…
Соня не стала слушать Родиона, взяла его за волосы и потянула вниз с лавки, на которой он сидел. Он попытался упереться руками в её колени, и тогда Соня взяла его за уши. Теперь Раскольников уже не мог так активно упираться.
- Отпусти, больно же! — взмолился Родион, но его лицо уже было немного перепачкано в выделениях Сони Мармеладовой.
Снова взяв его за волосы, она обхватила его голову бёдрами и слегка сжала её. Теперь Родин мог только стучать кулаками по её попе. Он иногда пытался раздвинуть её ноги, но быстро уставал и вновь начинал колотить по её упругим ягодицам. Перед собой он видел только пол камеры, а слышать он ничего не мог, потому что уши Родиона были зажаты бёдрами Сони. В это время послышался звук открывающейся двери. В камеру вошёл Порфирий Петрович.
- Ну, я смотрю, следственные действия сексуального характера идут полным ходом, — заключил следователь, — отпусти-ка его, пусть спокойно на четвереньках постоит.
Соня разжала ляжки, и эта тварь дрожащая выпала из объятий и упёрлась руками в пол.
- Отлично, а теперь оседлай его. Сядь ему на спину. Отлично. Ну что, Родион Романович, будем сознаваться в убийствах?
Родион отрицательно помотал головой.
- А вы в курсе, Порфирий Петрович, что пытки запрещены, — возмутился Раскольников.
- Так тебя никто и не пытает. Просто я оплатил тебе проститутку. Девочка работает, очень старается. Мармеладова, обними его как следует.
Соня обхватила ногами его талию и принялась сжимать изо всех сил.
- Что, Родион, дышать тяжело, может всё-таки лучше сознаться?
Раскольников терпел, но молчал.
- Порфирий, я сейчас кончу, — закапризничала Соня, — можно я его лицо своей пиздой отобью? Синяков не будет, обещаю.
- Да давно уже пора. Только нужно его запястья к твоим лодыжкам наручниками приковать, чтобы не сопротивлялся пиздобиению в лицо.
Соня слезла со спины Раскольникова и встала перед ним расставив ноги чуть пошире, а Порфирий тем временем уже приготовил две пары наручников. Его посадили прямо перед ней на пол и приковали левое запястье к её правой щиколотке, а правое запястье соответственно к левой. Теперь он не мог пошевелить руками, а его лицо находилось как раз напротив хлюпающей Сониной пизды. Она взяла обеими руками голову Родиона и изо всех сил смачно впечатала его лицо в свои половые губы.
- Подержи его так немного. Пусть побулькает в твоих соках, авось начнёт захлёбываться и надумает признаться.
Родион изо всех сил дёргал руками, но осилить вес Сони он не мог, и находясь в таком унизительном положении он даже не мог попытаться отстраниться от этого плотного контакта с девчачьей вульвой. Соня вошла во вкус и начала размазывать свои выделения по его лицу. Она делала это с такой силой, что у бедняжки начал хрустеть нос.
- Молчит, негодник! Отлупи-ка это личико своей пиздятинкой, Сонечка.
Мармеладова принялась изо всех сил размашисто настукивать свой клитор об нос Раскольникова. Она вся стонала и извивалась и иногда промахивалась и попадала своим торчащим клитором ему, то в один глаз, то в другой. Через несколько минут этих чавкающих соударений вдруг епонятно откуда появилась кровь.
- Соня, у тебя что месячные что ли?
- Как? Где? Нет, у меня по графику через 10 дней должны быть. Блин, Порфирий, ты чего такое говоришь? Весь Петербург знает, когда у меня месячные! Это же у него из носа кровь пошла.
- А-а… Ну надо что-то делать, наверное.
- А что тут делать, у меня полно клиентов со слабыми сосудами в носу. Я обычно их своими вагинальными соками заливаю, чтобы кровь не шла, а клиенты ртом дышат. Обычно всегда помогает.
Соня начала активно работать мышцами влагалища, сокращать стенки, чтобы вышло больше густой смазки. Она подоткнула нос Родиона к самому входу во влагалище и удерживала его так несколько минут.
- Ну вот видишь, я остановила кровь!
- Молодец, лишняя кровь и следы увечий нам тут ни к чему. Продолжай его насиловать, а то чё-то он молчит.
- Может ему на лицо в шпагате сесть?
- Ну попробуй, только надо ему под голову что-нибудь подложить, а то повредишь черепушку об бетонный пол во время заезда пиздой по лицу, вот уж тогда неудобно получится.
- Эк вы ж гуманный человек, Порфирий Петрович! Этот недостудентик когда старушек топором коцал не задумывался, а вы задумываетесь, как бы синячок не выскочил.
Родиону по голову настелили ветоши, и Сонечка начала разводить ноги в стороны. Родин пытался воспрепятствовать этому и всячески сводил руки, но у него практически не получалось.
- Ну, Родион Романович, что вы там про тварей дрожащих говорили, не напомните? Как пожилых женщин топориком охаживать — так вы мастер, а как с девчонкой силой помериться — так вы только стонать и кряхтеть умеете. Если ты право имеешь, так напрягись, будь мужчиной, покажи этой 18-летней проститутке, что ты сильнее.
- Так не честно, — запаниковал Раскольников, я руками, а она ногами…
- Да мне всё равно. Сознайся в содеянном, а девочка перестанет тебя своей промежностью мучить и пойдёт работать.
- Родион, ты пока не сознавайся, — встряла Мармеладова, — я же ещё не кончила. Смотри, как из пиздёнки капает. Прямо свисает смазка. Сейчас я тебе личико немного разомну, и тогда можешь подписывать всё что угодно.
Сонины ноги неумолимо разводились по сторонам в шпагат. Наконец она подалась чуть вперёд и села Родиону на лицо, а его затылок пришёлся прямо на подстеленную заранее кучу тряпок.
- Так, ладно, у меня там ещё дел полно, — заявил следователь и направился к двери, — через полчаса зайду, и смотри не замучай его до смерти, чтобы он хотя бы дышал.
Без пристального присмотра Порфирия Сонечка наконец-то устроилась поудобнее на Лице Родиона и принялась совершать фрикции. Нащупав клитором и без того изнасилованный нос бедняги, она опёрлась руками об пол камеры и начала ритмично

 Вперед 

>Главная

Online:16