Настю по тугому пузу, - Вот теперь тебя люблю я!
Но Насте было не до любви. Похоже, с объемом «клизмы» мы не рассчитали…
- Эй, эй! Только не сблевани мне тут!
Но было уже поздно. Лицо девушки исказилось в жуткой гримасе и ее обильно вырвало прямо на кафельный пол. Одновременно у нее из жопы ударила мощная струя воды – увы, вперемежку с темно-красным. Кровь! Ситуация принимала нежелательный оборот. Все шло не по сценарию…
- Дурак ты, Андрюша, и шутки у тебя дурацкие! – пробормотал я, с тревогой глядя на фонтанирующую с обоих концов Настю, - Ну и куда мы теперь ее денем?
- Ты говоришь так, будто она околела.
- У нее порваны кишки, братец, это не лечится. Поэтому повторяю – куда ее девать?
- Мальчики… мне плохо!
В лице Насти не было ни кровинки. Обхватив руками живот, она, скрючившись, сидела в ванне и дристала красной жижей. Ее ноги в промокших чулках судорожно дергались.
- Предлагаешь везти ее в больницу? – замялся Кончаловский.
- Нет, ты клинический идиот…
- Понял. У меня есть в багажнике мешок, - шепнул мне брат на ухо, - Утопим ее, и вся недолга.
- Вот это уже ближе к теме. Иди за мешком.
Чтобы стоны не привлекли ничье внимание, мы заклеили ей рот скотчем. Девушка не сопротивлялась. Она лишь обиженно всхлипнула, дрогнув накрашенными ресницами. На душе сделалось особенно гадко, я ощутил себя инквизитором с гравюры… Но инквизиторам было легче, они верили, что перед ними ведьма. А истекающая в ванне кровью Настя ни в чем виновата не была…
Когда мы запихивали ее в мешок, она еще была жива. Но нам стоило поторопиться, скоро должно было рассвести, и ждать не было смысла. К счастью, ночью пробок не бывает и дорога до заброшенного моста не заняла слишком много времени.
- Ну, подруга, извини, что так получилось, - сказал Кончаловский, и пинком столкнул мешок в воду.
Раздался тяжелый всплеск. Потом на поверхности всплыла мелкая россыпь пузырьков.
- Вот и все. Была Настя – и нет Насти, - философски заметил я.
- Зато мы живы и здоровы.
- Это точно.
- И хрен кто нас теперь повяжет!
- Ну, я бы на твоем месте не был так уверен.
- Брось, Никита! С нашими ментами главное с поличным не попасться. А там уж они ничего не докажут.
- Между прочим, нам еще квартиру отмывать. Там полно стрема. Может, и нехорошо так о покойнице, но ванную эта Настя нам засрала капитально…
- Заводи! – в сердцах хлопнул пустым багажником Андрон, - Надеюсь, у тебя найдутся дома «Комет» и «Пемолюкс»?
Квартира встретила нас беспорядком, и валяющейся повсюду женской одеждой.
- Слушай, - сказал я, распяливая на пальцах черные Настины стринги, - А давай снимем про Настю продолжение! Типа, она не утонула, выбралась на берег…
- В завязанном мешке? Не смеши…
- А давай не будет никакого мешка! И крови в ванной. Это был клюквенный сок, вот.
- Ага, только тек он почему-то у нее из жопы…
- Ну, а что? А давай не из жопы? Давай – из пизды! Просто обильные месячные такие…
- Слушай, еще немного, и я поверю, что так оно и было.
- А оно так и было, - вкрадчиво произнес я, глядя в глаза брату, - Настя жива, у нее все будет хорошо. Ее выебет еще не одна сотня крутых пацанов, а потом ей исполнится двадцать пять и она выйдет замуж за самого крутого из них, и будет жить в роскоши, и у нее будет две очаровательные дочки, которых еще будешь ебать ты, Андрон… Ты ведь любишь маленьких девочек?
- Люблю, - признался Кончаловский, - Только ведь на самом деле она лежит на дне среди вонючего ила и старых покрышек!
- Нет! – крикнул я, - Нет, ничего этого не было! И чтобы доказать это, мы снимем кино про то, как она вернулась и сделала еще много чего хорошего!
- Извини, Никита, я в сортир. Что-то прихватило…
- А кому сейчас легко, брат?
Звонок в дверь. Соловьиная трель.
- Андрон, тебе ближе!
- Я уже сру!
- Блядь!
Нехотя вылезаю из кресла и иду открывать. В глазок даже не заглядываю, едва ли это милиция. На пороге стоит пахнущая духами молодая девушка. Симпатичная, ладная и, я бы сказал, подчеркнуто сексуальная. Яркий макияж а-ля «женщина-вамп», коротенькая черная юбка, ажурные колготки на длинных стройных ногах... Стоп! Я что, брежу?!
- Здрасьте, я Настя! – в рифму представилась девушка чуть гнусавым голосом.
Свет померк в моих очах.
- З-здрасьте… Чем обязан?
- Я Настя! – с нажимом повторила девушка.
Так вот ты какая, шизофрения… Или мысли и впрямь материализуются?
- Андрон, Настя пришла, - бесцветным голосом сказал я, - Впустить?
- Какая еще Настя? – спросил он, спуская воду.
- Та самая!
- Тогда я лучше в сортире посижу.
- Але, я не поняла! – дернула меня за рукав девушка, - Я правда Настя! Меня пригласили!
- Допустим. Кстати, как ты себя чувствуешь?
- Нормально, а что?
- Жопа не болит?
- Пошляк!
Для утопленницы с разорванными кишками она и впрямь выглядела неплохо.
- Помнишь, что делала час назад?
- Да трахалась с одним козлом…
- Случайно, не с этим? – показал я ей на выходящего из сортира Андрона.
- Не, - мотнула она головой, - Этого я вообще первый раз вижу.
- Ну, заходи, раз пришла.
Не заставляя себя упрашивать, Настя походкой от бедра вошла в гостиную, бухнулась в мое кресло и вызывающе закинула ногу за ногу. На ней тоже были не колготки, а чулки.
- Могу я узнать, какого цвета на тебе трусы? – спросил я.
- Что?! Ну, черные.
- Можно взглянуть?
Настя пожала плечами и приподняла юбку.
- Повернись.
Да, ее черные стринги были точь-в-точь, как у той, кого мы утопили. Пока все совпадало до деталей.
- Да что вы на меня так смотрите?! – не выдержала гостья, - Подумаешь, опоздала на два часа…
- Ты не на два часа опоздала, - мрачно покачал головой Андрон, - Но если уж снимать продолжение, то надо знать, кто играет главную роль!
- О, господи! Да Настя я! Сколько можно повторять!
- Никита, мне это надоело. Принеси-ка противогаз…
Непродолжительный допрос с пристрастием принес поразительные результаты. Оказалось, что у известной потаскушки Насти имелась сестра-близняшка Катя, которая училась в институте, дружила с хорошим парнем, скромно одевалась и вообще считалась порядочной. Но на сексуальные подвиги иногда тянуло и ее; а чтобы не портить себе реноме, она в таких случаях наряжалась сестрой-блядью и называлась ее именем, потому что на той все равно пробы ставить было негде. Она копировала у нее буквально все – макияж, походку, марку духов, манеру жевать, брить пизду и даже носить залезающие в жопу трусы, которые сама терпеть не могла. Вот эту-то умницу-Катю мы, судя по всему, и отправили сегодня в мешке кормить раков. А ее непутевая, но живая сестра Настя сидела теперь перед нами и мычала признательные показания. Такое вот кино про хорошую и плохую девочку.
- Ладно, верю. То-то она все время зажималась, как целка… - пробурчал Андрон, сдергивая с Насти противогаз.
Девушка рыдала. Так по-хамски с ней еще никогда не обращались.
- За что-о-о?! Я же сразу сказала, что я Настя!
- Вот видишь, - укоризненно сказал я Андрону, - Я чувствовал, что Настя жива-здорова, и с ней все в порядке. А ты верить не хотел…
Лицо девушки неожиданно приобрело испуганное выражение.
- Простите, а… а… где тогда Катя? Ведь она здесь была?
- Откуда мы знаем, где? – нервно вспыхнул Андрон, - Домой пошла!
- Голая?!
Взгляд Насти застыл на кучке одежды, копийно напоминавшей ее собственную. Не успели спрятать!
- Значит так, - сказал Кончаловский, - Мы снимаем несколько дублей, ты получаешь свое лавэ – и катишься отсюда к чертовой матери. Про эти тряпки можешь забыть. Они… они остались от другой девушки.
В глазах Насти стояли слезы. Видно было, что она ни хрена не верит. Но профессионализм взял верх, и она покорно встала раком. Андрон деловито стянул с нее стринги, слегка вздрочнул хуй, но вместо течной дырки неожиданно пихнул его в прямую кишку – как мне показалось, нарочно стараясь сделать девушке больно. Настя заскрипела зубами, но не проронила ни звука – даже когда Андрон начал остервенело мацать ее, поршнем влезая в зад по самые помидоры.
Следующим этапом был минет. Тут Настя было взбрыкнула.
- А вымыть нельзя? Я такое в рот не возьму!
- Свое говно не пахнет, – сказал Кончаловский и сунул ей хуй чуть ли не в самый пищевод, – Соси и причмокивай, шалава!
Настя стерпела и это. Но когда снова дошло до противогаза, она жопой почувствовала, что этот дубль будет последним. Она так умоляюще смотрела на нас, когда на нее натягивали маску, что мне хотелось плакать. Ну, не получаются у нас фильмы с хорошим концом! Обязательно кто-то пострадает…
Она умирала недолго, но мучительно; к счастью, противогаз с заклеенными стеклами скрыл от нас ее муки. Почти. От предсмертных стонов девушки хотелось заткнуть уши…
Поздно вечером под мостом раздался еще один всплеск, и Настя исчезла с лица земли окончательно.
