спасибо – ответила я и хотела задать ей вопрос, когда она откроет дверь, но не успела.
- Прочитай записку, я там всё написала.
После этого закрылась дверца шкафа и издавая стук каблучками, Таня вышла в коридор.
Разрыв в пакете записку, я начала читать:
«Мариночка прости меня, но возникли некоторые проблемы и я пока не могу открыть подвал. Потерпи ещё немного, может неделькуё, а там что ни будь придумаем. Я приду завтра, подумай, что тебе принести. Целую, твоя Танюшка»
Прочитав это письмо, я была возбуждена до предела, но мои руки и всё остальное тело было грязным и не было возможности мастурбировать. Я читала записку раз за разом и навалившись на стену, представляла, как Таня произносит эти слова. От этого меня всю затрясло и по телу пробежала сладкая и приятная истома. Я сидела и не могла пошевелиться. Это было нечто иное, как оргазм, который я испытала, даже не прикасаясь к своей киске, значит я могу теперь так делать, только стоит мне сильно этого захотеть и представить то, что я так хочу для себя.
Спустя полчаса, я снова бродила по подвалу и пыталась себя мысленно возбудить, чтоб испытать новый оргазм, но у меня ничего не получалась.
На другой день пришла Таня и я снова попросила её принести газ – воды и её фото, чтоб веселей было и не так скучно. Таня пообещала и вскоре удалилась. Часа через два снова скрипнула дверь и опустился вниз мини лифт. Я взяла всё и спросила Таню:
- Таня, а зачем тебе чтобы я вот так сидела в подвале, а ты бегаешь и всё мне приносишь?
Тут я услышала стук и в кабинет кто то вошёл. Я поняла, что это был Никита. Он что то спросил Танюшку и они ушли.
Два дня я провела в полном неведении, что и как и вот стоя у окна, я увидела, как к центральному входу в офис подъехала машина Никиты. Вместе с ним и приехала Таня. Они смеялись и улыбались и по их лицам было понятно, что они счастливы.
Подхватив Никиту под локоток, они вместе вошли в здание и я побежала к лифту. Поскользнувшись, я растянулась в грязи упав грудью. Мне не было больно, так как земля была мягкая и рыхлая и хорошо смягчила удар. Встав я подошла и увидела, что в ящике лежал пакет с хлебом и ещё чем то. Посмотреть было нельзя, так как руки были все в глине. Таня тоже молчала и не подавала сигнала. Я осторожно вымыла руки и проверила содержимое пакета. На дне лежала вчетверо свёрнутая записка. Я развернула её и начала читать:
«Мариночка, извини меня пожалуйста, что так всё получилось. Никита не оставляет меня ни на шаг и я не могу у него взять ключи. Сегодня вечером мы едем к его родителям в Мурманск на Юбилей. Когда вернёмся сказать не могу, но по приезду постараюсь тебя вытащить.
Ты спрашивала, зачем мне это надо, чтоб ты сидела голышом в подвале. Во первых я знаю, что прежде всего этого хотела ты но не могла прямо сказать об этом – я ведь права, не так ли? Во вторых мне нравится думать о том, что ты в данную минуту ходишь голышом по грязному подвалу, и об этом знаю только я и ты. Меня это сильно возбуждает и после того, как ты там оказалась по своей воле, мы с Никитой стали заниматься сексом по несколько раз за вечер, и мне всегда этого мало.
Я знаю, что тебе самой это приятно и ты не в обиде на меня. Вернусь, постараюсь тебя любым способом вытащить. Твоя Танюшка»
Прочитав Танюшкину записку, я поняла, что моё путешествие по подвалу голышом было приятно нам обоим, а не только мне. Раньше я думала, что Таня соглашается помочь мне, потому что мне это нравится, а оказалось, что и она от этого без ума. Если бы я бродила где ни будь по лесу голышом, то она тоже зная об этом чувствовала себя так же.
Я поставила её фото на доски и при слабом освещении стала разглядывать Танюшку. Это была та фотка, которую Таня таскала постоянно в паспорте и не хотела отдавать никому и вот она передо мной. Я смотрела на неё и снова почувствовала, как что то подкатывает такое. Я навалилась на стену и расслабилась и вскоре испытала снова лёгкий оргазм, но очень приятный и неописуемый.
За неделю я облазила все углы подвала и проверила все решётки. Они были прочно закреплены и не поддавались. Возможность выбраться через подвальные окна в этом здании отпала полностью.
Рядом стояло второе здание, но я там ещё не была и чтобы попасть туда, нужно было пройти по подвалу под тёплым переходом метров тридцать, но был уже вечер, и я решила это проверить завтра.
Начался рабочий день и я проснулась от шагов над головой. Вымыв руки и немного перекусив, я поцеловала Танюшкину фото и отправилась обследовать подвал второго здания. Пройдя тридцать метров под переходом, я увидела огромное пространство с такими же окнами для проветривания подвала, но высота его была почти на метр больше и свободно достать до окон было просто невозможно, и тут я вспомнила, что у двери стояла небольшая стремянка. Я раньше такую видела у нас в общежитии. Я вернулась и нащупав её, пошла к первому окну. Спустившись по ступенькам во второй подвал, я провалилась почти по колено. Земля была так пропитана водой, что представляла собой тестообразную массу. Вытаскивая из глины ногу, я переступала и медленно продвигалась вперёд. Ноги постоянно вязли и я чудом не падала, так как держалась за стремянку. Добравшись до окна, я поставила её и стала подниматься. Вот и окно, в котором просматривался небольшой участок малолюдного переулка. Я взялась за решётку и покачала её, но было как и в том здании. Передвигаясь от окна к окну, я смогла проверить только пять или шесть окон, больше не было сил месить это глиняное тесто. Оставив стремянку у окна, я прямиком направилась к тёплому переходу. Теперь мне не за что было держаться и после второго же шага, я растянулась в этой грязи. Где ползком, где вставая у колон и придерживаясь за них, я всё же смогла добраться до ступенек и подняться на сухое место. На меня налипло столько грязи и глины, что будь-то я поправилась килограмм на двадцать. Так было тяжело передвигаться и я стала удалять с себя всю что можно было. Сразу стало намного легче, когда на полу оказалась куча больше ведра, ну а я была похожа на лесное чудовище, мимо которого ночью пройдут и никто и не заметит. Мне стало смешно над собой и я сразу подумала про Танюшку. Вот бы она меня увидела в таком затрапезном виде – ухохоталась бы наверное.
На следующий день и последующие четыре дня я прямо сказать, ползала на пузе от окна к окну и проверяла все решётки. Я понимала, что всё это напрасно, но посмотрев на Танюшкину фото, у меня словно неведомая сила появлялась. Единственное, что после каждого раза мне всё труднее приходилось отмывать руки и лицо, про все остальные части тела я просто уже не думала. Устав, я спокойно могла сесть или лечь прямо в грязь и наслаждаться её прохладой, так как на улице стояла сильная жара и я видела в окна, как легко одеваются прохожие и изнывают от жары.
И вот на шестой день моего лазанья по окнам подвала, я подошла к очередному из оставшихся семи. От сильной усталости мне уже не хотелось подниматься на стремянку и дёргать решётку, но что то толкало меня вперёд и собрав оставшиеся силы, чтоб на завтра осталось меньше, я медленно поднялась и толкнула оконную решётку. Она скрипнула и немного сдвинулась. Я подумала, что это уже галлюцинации, но повторила и снова скрип. Я обрадовалась и поднявшись ещё на одну ступеньку, выглянула в окно. Оно выходило во внутренний двор, и решётка на правой его стороне болталась. Я покачала её сильнее и увидела, как штыри, к которым она была приварена, болтались в стене и вот-вот готовы были выпасть. Я стала сильнее её шатать и тут меня как током ударило, а если меня кто услышит и я слезла вниз. Я плюхнулась на спину и развалилась на земляном полу. Моё тело медленно проваливалось в глиняном тесте и я решила оставить окно на завтра.
В течении следующего дня я расшатала решётку и готова была к вылазке. Оставалось только выбрать момент. В таком виде идти было невозможно. Ночью на улице полно гуляет молодёжи и меня могут увидеть в любую минуту.
Прошло несколько дней и ближе к вечеру стало темно и пасмурно. Небо затянуло тучами и пошёл дождь, который ждала изнывающая от жары природа и я. Во время дождя, на улицах практически никого не бывает, тем более в ночное время. Собрав все записки от Тани и её фото, я положила в кулёк и завернула ещё в один, чтоб не промокло. Это была
