конечно был нарушен и все стали нехотя вставать. Спали кто где, скамейки, диван, а ребята спали на полу, бросив на него старые тряпки. Все были в рабочей одежде и на чистоту сильно внимания не обращали.
Около 12, когда охранники садились обедать, все тихонько вышли на улицу и подошли ко мне, т.е. моему телу. Она лежала там же и ничего не изменилось. Стряхнув снег и подхватив тряпку со всех сторон меня снова занесли в цех и положили в углу за мусорным баком, так на всякий случай.
- Ну и что теперь будем делать? – спросил Виталик.
- У меня есть предложение. Надо спрятать её на улице и если что, то после работы задержимся и перепрячем – предложила одна из подруг.
- А где? – спросил Димка.
- Возле кочегарки куча разного хламу после ремонта. Пока всё не растает, её никто трогать не будет. – предложил Виталик.
- Но там же люди ходят – возразила Вера.
- Зато знаешь как прикольно будет. Они будут идти мимо и не замечать её, ведь она вон какая чёрная. – согласилась одна из подруг.
- Это точно. Надо только её немного замаскировать, руки там, ноги прикрыть и голову тоже, а на остальное пусть смотрят – добавил Димка. И все засмеялись.
Вера и Таня поняли, что с их мнением уже никто не считается и махнув на всё рукой – отошли в сторону.
- А вы чё, обиделись что ли. – спросила подруга постарше.
Она была моя ровесница и очень несчастна. Первый муж у неё сам убежал к любовнице, а второго любовница увела со скандалом и она уже два года жила одна и не переваривала удачливых и симпатичных. Тут ей предложила Вера и наверное наплела ещё про меня невесть что, вот она и решила отыграться на мне – думая, что я одна из таких, заевшихся и взбалмошных девиц. А так в компании в основном все были по той или иной причине несчастливы и обижены на судьбу и дома никого никто не ждал. Это всё конечно лирика, но она из жизни.
- Да на что нам обижаться, делайте что хотите, ваше право – сказала Таня.
- Да. Наше. Нам его Маринка дала и ты сама это знаешь – возразила всё та же подруга.
Обсуждения продолжались ещё минут двадцать, и было решено, завтра вечером перед началом рабочей недели спрятать меня, т.е. моё тело, в куче хлама и мусора возле кочегарки.
- Ну а сейчас что будем делать – спросила подошедшая Вера.
- Впереди почти полтора дня, кто что хочет, тот то и пусть делает – сказала одна из подруг.
- Не ходить же нам строем под их руководством - и кивнув в сторону Веры и Тани, добавила вторая.
Димка был всех ближе к моему животу и тут же съёрничал.
- А можно посмотреть, у неё там так же кожа растягивается - и показал пальцем мне между ног.
Тут же раздался лёгкий подзатыльник от Веры и все рассмеялись.
- Да я пошутил – стал оправдываться Дима.
- А что. Пусть посмотрит. Ему может это интересно. – заступилась подруга постарше.
- Я тоже с удовольствием посмотрю из какого теста слеплены молоденькие и смазливые – тут же добавила и подошла к Диме.
Вера поняла, что за неделю напряжения от неизвестности все были раздражены, и нужно было смягчить обстановку, пока не накинулись на Маринку и не растащили её по частям. Она махнула рукой и отошла к Тане. Та всё ещё сидела и наблюдала за всем происходящим со стороны и не знала что делать дальше.
Все остальные облепили меня, т.е. её тело, с обеих сторон и что-то там разглядывали.
Через полчаса Димка позвал их.
- Вера, Таня – идите сюда скорее.
Они встали и подошли почти вплотную. То, что они увидели, привело их в шок. Я, т.е. моё тело, лежало на полу, а ноги были раздвинуты в позе шпагата. Вера знала, что я никогда этого сделать не могла, но это были цветочки. Половые губы были раздвинуты в стороны и оттянуты от влагалища сантиметров на пять, а само влагалище было раскрыто и имело диаметр не менее шести-семи сантиметров и оставалось в таком состоянии и даже не пыталось сжаться.
- Вы что сделали? – спросила Таня.
- Так, ничего – ответила старшая подруга.
- Да ничего особенного. – сказал Дима.
- Я раздвинул половые губы и стал их оттягивать. Они так же растягивались как и грудь, только медленнее, а она взяла из бака пустую бутылку и вставила её туда и он показал на старшую подругу, а потом на влагалище.
- Ну и что теперь нам делать дальше, а вдруг сейчас Маринка вернётся, а мы такое с ней сделали – сказала Вера.
- Да ничего не будем делать, так и скажем, что она сама хотела, чтоб мы делали всё с её телом, пока она будет где то там парить или летать. – сказал Виталик и с ним согласились почти все, кроме Веры и Тани. Они снова воздержались и отошли в сторону. К ним подошла одна из подруг и присев рядом сказала:
- Ну чего вы девчонки? Маринка же сама разрешила нам делать всё, что мы захотим и если мы этим сейчас не воспользуемся, то вряд ли нам удастся найти ещё кого, кто бы на такое согласился. Пойдёмте к нам, я уверена что Марина не будет на вас за это обижаться, а наоборот может спасибо скажет – и взяв Таню и Веру за руки, она потянула их ко всем.
Таня взглянула на Веру и подмигнув ей сказала:
- А может и правда, ну её вместе с её причудами. Пойдём ко всем – и подхватив Веру под локоток они вместе подошли ко всей компании.
Там уже во всю разворачивались душещипательные события. Старшая подруга всё же смогла протолкнуть пустую бутылку во влагалище, и теперь была занята другим Маринкиным отверстием. Прокручивая бутылку, и качая её из стороны в сторону, ей всё же удалось вставить и протолкнуть наполовину. Её попыталась сменить другая подруга, но она сказала, что сама это сделает и надавив посильнее почти протолкнула бутылку в прямую кишку и лишь донышко сантиметра три зияло, как круглое окно. Удовлетворённая собой, она встала и отойдя в сторону сказала:
- Вот так им бл…м надо, чтоб чужих мужей не уводили.
Все рассмеялись и посмотрели на её работу.
Отодвинув всех в сторону, Вера подошла ко мне и посмотрела, что натворили её подруги.
- Ну вы что, совсем с ума посходили. Как мы потом их доставать будем.
Вера присела и ухватив одну бутылку, вытащила её и развернув в рука – ухватилась за горлышко и снова вставила её обратно.
- Так будет удобнее вынимать, или кто не согласен – и отошла в сторону.
Вторую бутылку заменила одна из подруг. Это был переломный момент в спорах и разногласия, а дальше всё пошло совсем по другому. Остаток дня они не отходили от меня, т.е. моего тела, и продолжали расширят моё влагалище и задний проход. Кто то искал бутылки большего размера, а кто пробовал вставить другие предметы обихода имеющие овальные края. Дима увлёкся массажом моей груди и она уже отвисла почти на десять сантиметров и превышала пятый размер. Позже меня, т.е. моё тело, снова измазали всякими отходами или как сказать правильно, продуктами нефтепереработки, а на ночь вытащили на улицу и положили в снег уже без тряпки и даже зарыли лопатами. После ужина все пошли искать место для ночьлега.
Рано утром всех разбудила своими воплями Танька.
- Я Маринку во сне видела, я Маринку во сне видела – трындычала она каждому встречному.
Кода мы все собрались вместе и успокоили её, она наконец то нам рассказала, что она видела.
- Значит так. Сплю я и вижу. Подходит ко мне Марина и говорит-«Наконец то вы разобрались, ведь я же вам говорила» и тут же исчезла – рассказала Таня и замолчала.
Наступила тишина и никто не решался что то сказать. Эту ответственность, нарушить тишину, на себя взяла Вера.
- Вы оказались правы и нам надо перед вами извиниться, что мы не так думали и заблуждались. Простите меня.
- И меня тоже простите – тут же подскочила и сказала Таня.
- Ну что, продолжим – потерев руки, сказал Виталик.
- А что сегодня будем делать? – спросил кто-то из подруг.
Целый день они таскали меня, т.е. моё тело по цеху, толкая его в разные уголки. Искали место чтоб спрятать и насобирали столько грязи, что я теперь даже в облике человека, была на него не похожа. Вечером они разобрали некоторые комки на куче мусора и положили меня, т.е. моё тело, на неё. Раздвинув руки и ноги и замаскировав их всяким хламом, было трудно понять, что там такое лежит.
На живот положили горелую доску, а во влагалище и заднем проходе так и оставили засунутые бутылки и только горлышки виднелись. Лицо и голову тоже прикрыли досками и обложили камнями. Всё было закончено. Со стороны выглядело просто замечательно. Оттянутые груди выглядели как лоскутки промасленной ветоши лежащей на горелых досках. Бутылки, как вмороженные в кучу мусора, сияли оттаявшими на солнце горлышками, а видневшиеся части рук и ног напоминали остатки жердей или несгоревших поленьев. Посыпав немного песком и сажей мою скульптуру – все отправились спать.
--
Марина .
