поток спёртого и влажного воздуха и мы немного сморщились.
- А тут довольно прилично – комментировала Таня свои первые впечатления.
Я ни разу ещё не была в таких подвалах и с любопытством разглядывала всё по сторонам. Вентиляционные окна немного освещали небольшие участки и можно было разглядеть две бетонных стены фундамента, образующие собой копию коридора и разделяющие подвал пополам по всей длине здания общежития. Только перегородок между комнатами не было, а так это было похоже на жилой этаж – только наверное нулевой. Увидев мои глаза и поймав мой взгляд, с интересом рассматривающий всё вокруг, Танюшка спросила
- Марина, а ты смогла бы по подвалу голышом пройтись?
- Но там грязно и сыро и очень темно – ответила я.
- А если я очень попрошу и встану перед тобой на колени- сможешь? – настаивала Таня.
Я не могла на неё смотреть, когда она что то просила у меня, потому что знала, что не смогу отказать и мне в такие моменты всегда становилось её жалко.
- Только ради тебя и чтоб ты не стояла передо мной на коленях. – выдохнув, ответила я.
Таня обрадовалась и повисла у меня на шее и стала целовать меня в щёчку и даже в губки и чтоб удержать равновесие, я тоже её обняла и сама поцеловала её. Наступила минута молчания. Таня растерялась и не знала что сказать и как себя дальше вести. Нужно было спасать положение
- Таня прости, я не хотела тебя обидеть. Просто это получилось само собой, как то взаимно и без о всякого умысла.
Таня ослабила руки и сползла на пол. Она сделала шаг в сторону и взглянув на меня, улыбнулась и сказала:
- А чё тогда стоишь, раз согласилась пройтись по подвалу. Я жду! – и уже более свободно и с каким то озорством она стала меня подталкивать, чтоб я сделала первые шаги. Я посмотрела перед собой и вспомнила, что я босая.
- А как же я пойду босиком?
- Сейчас. Подожди минутку. – и она убежала.
Вернувшись через три минуты, Таня принесла свои старые кроссовки, которые она не одевала и они просто валялись в шкафу.
- Вот, на возьми. Они мне уже не понадобятся – и с улыбкой на лице протянула их мне. Они оказались мне в пору и неплохо смотрелись на ногах.
И вот я уже готова и стою, собираюсь с мыслью, чтоб сделать первый шаг. Таня внимательно смотрит на меня и поторапливает
- Ну что думаешь. Струсила?
От слова струсила, меня даже передёрнуло. Я не хотела перед ней казаться трусихой и скорчив улыбку, махнула Тане рукой и шагнула в неизвестность. Земля была сыровата и ноги слегка скользили. Я шаг за шагом удалялась всё дальше и дальше и обернувшись назад, увидела, как Таня стоит в свете дверного проёма и машет мне рукой. Я думала, что она меня видит и это приветствие означает: «Не бойся, я с тобой» и я помахав ей в ответ, уже увереннее зашагала дальше. Позже я уже поняла, что означали эти взмахи её руки. Она говорила мне до свиданья. Вскоре я услышала, как скрипнула дверь и в том месте, где только что стояла Таня, сразу стало темно.
Я повернула обратно и добравшись до двери в полной темноте, обнаружила её закрытой на замок. Под ногами что то лежало и я стала на ощупь проверять, ведь когда мы вошли, здесь ничего не было.
Возле двери стояло несколько бутылок с водой и два пакета, в которых был хлеб и ещё что то. Рядом лежали старые и рваные, до боли мне знакомые, покрывала. В стороне ещё стояло с десяток пластиковых бутылок с водой.
Теперь мне стало понятно, про какой подвал говорила Таня и что она имела ввиду. Меня охватил страх перед неизвестностью и полумраком. Что меня ждало в самых дальних уголках сырого подвала, ведь я прошла всего десяток метров, а длинна общаги была более ста. Я очень обиделась на Таню и весь оставшийся вечер просидела у двери, но она не пришла и я стала готовиться к ночлегу.
Рано утром я уже проснулась, потому что в непривычной для меня обстановке не могла спать, да и твёрдо было лежать на одном рваном покрывале и укрываться таким же другим. Есть не хотелось и я снова толкнула дверь, в надежде, что Таня пожалеет меня и ночью откроет, но ожидания мои не оправдались.
Сколько я так просидела, сказать трудно, но услышав стук каблуков, я вздрогнула. Да, это был голос Тани и Лены. Они спускались вниз и уже подходя к первому этажу, Таня громко сказала в надежде, чтоб услышала я:
- Лена, если Маринка приедет раньше, то пусть меня дождётся. Я домой. Что то мать звонила и просила приехать.
Это она для меня так сказала и чтоб Лена не искала меня и я не надеялась, что она меня скоро выпустит.
Значит придётся смириться с этим.
Кто меня за язык тянул.
Никто.
Я сама согласилась на Танину уловку и снова попалась, как дура.
Сколько раз она меня подставляла и я всё ей верю и прощаю её.
Домой к ней собралась в гости.
Вот тебе и гости.
Сиди тут и думай Марина своими куриными мозгами.
Я сидела навалившись на дверь и ругала себя почём зря. Да, Танюшка знала, что я ради её сделаю всё и соглашусь на любые её уловки и пользовалась этим. Ей нравилось оставлять меня в щепетильных ситуациях и ещё больше ей нравилось, как я из них выпутаюсь. Не прошло и часа, как мне снова стало жалко Танюшку и я снова её любила, как самую лучшую подругу, несмотря на её странности по отношению ко мне и все пакости, которые она мне делала. Я снова хотела стоять с ней рядом, совсем голая и смотреть на её глаза, улыбку и если повезёт, то её обнажённую фигурку в тот момент, когда она переодевалась. А переодевались мы всегда в комнате и никого не стеснялись и спали тоже иногда голышом. Мне стало обидно, что я так поступила с Таней и поцеловала её чуть ли не в засос, но я не смогла сдержать свои эмоции, когда её губки чмокали меня и были так рядом. Она обиделась на меня и закрыла дверь.
Обвинив себя во всём случившемся, я встала и пошла бродит по подвалу. Передвигалась очень осторожно, чтоб не упасть, но грунт был сырой и скользкий, и я всё же не устояла. Осторожничать уже было ни к чему и сев на попу прямо на грунт, я рассмеялась про себя. Пока я бродила, под ногами ничего такого не попадалось, не то что на нынешних стройках, «Всё что негоже под асфальт или в подвал». Общага была построена много лет назад и помещение подвала было чистым, а пол был посыпан глиной с песком и ровно разглажен. Из за постоянной сырости глина отсырела и ноги постоянно скользили. Ходить было неудобно, хотя глаза уже привыкли к темноте
В районе кухни и умывальника ноги вообще проваливались. Наверное когда то протекали трубы и вся вода впитавшись в грунт, сделала из него своеобразное месиво. В некоторых местах я провалилась по самые щиколотки и чуть не упала, но до конца дня без этого не обошлось. Вернувшись обратно к двери я уже вся была в глине и песке и с каждым часом мне стало нравиться это.
Мои руки были грязными и я не могла мастурбировать, но мне это и не нужно было. Я уже возбуждалась от сознания того, что Танюшка меня увидит в таком виде, когда вернётся и откроет дверь. Мне представлялись красочные картины, её удивлённые глаза и прекрасная улыбка. По моему телу пробегала дрожь и я испытывала лёгкие оргазмы. С каждым разом, используя своё воображение и прошлые чувства и ощущения, я возбуждалась и текла, как последняя сучка, даже не прикасаясь к своей испачканной киске. Моё тело с каждым днём становилось всё грязнее и вскоре не осталось ни одного пятнышка моей чистой и нежной кожи. Я могла спокойно сесть где стояла и даже лечь, если чувствовала усталость и слабость. Я хвалила себя за то, что когда начался учебный год, я сделала себе стрижку и мои длинные волосы, которые были мне ниже плеч, мне не приходилось рано утром приводить в порядок, а тем более сейчас в подвале они были бы как ни к стати.
Каждый день я прислушивалась к шагам, но они были не те, которые я так ждала. Лена ходила медленно и шаги у неё были тоже не быстрые, а спокойные. Девчонки со второго этажа носили лёгкую обувь и шаги были почти бесшумные и я легко их узнавала.
Прошло уже три дня, но Танюшки всё не было и вот к исходу четвёртого дня, я услышала звонкий стук каблучков и быстрые и частые шаги. Так только могла сименить Таня, делая коротенькие шаги на своих шпильках, подбитых железными набойками. Она поднялась наверх и всё стихло.
Прошёл час, а может и три, сказать невозможно, да и часов у меня не было, но Таня не появлялась. Вот уже начинало смеркаться и я услышала лёгкие шаги. Они спускались всё
