рубашку, целуя открывающуюся грудь. Я с наслаждением подставляла ей её.
Вообще, я по-своему любила эту девушку. Несмотря на всё то, что ей пришлось испытать по моей вине, она оставалась какой-то чистой и, если можно так сказать, детски незамутнённой, беззаветно преданной мне, верящей в меня. Похоже, она, чтобы со мной не случилось, всё равно будет видеть во мне свою госпожу.
Сняв с меня рубашку и джинсы, Лесли принялась ласкать мои ножки, даже урча от удовольствия, как кошка у мисочки со сметаной. Похоже, ласки именно моих ног доставляло Лесли особое удовольствие. Не спорю, они были красивы, но ничего более в них не было. Как-то раз я спросила об этом девушку, она только пожала плечиками: «Не знаю, госпожа Мадлен. Когда я могу ласкать ваши ножки, я сама не своя!»
Лесли как раз дошла до колен, когда открылась дверь и вошла одна из охранниц. Не говоря ни слова, она уволокла девушку за волосы. По какой-то причине меня не тронули. Раздевшись, я стала ждать. Часа через три Лесли вернули, немного помятую, но весьма довольную. Она немедленно приступила к прерванному занятию, в нескольких словах рассказав о своём отсутствии. Но я и сама знала, чем она занималась, такой довольный вид был у девушки только после хорошего секса. Через два дня яхта «Мистресс» доставила нас на место.
Следующую неделю меня и Лесли терзали психологи, по отдельности и вместе. Вели долгие задушевные беседы, изматывающие допросы (в прямом смысле этого слова), заставляли решать множество тестов. Меня удивило, что они знали в подробностях о попытке похищения и истории с гипнозом Айлин. Кстати, того гипнотизёра они живо взяли за жабры, теперь он служил Академии.
И вот в моём присутствии главарь этой шайке выдал заключение начальнице Академии леди Равине:
-Мадлен без сомнения осталась законченной лесбиянкой. Тут уже ничего не изменить. Но полноценной рабыни из неё уже не получится. Она всегда будет стремиться к лидерству, если не явному, так скрытному. Это подтверждает и её рабыня Лесли, которая просто не мыслит своего существования без служения Мадлен.
-И что теперь? – поинтересовалась начальница.
-Решать вам. Можно, конечно, заставить Мадлен продолжать карьеру рабыни, только это не рационально, возможны взбрыки и фокусы. Гораздо больше пользы Мадлен принесёт Академии в другом качестве.
Через день леди Равина объявила мне приговор:
-Высокий совет решил, что ты продолжишь служение Академии, но уже не рабыней, а в качестве её тайного агента.
-Киллером что ли? – уточнила я.
-Не совсем, - поморщилась леди Равина, - хотя время от времени ты будешь исполнять приговоры Высокого совета. Но это не главное в твоей новой роли.
Чему и как меня учили в этот раз, я промолчу. Ни к чему людей нервировать. Но учили меня и Лесли вполне качественно. Да, Лесли тоже, правда, она должна была помогать мне, но в случае необходимости, по идее должна была сама завершить акцию. Нельзя сказать, что девушка была шибко довольна, однако её мнением никто не интересовался.
Мать моя женщина! Оказывается, я и не подозревала об истинном размахе этой организации! Воспитание рабов и торговля оными была лишь малая часть её деятельности. Промышленный шпионаж; контрабанда всего чего только можно, начиная от сигарет и кончая наркотиками; переправка нелегалов; заказные убийства; шантаж, рэкет, только не мелких лавчонок, а крупных компаний; политические махинации – это лишь малый список её деятельности, в которую меня окунули с головой.
Через девять месяцев я и Лесли стояли на пороге дома Айлин. Мне разрешали перезваниваться с ней, и я как могла, успокаивала Рыжую, что со мной и Лесли всё в порядке. Боже, как сияло её лицо, как сверкали её глаза, когда она, плача, обнимала и целовала меня и Лесли. Я с изумлением поняла, что здорово соскучилась по ней и даже тоже плачу, и Лесли тоже как-то подозрительно хлюпает носом. На радостях мы суток трое не вылезали из постели.
Первый приказ пришёл через полтора месяца. Мой куратор мне передал приказ: выкрасть документы из офиса одного европейского политика. Понятное дело: работает человек со стороны, у всех подозреваемых абсолютное алиби. Мы с Лесли внимательно изучили прилагаемые документы и вылетели во Франкфурт. Машина нас уже ждала на стоянке. Три дня наблюдения подтвердили информацию. На четвёртую ночь я проникла в офис, вскрыла сейф и забрала требуемые бумаги. Беглый просмотр их позволил понять, почему их требовалось именно похитить: документы доказывали причастность политика к контрабанде наркотиков. Отныне он будет на крючке у Академии. На всякий случай я сделала копии документов, авось и пригодятся. И приятная мелочь: через несколько дней на мой счёт поступила пятизначная сумма.. Оказывается, эта работа ещё и хорошо оплачивается.
Айлин отнеслась к моей командировке неодобрительно, а, узнав подробности, жутко разозлилась.
-Ты понимаешь, во что ты ввязалась, девочка? – шипела она.
Рыжая с удовольствием бы визжала, но вынуждена была хранить тайну.
-Я не ввязалась, милая, - ответила я, растянувшись на кровати, - меня втянули, не спрашивая моего согласия. И сделать что-либо нельзя. Альтернатива – пуля в голову мне, ей – я кивнула на Лесли, с упоением облизывающей мои ножки, - а тебе обещали вообще все суставы переломать. Я имела случай убедиться, что обещания там выполнять умеют. Один раз попав в лапы этой организации, выбраться на свободу почти невозможно.
Против этого Айлин ничего сказать не могла, но ещё побурчала просто затем, чтобы последнее слово осталось за ней, а потом присоединилась ко мне и Лесли.
Я не буду рассказывать о всех заданиях, много их было. То в Гонконге надо было убрать чересчур любопытного полицейского информатора; то в Чикаго подбросить компромат на несговорчивого политика, то обеспечить проводку нелегалов, подорвав хлопушку. Было много шуму и дыма, повреждено пару машин, слетелось туча полицейских, а больше сотни нелегалов благополучно перешло границу.
Запомнилось покушение на одного бизнесмена, чем-то прогневившего организацию. Его с семьёй заперли в доме и сожгли. Я должна была не допустить подъезда пожарных машин, если бы они появились раньше срока. Слава богу, не пришлось вмешиваться, сигнал о пожаре пришёл позже, и пожарные опоздали.
После этого я задумалась о выходе из организации. Но как? Моё досье хранилось чёрт знает где, никакой возможности найти его у меня не было. А тем временем моя добросовестность в выполнении заданий принесла результат. На встречу со мной пришёл седовласый джентльмен.
-Мы довольны твоей работой, Мадлен, - сказал он, пыхтя сигарой. – Поэтому тебе поручается разработать и провести акцию. – Он вручил мне флешку, встал, поклонился и ушёл.
Я осталась сидеть, как будто меня пыльным мешком по голове из-за угла долбанули. Вот чего я не ожидала, так именно такого приказа. Хлопнув стопку коньяку, я достала свой ноутбук и стала изучать информацию. Тут двух мнений быть не могло: или я хорошо работаю, или меня саму того-с… актируют. Требовалось дискредитировать одного чиновника в России, очень мешающего организации. Срок был – один месяц. Не впритык, но достаточно жёстко.
Через два дня мы с Лесли полетели в Россию, чтобы на месте оценить ситуацию. Чужие материалы очень хорошо, но, как известно, свой глаз – алмаз. Я планировала скромный визит под видом туристок. Прилетели, осмотрелись и назад. А потом за дело. Но когда к тебе подходит солидный мужчина и, целуя ручку, громко говорит: «Ваша машина ждёт вас!» - остаётся только идти за ним. Мужчина подвёл нас к здоровенному «линкольну» и предупредительно распахнул дверцу. Я нырнула в полумрак салона.. Кто-то помог мне сесть. В это время машина тронулась и зажёгся свет. Я вгляделась в сидящую напротив мулатку:
-Сильвия?! Не может быть…
10. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СИЛЬВИЯ НАВСЕГДА
-Очень может быть, Мадлен! – Сильвия притянула меня к себе, и мы растворились в поцелуе.
Я поняла, что мои чувства к ней всё так же сильны, а так же, что Сильвия тоже меня не забыла. Мы никак не могли оторваться друг от друга. Нас привёл в чувство мужской голос:
-Может быть хватит? - Мы с сожалением оторвались друг от друга, но продолжали держаться за руки. А голос продолжил: - Давайте к делу.
-И давно ты работаешь на русских? – спросила я.
-Собственно, всегда работала, - улыбнулась Сильвия. – Слишком серьёзная организация, чтобы оставлять её без внимания. Должны были вытащить нас обеих, но получилось так, что смогли вытащить только меня.
Раньше бы я смертельно обиделась и оскорбилась бы, что меня бросили, но теперь я познакомилась с этой кухней изнутри, и лучше понимала её работу.
-И теперь перед тобой поставлена задача завербовать меня, - закончила я.
-Ты не собираешься возражать, как я поняла, - утверждающе сказала Сильвия.
-С одним условием, - ответила я. – Меня, Лесли и Айлин должны защитить от организации.
-И Айлин? – как-то недобро прищурив глаза, переспросила Сильвия.
-И Айлин, - подтвердила я и попыталась объяснить. – Я вижу, ты всё знаешь про неё. Мне очень трудно объяснить свои чувства, Сильвия, но я не могу её бросить. Давай отложим этот разговор на более позднее время? – я погладила её руку.
Сильвия кивнула, улыбнулась и сжала мою ладошку. Тем временем лимузин въехал в город и запетлял по улицам. Сильвия сказала:
-Сейчас вас высадят у гостиницы и проводят в номер. Встретимся позже.
Через два часа Сильвия проскользнула в наш номер. Как ни хотела я упасть с ней в кровать, дело было прежде всего. Мулатка была того же мнения..
-В общем, милая моя, таможня дала добро! – сказала она. – В общем, твоё задание переполнило чашу терпения. Не хватает ещё, чтобы кучка гангстеров решала, кому кем быть в России. Операция давно разработана и нужна только команда.. Готова принять участие?
-А в заключении мы с Лесли не отправимся ли следом? - спросила я.
-А зачем своих людей убивать? – удивилась Сильвия. – Тем более, там знают, что ты не Мадлен Ирвирг, а Егорченко Алёна Николаевна, гражданка России.
-Надо же, - хмыкнула я. – Чёрт с вами, что делать надо?
Сильвия достала ноутбук и включила:
-Наша задача небольшая…
Через два дня Сильвия, я, Лесли и ещё с десяток парней высадили с подлодки у шведских берегов. Задача действительно была небольшая, но очень важная: захватить часть архивов организации, хранившихся в доме одного аристократа. Четверо парней тёрлись около меня и Лесли. Если мы поведём себя не так, на два трупа будет больше. Но мы не дали такой возможности. Охрана была убрана, архивы захвачены и вывезены.
Какие операции проходили в тот день – известно лишь богу да начальству Сильвии. Через неделю в номер гостиницы, куда мы вернулись после прогулки, зашла Сильвия.
-Чтож, Мадлен, мы можем ехать, - улыбаясь, сказала она.
-Надо полагать, организация… - начала я и вдруг сообразила: - Мы? Ты сказала «мы»?! Ты тоже едешь?!
-Да, моя прелесть, - подхватывая меня на руки и прижимая к себе, сказала Сильвия. – Не буду загружать тебя подробностями, но начальство приняло мою отставку и теперь я вольная птица. Чёрт возьми, Мадлен, я не могу и не хочу тебя снова потерять! И если ты не можешь оставить Айлин, то я еду с тобой.
-Господи, Сильвия… - только и смогла сказать я.
И мы слились в безумном поцелуе.
