В седьмом часу вечера я позвонил домой. Трубку взял Тенгиз:
- Привет, Дима. Как дела?
- Нормально. А у тебя… В смысле, у вас с Катей как?...
- Замечательно. Я сижу на кухне, пью коньяк, ем фрукты, а Катя лижет мне яйца.
- Как лижет яйца?...
- Как-как, залезла под стол, встала на колени и лижет.
- Зачем лижет?... – почему-то эта тема с яйцами вогнала меня в ступор, как только я представил свою жену под столом, лижущую огромные, волосатые яйца грузина. Катя даже мне ни разу этого не делала, а когда видела подобное в порнухе, то говорила, что не понимает как можно облизывать яйца, ведь они волосатые…
- Затем, что я ее попросил, сказал, что мне будет приятно, если она полижет мне яйца пока я пью коньяк. И судя по всему, ей понравилось это занятие: она уже не лижет, а сосет их, - Тенгиз усмехнулся, - Ты что хотел-то?
- Ну, это, узнать, когда мне… - было так неловко спрашивать разрешения возвращаться в свой же дом у любовника своей же жены, - Когда можно домой прийти?
- А зачем?
- В смысле, зачем? Катю хочу…
- Катя сейчас занята, - Тенгиз подсмеивался своим густым басом, - И вряд ли скоро освободится… Ладно, шучу. Ты что от Кати хочешь: трахаться или облизывать ее после меня?
- Какой-то странный вопрос ты мне задаешь, Тенгиз…
- Нисколько не странный, только честно отвечай.
Смущаясь, я пробубнил:
- Ну, и то, и другое…
- Нет, и то, и другое не получится. Мы с Катей посоветовались и решили, что если ты хочешь ее трахнуть, то приезжай сейчас, делай свое дело, потом ложись в другой комнате и спи, пока мы будем по-настоящему ебаться. А потом Катя примет ванну и тебе нечего будет облизывать. А вот если захочешь ее вылизать после меня, то приходи завтра в восемь утра, когда мы будем спать в кровати после секса: ты потихонечку войдешь в дом, аккуратно, чтобы не разбудить нас залезешь под одеяло и сможешь вылизать Катю до блеска. А вылизать там будет что, я ее так уделываю, что она с ног до головы в моей сперме. Даже мне сможешь пососать, я тоже мыться не буду. Только трахать Катю тебе нельзя будет, она устанет после меня. Будешь лизать и дрочить. Ну, так какой вариант выбираешь?
- А почему нельзя совместить эти два варианта? Я же мог бы сделать и то, и то… К тому же я хотел бы посмотреть на то… ну, как вы трахаетесь, и тоже поучаствовать…
- Димочка, я же тебе сказал, что всему свое время.
- Что, и Катя так считает?
- Сейчас она тебе сама все скажет.
Трубку взяла Катя и капризным голосом начала высказывать мне претензии:
- Дима, как тебе не стыдно! Ты меня отвлекаешь, от такого увлекательного занятия…
- От лизания яиц?
- Представь себе. Это так увлекательно, они так перекатываются во рту…
- Ты хочешь, чтобы я приехал?
-Дима, ну перестань нудить, - Катин голос стал жестче, - Тебе же Тенгиз все сказал. Других вариантов не будет.
- Ну почему, я не могу к вам присоединиться, почему?...
Катя оборвала меня:
- Так, хватит, мне надоело. Что ты как маленький? Хочешь писюн свой присунуть, то приезжай, присунь и в кроватку баиньки. Ты же будешь нам только мешаться ночью, а я не хочу, чтобы мне мешали, я ебаться хочу, понимаешь? По-настоящему ебаться! Мы тебе и так пошли навстречу, когда предложили на выбор два, а не один единственный вариант. Не забывай, что ты сам меня во все это втянул. Поэтому выбирай один из вариантов, пока я вообще не передумала!
После этого она передала трубку Тенгизу, который начал на меня ворчать:
- Тоже мне муж, называется… Только жену расстраивать можешь. Как тебе не стыдно, а? Ладно, решай уже что-нибудь, а то я телефон отключу.
Разумеется, я сразу принял правила их игры. Я вынужден был это сделать: жена была не на моей стороне. Но не это меня больше всего тяготило. К своему стыду и позору я сейчас вынужден был признаться в том, что на самом деле мне больше всего хотелось:
- Я выбираю второй вариант…
- Хочешь трахнуть свою жену как мужчина и уйти спать? – Тенгиз, видимо, нарочно издевался надо мной.
- Нет… - я вздохнул и продолжил, - Я хочу прийти утром и вылизать Катю, - и, понимая глубину унижения своей последующей просьбы, я все же добавил, - Только пусть она не моется после секса, ладно?
- Мы так и думали, что ты выберешь этот вариант, - сказал Тенгиз с усмешкой и повесил трубку.
Всю ночь я промаялся в предвкушении утреннего свидания. Толком не выспавшись, я проснулся до звонка будильника, тщательно побрился (чтобы не беспокоить нежную Катину кожу своей щетиной) и отправился к себе домой.
Потихоньку открыв дверь, я прошел в спальню и подошел к нашей огромной кровати. Тенгиз спал на спине, а Катя - на боку, свернувшись калачиком, причем ее голова лежала прямо на паху своего любовника. Его расслабленный, но по-прежнему большой член, расположился рядом со ртом моей любимой. Видимо она отсасывала ему после очередного его оргазма, да так и уснула вместе со своим любовником, намаявшись после бурной ночи.
Я снял с себя всю одежду и потихонечку снял одеяло с моей девочки: ее выпяченная в мою сторону попа открылась во всем великолепии. Из под одеяла резко пахнуло сексом. Я жадно дышал этим воздухом и не мог надышаться. Медленно-медленно я наклонился к ее попе и прикоснулся к ней щекой. Она была теплой и влажной, такой родной, и, одновременно, чужой. Я хотел насладиться видом этого бесстыдства, задохнуться ароматом Катиной измены. Осторожно, не касаясь ее тела, я путешествовал своим носом между ее истерзанной анальной дырочкой и припухшими, изможденными губками кисоньки, пытаясь насытиться и ее запахами, и зрелищем этого великолепия. Потом пустил в дело язык, всасывая и глотая смесь из женских соков и спермы; слизывал с тела подсохшие остатки этого божественного коктейля… Потихонечку вталкивал свой язык ей в анус, и неожиданно легко вошел в ее оказавшуюся скользкой заднюю дырочку, из которой мне в рот потек обильный ручеек мужского семени. Я трахал мою сладкую девочку в попоньку, только не членом, а языком. А потом уткнулся лицом во влагалище, и умылся ее нектаром. Я всасывал ее клитор и тихонько теребил его языком, а рукой стал дрочить свой разрывающийся от напряжения член. Катя стала постанывать. Она проснулась, приоткрыла глаза и тихо сказала:
- А, это ты… Как хорошо…
Катя повернулась на спину, и развела свои ноги. Одной рукой она крепче прижала мою голову к своей киске, а другой взялась за член Тенгиза:
- Вчера я уснула, не закончив самое главное, - она склонилась над еще спящей плотью своего любовника и бережно, как какое-нибудь сокровище, взяла ее в рот и стала сосать, блаженно прикрыв глаза. Член Тенгиза крепчал на глазах, превращаясь в угрожающих размеров дубину. Катя стала стонать громче. Глядя на нее, я сходил с ума от возбуждения: моя жена испытывала такой кайф от минета другому мужчине прямо на моих глазах. И ей не было ни стыдно, ни неловко. Ей было хорошо. Боже, как я ее обожал в этот момент. Мне так захотелось ее расцеловать!
Я оторвался от ее киски и сказал:
- Любимая моя, я хочу тебя поцеловать.
Она приоткрыла глаза и на секунду оторвалась от железобетонного члена своего любовника:
- Ну, так что же тебе мешает? Иди сюда и целуй, - и она продолжила делать минет.
«Неужели жена предлагает мне целоваться и одновременно сосать у Тенгиза? Неужели она думает, что я на это пойду?», - я думал об этом, а мои ноги несли меня сами по себе, несли прямо к провоцирующим губкам моей похотливой женушки. Я приоткрыл рот и потянулся к ней для поцелуя. Катя освободила из своего рта кусок вздыбленной плоти любовника и тоже потянулась навстречу моему поцелую. Только около своих губ она продолжала держать фиолетовую головку хуя. И мы слились в страстном поцелуе: мои губы – Катины губы, мой язык – Катин язык и между нами… пульсирующий член Тенгиза, который при помощи Катиной руки путешествовал из ее рта в мой и обратно. Это было не просто сладко, это было для меня слишком, и я кончил.
Моя жена посмотрела на меня с легкой усмешкой и тихо сказала:
- Вижу, как тебе хорошо. А теперь собирайся и иди на работу, а то Тенгиза разбудишь, - после этого она пристроила свою голову на бедро любовника, и, посасывая его агрегат, словно ребенок соску, сладко потянулась и закрыла глаза.
Я послушно сгреб вещи в охапку, вышел в коридор, оделся и поехал на работу.
После обеда мне позвонил Тенгиз и сказал, чтобы я срочно я возвращался
