они отвлекали её кусочком рыбы, чтобы протянуть время. Им не нужно было её дразнить, она сама, если не могла откусить отпускала член и кусала снова в другом месте, как бы разжёвывала его, что бы он был мягче. Мы все втроём следили за ней. Девчёнки были в восторге. Вскоре ей это удалось и отпустив из когтей мой член кошка стала проглатывать небольшую откушенную частицу. Мы как заворожённые смотрели на неё и управившись с этим она облизала выступавшую кровь и начала кусать снова. Стояла полная тишина. Никто не хотел останавливать это зрелище первым и все следили за кошкой, которая в свою очередь продолжала жевать мой член, чтобы откусить следующий кусочик. Когда она откусила и уча от удовольствия стала проглатывать очередную порцию моего члена я не выдержал и сказал,-«Так она на моих глазах съест весь член и вы что ли будите спокойно смотреть?». На что Вера ответила,-«Чё те жалко что ли, нашёл что жалеть» и засмеялась. На что я сказал,-«Если бы он отрастал, то пожалуйста, а так как я ссать ходить буду». Марина-«А мы из тебя женщину сделаем» - громко смеясь ответила в поддержку Вере. Пока мы перекидывались фразами – кошка уже успела откусить третий раз и проглотив небольшой кусочек кожи, пыталась сделать это снова. Тут Вера её взяла и обозвав меня жадным дядей унесла в другую комнату.
После того как всё заживало мы повторяли всё снова. На члене у меня уже было больше десятка мест, где были откушены кошками небольшие кусочки кожи и головки. Это мне не мешало писать, а на другое я был уже не способен. Иногда Марина называла меня кастратом, но я на неё не обижался. Я каждый раз позволял кошкам откусывать маленькие кусочки и смотрел на девчёнок, как они радовались, словно маленькие дети играющие с котёнком. Меня это тоже забавляло. Я уже привык ко всем ощющениям и не боялся потерять небольшую часть своего члена. Я считал, что хоть так могу доставить радость двум девушкам, которые были обижены на всех мужчин. Один раз я просто не стал останавливать эту игру и думал глядя на кошку, как она кусает и вертит головой пытаясь откусить очередную порцию. Мне было интересно, остановят ли сами девчёнки своих питомцев и оставят что нибудь на потом, или будут ждать ,когда я скажу хватит. Всё продолжалось уже больше часа. Вера и Марина по очереди выпускали то одну кошку, то другую. Было откушено и съедено уже несколько кусочков с головки и хорошо поглодана кожа, которая закрывает её. Мой член выглядел, как объеденный червями гриб боровик. Когда Вера унесла свою кошку я закрыл головку искусанной кожей, надвинув её сколько смог. Маринина кошка накинулась на мой член свеже обмазанный потрохами рыбы и начала его кусать почти у самого основания. Он лежал на боку и ей было так удобно его ухватить, справа прижав его лапой. Марина засмеялась и сказала,-«Ну держись. Сейчас моя откусит тебе его под самый корень». И мы все уставились на неё. Кошка урчала и её зубы прокусывая кожу врезались в подкожную часть члена. Ей это было не под силу и она с помощью девчёнок постепенно переместилась к головке, на которой уже практически не было живого места. Мы ещё минут сорок следили за кошками, постоянно закрывая головку оставшейся кожей и вскоре которой почти не оталось. Когда Вера это увидела сказала,-«Вот и обрезание крайней плоти сделали за нас наши кошки» и мы стали разглядывать. Действительно она была права. Так как член был перетянут у самого основания жгутом, чтобы не было кровотечения, можно было разглядеть обкусанные кромки крайней плоти, которые просто болтались.
Я ждал, когда девчёнки всё остановят, а они молчали и веселились, радуясь очередному успеху кошек, которые в свою очередь продолжали уничтожать мой член. Всё произошло само собой, когда Маринина кошка ухватив приличную часть обглоданной головки откусила её и убежала с ней под стул. Она урчала и ела её, поглядывая на нас, чтобы не отобрали. А в это время Верина кошка, открыв лапой неплотно закрытую дверь выбежала и кусала мой член по середине. Она пытаясь его перегрызть, откусывала маленькие кусочки кожи и глотала их. Она продолжала обгладывать всё, что было ей доступно. Моя головка теперь выглядела, как обкусанное, со всех сторон, яблоко, а член вскоре, если не остановить сейчас, будет похож на очищенную от коры ветку дерева.
Вера и Марина поняли, что я решил идти до конца и остановили всё, убрав сытых кошек в соседнюю комнату. Промыв и забинтовав оставшиеся 80-90 процентов члена, я ушёл домой. Спустя неделю я стал замечать,что что-то неладное происходит и мне пришлось обратиться к Нине. Увидев такую картину она ужаснулась. Мой член был как сплошная коростина не хотевшая заживать. Поставив мне уколы Нина отпарила всё засохшее в приготовленном растворе и осмотрела все подкожные сосуды и сухожилия. Пока она это делала, я всё ей рассказал, что со мной происходило за последнее время во всех подробностях. Нина только ахала и материла меня, на чём свет стоит. Хоть она и говорила мне раньше, что это всё может плохо закончиться, я всё равно её не послушал. Когда Нина закончила осмотр, а я ей почти всё рассказал, она мне сказала,-
«Дело плохо, порваны два сухожилия и какие-то сосудики, так же нарушено кровообращение, поэтому нужна операция. У нас такие не делают. В другом городе обязаны будут это расценить как членовредительство и расследовать, и тогда всем не позавидуешь».
Я спросил,-«Что можно придумать?»
На что Нина ответила,-«По тихому можно сделать ампутацию, ссылаясь на то, что собака покусала, а там по обстановке возможна пересадка, если найдётся донор и всё это надо делать быстро, пока не началось заражение.»
Тут Нина вкатила мне антибиотики и ещё порцию обезбаливающего. Мы ещё долго говорили и я согласился на ампутацию в пятницу, когда не будет главврача, чтобы всё списать на бытовой несчастный случай.
Нина ушла и я остался в раздумьях. Решил позвонить Марине и сообщить ей эту новость. Марина сначала молчала, а потом положила трубку. Мне показалось, что она была сильно напугана. Через час они вместе с Верой пришли ко мне. Девчёнки действительно сильно перепугались и я пообещал им, что не расскажу про них никому. Это их успокоило, ведь они были не причём. Я с детства стремился к этому и вот достиг чего хотел. Через три дня у меня будет чисто и ровно между ног, как у девчёнок. Что делать эти три дня, я не знал. Постоянно думать про предстоящюю операцию я тоже не хотел. Да и тяжело это было и тут мои мысли рассеяла Марина;
-«Давай на последок покормим наших кошечек.»
Тут, не выдержав всего этого напряжения, встряла в разговор Вера;
-«Если бы мы знали, что всё так будет, то мы тебя ещё долго бы не отпустили в тот раз.» и подмигнула Марине.
Я заметил, что они взбодрились, но мои мысли где то летали и я только кивал головой на их вопросы, а когда понял о чём они говорят, согласился;-«Не пропадать же добру, а почему бы и нет, кошки не должны голодать» - ответил им и мы засмеялись.
Мы договорились о встрече в четверг, так как в пятницу в обед я должен был быть в больнице. Дверь мне открыла Вера и началось всё как обычно. Я лежал на полу, Марина и Вера сидели рядом и мы пили пиво и болтали. Кошки тоже не сидели зря и поочерёдно кусали и жевали мой член в последний раз. Для запаха Марина постоянно смазывала его сырой рыбой и поправляла, чтобы он лежал удобнее для кошек. Часто делая перерывы, чтобы продлить удовольствие мы все втроём просто веселились в предчуствии, что это наш последний раз и больше нам так развлекаться не придётся.
После усиленной дозы обезболивающего я ничего не чувствовал и только смотрел, как длинна моего члена постепенно уменьшается. У самого основания он был перетянут жгутом, чтобы предотвратить кровотечение и я только чувствовал изнутри, как его тянут кошки, пытаясь оторвать или откусить кусочек дисерта. За первые полтора часа они полноскью обкусали с него всю кожу и съели почти всю головку. Девчёнки, как зачарованные смотрели, когда я лишался очередного кусочка своего члена и для размягчения они постоянноего протыкали его вилками и другими колющими предметами. Я тоже не отрывал глаз от этого зрелища, ведь завтра уже ничего такого больше со мной не произойдёт и я Вере и Марине разрешал теперь всё. Закончив с головкой кошки начали огладывать сам член, тоесть всё что им было под силу откусить.
