хочешь, раб?
- Йа-а-а-а!
Палачи, наконец, отпускают жертву. Та, дробно стуча локтями и коленями по полу, на четвереньках подбирается ко мне.
- Ну, трахни эту обоссанную сучку!
Мне в ротик отправляется член страстотерпца, и я стараюсь всемерно вознаградить его моральный и физический урон. Но, чтобы жизнь не казалась мёдом, один из господ потрахивает раба в спину ручкой плети. А второй возобновляет упражнения стеком с моёй щелкой, явно пытаясь выпороть клитор. А потом плётка перемещается уже в мою задницу, киска сдана в аренду страдальцу. Член одного из господ у меня за щёчкой, а второго – в рабском анусе. Да, так меня ещё не любили! И это опять же дьявольски возбуждает. Какое-то время мы сливаемся в некое единое целое, двигающееся в едином ритме, стонущее, сопящее и хрипящее. Первым разряжается несчастный раб: долгое воздержание и массаж простаты делают своё дело, за ним – я – все мои дырочки пылают в оргазме, наши палачи ещё какое-то время имеют нас, но вот и они доходят до кульминации и, пошатываясь, добираются до кровати.
- Эй, ты, вылижи шлюху! А ты, девка, вылижи пол.
Желание господ – закон, мы зыками убираем следы их мочеполовой невоздержанности. При этом пока работаю поломойкой, несчастному рабу приходится носиться вокруг меня на карачках, возвращая мне чистоту и свежесть.
- Хорошо поработали, получите десерт!
На десерт я сосу и дрочу почтенным господам, которые в это время лениво попинывают и постёгивают своего раба-приятеля. Но вот мне в рот извергаются финальные струйки спермы, заливая заодно лицо и сиськи. Раб с удовлетворением фотографирует этот натюрморт, после чего славная троица уже без деления на рабов и господ подхватывает меня и тащит в душ, где отмывается сама и приводит в порядок маленькую Лотту.
Да-а-а!
Возвращаюсь в свой нумер, на скорую руку сушу косу, подмалёвываюсь, переодеваюсь в любимые чёрные чулки и грацию и возвращаюсь в залу. Доктора уже ушли, но, похоже, оставили добрую память – фрау Дорт молча суёт мне ещё пару жетонов. Мои коса и кокошник творят чудеса. Тут же меня и Ирму-Лену забирают в голубой зал трое крепких краснолицых бюргеров, похожих друг на друга, как близнецы. Они весьма целеустремлены, в бар идти отказываются и требуют пиво прямо в номер. Впрочем, один, похоже, уже где-то заправился и весьма основательно. При этом что любопытно, лапам волю почти не дают. Из разговора на лестнице выясняется, что они действительно братья, и у них мясная лавка недалеко от нашего заведения. Лена после своего прежнего борделя всё ещё напряжена, вздрагивает. А весёлые братцы принимают это за девичью стеснительность и стыдливость, кои очень им импонируют.
Для начала они рассаживаются, где попало, и начинают хлебать своё пиво. Нам предлагается поласкать друг друга. Это они здорово придумали. Раздевая и лаская Лену, я потихоньку привожу её в чувство. Она перестаёт дёргаться при каждом резком движении, напрягаться. Её движения всё более расслаблены. Она ласкает меня сначала скорее механически, но мои старания не пропадают втуне. Как когда-то я при первых моих лесбис-опытах, она старается отблагодарить меня за приятные ощущения. А ведь тут главное не техника, а чувство. Наши ласки становятся всё более бурными, а когда я начинаю язычком исследовать бутончик Лены, она растаивает окончательно. Прямо на ковре мы принимает пресловутую позу 69 и доводим друг-дружку до синхронного и продолжительного оргазма.
Бюргеры оживают, правда, не все. Один прямо на глазах начинает перемещаться в пивную нирвану. Засыпать то есть. Ну и хрен с ним, тут вполне достаточно и без него. Пока братцы мясники дуют своё пиво, начинаем им посасывать. При этом я шутки ради попробовала помимо вменяемого, обслужить и приснувшего братца. Оба бодрствующих выражают свё всяческое удовольствие. Оказывается так и надо! Раз уплачено за троих, милые фройлян должны оказать милость всем! Включая спящих или, скажем, погибших. Да-а-а, весёлый народ эти немцы. А я дура.
Теперь я поочерёдно сосу то бодрому Генриху, то уже храпящему Иоганну. Третий братец, Фриц, которого готовит к бою Лена, тихо давится от смеха, любуясь моими потугами. Вот уже два члена готовы к бою, и мы с Ленкой седлаем их, начиная скачки. Генрих и Фриц бодро нас трахают сидя, совмещая половой акт и лапание наших прелестей с распитием тёмного баварского. Иоганн нагло дрыхнет, откинувшись на сексодром, а я, в силу оказанного мне высокого доверия, должна ему на ходу дрочить! Ой, мамочки, и ведь у него встаёт! К этому времени Генрих неторопливо и даже как-то торжественно кончает и дружеским шлепком о заду направляет меня в полное распоряжение храпящего родственника. Всеми силами пытаюсь пробудить его к жизни, но он не Спящая Красавица, а я не принц. Пробуждается и уже окончательно его сизо-малиновый детородный орган. Вообще зрелище потрясающее. Я голая в кокошнике и танкетках ползаю вокруг бренного, целую его, облизываю трусь сиськами и киской. При этом спящий стервец посягает доставшееся ему счастье лапать. Но из комы не входит. Гад. Тут же по соседству на том же сексодроме Ленка страстно отдаётся Фрицу и Генриху. Впрочем, их стоны м мычание прерываются ехидным хихиканьем. Любуются, подлые моими страданиями. Ленке, значит, двое нормальных мужиков, а мне этот очень одинокий труп?! Нет в жизни справедливости. Ну, погодите, мне терять нечего. Бодро сажусь на торчащий средь пьяного тела член и начинаю нагло получать удовольствие. Предварительно, конечно натягиваю на его пивной слив презерватив. А и ничего, у него и у сонного стоит лучше, чем у некоторых бодрых. Только ножки мои бедные устают. Зато дырочка радуется. Мерно насаживаюсь на кол Иоганна, и вдруг две мощных лапы охватывают меня сзади, меня густо обдаёт пивным перегаром, а в районе попы начинается некое оживление, завершающееся вероломным вторжением арийского хуя в мою славянскую задницу. Одновременно перед моим лицом возникает мощный торс, заросший густым и потным рыжим волосом, из которого торчит фаллос, покрытый всяческими мужскими и женскими выделениями. Ну, вот, правда восторжествовала. Ленка отдыхает, а меня пользуют в два члена, а третьим я сама себя ублажаю. Ах! Но слаб немец, слаб, оба моих новых кавалера кончают довольно быстро. А как же я? А как же братец Иоганн? Так, а что это там внизу, в районе слюняво-невменяемого постамента моего вибратора? Ой, ой-ой, ой-ой-ой! Вот это да! Он же кончает! Кстати, я тоже. Уфф!
В благодарность мне дают отдохнуть. Я лежу рядом с Иоганном, а невозмутимый Генрих методично долбит мою пещерку. Ему Леночка, солнышко моё, пососала, хуй в рабочее состояние привела, пока я этой полунекрофилией занималась с пьяным в стельку телом. Ленку в попу трахает Фридрих. Ему она подрочила. Молодец, талантливая. С таким бы счастьем ей, а не мне с Иоганном кувыркаться. А вот нет…
Генрих вновь тычет мне пальцем в сторону снулого братца. Ну что ему ещё то надо? Ах, теперь эта жертва пьяной летаргии должна получить свою порцию анала! Потому, что уплачено. Вот Господи!
Вновь начинаю приводить в чувство если не всего Иоганна, то его, безусловно, лучшую часть. Ах, какая я умница! Мои ручки и ротик вновь возвращают его скукоженную поганку в сексуального красавца. Но пока я это делаю, подлые Генрих и Фриц откровенно ржут надо мной. Ленка хоть не очень веселилась: с двумя членами во рту особо не похихикаешь, но слёзы по её щекам текут явно не от глубокого горя…
На сей раз придётся добывать пламя Прометея из его органа попой. Начинаю трудиться. Честно скажу, без энтузиазма, подустала. И обидно, ведь ситуация самая идиотская – трахать спящего клиента. Да электровагину ему на член, и он во сне весь наш бордель вместе с половиной города оттрахает. Так нет – подавай им живое исполнение. Исполняю. Потихонечку где-то в глубине меня вновь начинает разгораться желание. Работаю всё энергичнее, забываю обо всём, пусть хихикают, плевать. Сейчас я разминаю свою попку идеальным вибратором – живым. Тело подо мной, помимо мерного сопения и надувания – сдувания начинает, кажется, потихоньку оживать, что-то там, как говорится, «шавелится». Тем лучше. Я ласкаю свои груди, массирую киску, клитор и насаживаюсь свей блядской задницей на его сонный член всё энергичнее, глубже и чаще. Ах, как здорово. Всё явственнее подступает оргазм. Он уже где-то
