Эротическая сказка /Глава рода. Возвращение
Все семейство Лисовых стояло у ворот села, ожидая возвращения сотни. Посланный впереди войска гонец прискакал, с зарёй, порадовал добрыми вестями, что убитый, вот чудо, нет, а раненных много, но легко.
Дернувшаяся к нему Анна спросила про сына и ответ ее погрузил в нервное ожидание - Митьку везли обозом. Боги, как она переживала. Собралась вместе с остальными, и теперь ждала у ворот как все, но про себя неистово молилась, чтобы с сыном все было в порядке, ведь он последняя надежда рода, без него семейство оскудеет и вскоре вымрет.
- Успокойся. Парень наш должен вернуться и увидеть, что его ждали и в него верили, а ты дергаешься, как девка перед первой ночью. - Вроде спокойно сказала Агрофена, но дочь, посмотрев на мать заметила, как та плотно сжимает губы и хмурится - волновалась бабка за внука не меньше ее.
Когда же сотня начала выходить из ближайшего леса, все облегчённо вздохнули, слишком свежи были воспоминания о Черном дне, а сейчас воины возвращались, хоть и уставшие, потрепанные, но чуть не с песнями. Когда же Антип и Тихон Говоруны предстали перед воротами, оба соскочили с коней и улыбнулись женщинам рода Лисовых. И какое облегчение они испытали от такой малости. И это несмотря на то, что Антип впервые повел сотню, как новый сотник, а Тихон был десятником над Митькой.
- Богатырь ваш в порядке, награждать на сходе будем. - Шепнул десятник Агрофене, проходя мимо.
Дальше все пошло по привычному ритуалу - воинов встречали чаркой с квасом, бабы рыдали на груди вернувшихся мужей... А Анна, Агрофена, сестра Анны и дочери, пораженно и с трепетом смотрели на медленное приближение во главе обоза их мужчины.
Митька восседал на незнакомом строевом жеребце впечатляющих статей и черным, как уголь. Но держался отрок слишком прямо, старался меньше качаться в седле, лицо бледное, под глазами синие круги... Но все же, когда он спешился и принял ковш с квасом из рук бабки, они все,в едином порыве не удержались и обнялись.
Все женщины, понимая, сколько сделал для них парень обнимали его с облегчением, потому что так же понимали и то, что он последний мужчина рода, который несмотря на запреты, не мог не пойти в поход. Вскоре они уже были на подворье и отрок сразу сказал, что идёт в баню, которая уже была давно натоплена...
Анна вошла в парилку и тут же замерла, пораженно, в дрожащем,но довольно ярком свете нескольких лучин рассматривая сына. Митька не успев дойти до лавки, повернулся на звук открывшейся двери и пристально смотрел на мать. А она не могла поверить своим глазам.
Конечно, она распросила и Тихона и Антипа, ей сказали, что он был тяжело ранен, что был отмечен многими опытными воинами, прикрыл свой десяток, схлестнувшись с противником. Говорили что старики будут держать совет об награде парня серебряным кольцом, что было вообще чудом - новик, первый поход и уже кольцо.
И как шепнул наставник молодого главы рода, вопрос почти решённый, потому что множество ратников видело, как Митька прикрывал своих, постоянно отступая и этим не позволяя себя зарубить. Именно то, что он с малых лет тренировался и спасло парня - когда подоспели ему на помощь, новик уже остался без кинжалов, и меча, рубился топором кого-то из противников, а его щит нашли изрубленым в щепки и с несколькими застрявшими стрелами. И несмотря на такой богатырский подвиг при захвате городка Медвежий бор, не смотря на множество полученных ран, Митька умудрился отличиться, когда напали на обоз с раненными.
Ратники бились с воинами села Узвоз. Небольшой отряд противника решил вырезать обоз, но нарвались на сильного, молодого ратника, который, по словам наставника, напугал бывалых воинов и обозников. Митька рубил топором, колол кинжалами, а предводителю отряда искусным ударом кнута разорвал горло.
И вот Анна смотрела на сына, и ее глаза невольно блуждали по телу воина - крепкие, упругие мышцы, звериная напряжённость, и свежие, едва заянувшиеся шрамы. Всего за один поход, ее сын очень изменился - резко повзрослел, возмужал, стал выглядеть более жёстким...
Анна подошла к своему... Если сперва она шла как мать к сыну, то с каждым шагом все менялось, мать и сын, воин и баба, глава рода и женщина на его опеке, наложница и ее хозяин. Митька не спуская с нее пристального взгляда, неожиданно резко вздохнул, и сделав стремительный шаг навстречу, впился в ее губы поцелуем.
Но сейчас ее целовал властный, уверенный в себе мужчина, который даже и не сомневался в своем праве так поступать. Женщина даже ничего неуспела сделать. Она ждала его. Ее тело помнило его ласки, тепло, запах, его твердость и жар уда... Она ждала и томилась в этом тягостном ожидании, чувствуя как при одном только воспоминании напрягаются соски и влажнеет лоно, а влага греха текла по бедрам.
И этот властный, пылкий и немного грубый поцелуй вырвал из нутра Анны протяжный стон из губ в губы. В нем было все и сладость, и печаль,и наслаждение... Возбужденные, затвердевшие соски матери тёрлись о крепкую грудь отрока, тело жадным трепетом отзывалось на касания твердых рук, гуляющих
по бокам, спине, будрам и ягодицам, а золотник предвкушающе пульсировал, потому что в живот утыкался окрепший уд парня.
И Анна вспомнив о своем положении, быстро стянув через голову рубаху, толкнула сына на лавку, заставив усесться, опустилась перед ним на колени и начала медленно гладить и мять торчащий перед лицом уд и через мгновение, с огромным удовольствием взяла его в рот, буквально натягиваясь губами на здоровенный орган отрока. И тут же невольно застонала.
Она уже и забыла насколько велик его елдак, а губы сейчас растянутые до предела, чувствовали твердость и жар, вызывая пожар внизу ее живота и волны греховного удовольствия, растекающийся по телу. Митька протяжно застонал, закинув голову и как-то так расслабился, словно из него вытащили все кости.
А как бы не порицалось церковью такое поведение, как бы не было сказано, греховное соитие, но так уж жизнь сложилась, что таким способом Анна давала отдых мужу семьи. И не важно, что она мать, с удовольствием сосет уд своего сына, буквально всеми фибрами души чувствуя, как того отпускает напряжение похода, словно только сейчас Митька начал понимать, что уже вернулся, что уже дома, в безопасности.
И женщина сосала. Сосала, целовала, лизала, мяла пальчиками ядра, малая уд, двигала ручкой по всей длине, копируя соитие, при этом ртом удовлетворяла своего хозяина, сына и мужчину, голову семьи. Да, она сама получала огромное удовольствие, потому что разлука и воздержание сделали ее тело очень чувствительным,но так же она получала удовольствие, что хоть и таким образом, но помогает Митьке. А отрок, словно выходя из оцепенения, тяжело задышал, начал подавать бедрами вверх, навстречу губам матери, иногда доставая навершием уда до горла, запустил пальцы в ее волосы, начав управлять движениями...
Анна понимала, что влажные звуки с которыми она сосет, ее вид, и сама ситуация должны взбодрить Митьку. Так и произошло. Отрок резко сел, приподнял мать на ноги и потянул на себя, вынуждая сесь коленями на лавку по бокам от его бедер, тем самым нависнув над торчащим удом.
Женщине на миг стало страшно - сейчас как в порыве страсти натянет на свой член, как на кол, так и золотник через горло вытолкает. Но нет, отрок, видно, что сдерживаясь из последних сил, прильнул к матери и поцеловал. Жестко, грубо, властно, тут же языком вторгнувшись в ее рот, но все равно услышав протяжное мычание похоти. Они целовались жадно, пылко, торопливо, словно боясь, что их снова разлучат.
Митька потянул мать за волосы, запрокидывая голову, и начал покрывать поцелуями шею, укусил за ключицу, сорвав с губ той протяжный, возбуждённый вздох, исцеловал кожу до груди и присосался к соску, словно младенец, одновременно перестав мять ягодицы женщины и запустил руку ей между ног.
Лоно самой близкой в жизни женщины, встретило его пальцы влагой, жаром, теснотой и вырвавшимся из глубины нутра Анны стоном. А парень и не думал останавливаться, натирая горошину секеля, массируя срамные губы и проникая пальцами вглубь, двигаясь медленно, но подстрекая пожар и влагу ее лона, растягивая соскучившиеся по ласке нутро, мягко нажимая на стенки.
А женщина млела под этими ласками, смешанными с нежными поцелуями и лёгкими укусами. Она стонала не сдерживая голос, перебирала

 Вперед 

>Главная

Online:26