бегала, да и мы «Адидасами» не блистали. А тут она блузку парадно-выходную надела и синюю юбку плиссе-гофре. Туфли, правда, школьные, но, думаю, других-то у нее и не было. Только не поливайте меня, вот, мол, гад какой, бедную девочку за шариковую ручку и жвачку купил! Барчук! У меня самого ботинки-то, наверное, одни и были. А зимой все лет до 16 тогда в валенках с галошами рассекали, ну может до 14. А летом в кедах. Богатые все тогда были, аж не могу! Тачек личных в городе (областном) машин может, сто и было, а может, и нет. А вот телека у меня не было (зато котенок был), а на всю пятиэтажку 80-ти квартирную их было штук 10 (телеков, а не котят), если не меньше.
Короче завалились мы к Вовке на квартиру, а сестра его (не помню уж, как звали-то ее, может Валя?) нас в комнату повела. Вот чего девки умеют, так это уют устраивать! Я в этой комнате уже месяца три с Вовкой учился и игрался, но тут как первый раз увидел! Гардины Валя (буду ее так называть) задернула, верхний свет выключила, а настольную лампу под письменный стол поставила и накрыла чем-то. Даже фикус их е@анутый каким-то красивым стал! Понятно, что стола обеденного у них не было, ставить его между кроватью и диваном негде было. Да и Вовкина раскладушка на ночь не помещалась бы. Так Валюха к дивану две табуретки из кухни составила, прямо журнальный столик получился. В общем, молодец девчонка! На этот стол импровизированный она стаканы (не было чашек-то) поставила, чайник и блюдца для мороженного. Вот мы и сели чай пить. В интиме (хотя я слова такого не знал, но мне понравилось). А в радиоле крутилась пластинка Эдиты Пьехи с любимыми с той поры песнями: «Черный кот», «Лада» и т.п. Отсидели мы, наверное, с полчаса, мороженное съели, чай выпили. Валя чайник на кухню унесла. Вовка меня толкнул: «Ну, давай свои подарки. Дари!». А я сидел оторопелый какой-то. Но тут и Валя вернулась и чинно рядом села, а я и не знаю что сказать-то. Прикиньте, например: «Валя, а ты блузку-то сними, я тебе ручку дам!», или «А теперь титьку свою наклони, я за нее подергаю! Вот и жвачка тута!».
Короче, еще сидели, пока пластинка кончилась. Кстати уже на 33 и 1/3 оборота. Валя встала пластинку перевернула и сказала: «Давай Витя, я тебя танцевать научу». Я, как мудак, отнекиваться начал, типа, не надо мне, не хочу…. А она к Вовке повернулась и сказала: «А ты иди пока на кухню. Картошки почисть, или книжку почитай. Нам с Витей танец учить надо! И дверь прикрой». В общем, взяла она меня за руки и на свою талию положила. Надо сказать, что талия у нее была, или вернее очень широкие бедра. Да и вся Валя была скорее даже не пухленькая, а толстоватая. И, наверное, не очень красивая, но мне это тогда было все равно. Танцевали мы конечно не долго, просто потоптались по полу, а потом Валюха мои руки на попку свою положила. «Ты подержи меня пока здесь» - сказала, а сама пуговки перед моим носом расстегивать начала. Бл@дь! Как вспомню, так вздрогну! Этих титек, сисек, грудей и прочего насмотрелся я достаточно, но ведь это были первые, и показывали их только мне! Плохо я их, конечно, помню, но они у Вали уже нормально сформировались. И генетически и по возрасту и по тельцу ее не худенькому. Такие они были надутенькие и еще шевелились, когда она блузку на диван клала и когда лифчик снимала. Низ грудей ее уже нависал вниз, а соски были маленькие и плоские. Зато круги вокруг сосков здоровые были и конусами вперед торчали. Так я до сих пор и не понял, почему у женщин так сильно различаются эти места сосковые.
Так она передо мной и стояла в юбке одной. И титьки ее белые были перед самым моим носом. Не выдержала она, спросила: «Нравятся они тебе?». Я пробурчал что-то в ответ, но видно в тему. Валя еще постояла немного и руки мои с попы своей сняла: «Ну, теперь потрогай, только не щиплись, а то больно!». Я ручонками своими дрожащими сразу за обе взялся и придавил немного, вспомнил лето золотое. У Валюхи сисечки были совсем мягкие и теплые, и поддавались они под пальцами легко. Приятные ощущения были и не передать словами-то! Я потом долго, лет двадцать, пытался на других грудях, больших и маленьких это ощущение вспомнить, но не мог. То ли сразу перепих шел, то ли разговоры, то ли не понимала дама, что я от нее хотел. В общем, потом я и попытки эти прекратил, за невосполнимостью этого чувства мягкости и податливости нежной девичьей груди. Облапал я ее титьки по разному, и сверху и снизу, и одной ладонью две пытался захватить. Но и мне и ей (да, и ей тоже!) больше понравилось, когда я ее одну титьку двумя своими руками стискивал. Но хорошее долго не бывает! В дверь Вовка просунулся: «Ну, хватит лапаться-то! Мне скучно!». Обозвала Валюха братика дураком, блузку с лифчиком подхватила и ушла в совмещенный санузел одеваться.
Вот так я осознал и третий положительный аспект различия полов – оказывается на вид это различие очень красивое! В общем к знаменательному лету (следующему за этими событиями) я был уже подготовлен даже практически, в некотором смысле. Но самое главное, что я был готов к встрече с прекрасной половиной и не боялся ее. Многое мне было еще не известно, но я уже понял, что это может быть еще интересней того, что я уже знал!
Длинноватое предисловие получилось, но я как казах: «что видел, о том пою». Добавить только надо по поводу последующих глав. Не все было в той последовательности, в которой я расположил эти отдельные рассказки, да и девочки некоторые были другими. Например, на пляже…. Ладно, не буду сам себе рубить сук, на котором «пишу». Ну и последнее – некоторые эпизоды смещены между тремя летними каникулами: после 6, 7 и 8 класса. Потом и 9 и 10 классы были, но тут мы уже со школьными девчонками общались и там у нас даже «Любовь» была (и «Любовь» с большой буквы). Письма летом друг другу писали…. Ну это уже совсем другая история…
ЭТО ПРЕДИСЛОВИЕ, п главы повести такие:
Маринка
Катя
Пляжик
Втроем
Сестры
и еще 6.
oldmemory@mail.ru
